Лев и собачка

Остаток дня Микаэла провела в своей комнате. Пыталась слегка обустроить свой быт, пыталась читать загруженные в планшет книжки, но почти ничего из прочитанного не запоминала, даже перечитывая страницу по два-три раза. Включать телевизор она почему-то побоялась, и вообще старалась двигаться и делать что-либо как можно более бесшумно. А вечером у неё зазвонил услужливо подключённый к кибертронской системе связи телефон. – Здравствуй, Микаэла, – прозвучал в трубке по-отечески заботливый голос Оптимуса Прайма. – Как у тебя дела? – Здравствуйте, Оптимус... Да... вроде, всё нормально, – ответила девушка уклончиво. К её облегчению, лидер не стал допытываться, точно ли всё хорошо и почему у неё такой голос, и не обижает ли её Мегатрон? Она всё равно не стала бы отвечать на эти вопросы честно. В голову как-то не пришло, что Прайм и так всё это знает, а про дела спросил просто из вежливости. – Хорошо. Я рад, – сказал Оптимус и перешёл собственно к вопросу, ради которого звонил: – Микаэла, я хотел только напомнить, что ты не пленница и можешь покидать свою квартиру, когда захочешь и бывать везде, где тебе нужно. Но было бы лучше, чтобы ты брала с собой сопровождение, просто потому, что так безопаснее, да и перемещаться пешком в наших условиях тебе будет проблематично. – Да, конечно, но... – сказала девушка немного растерянно. – У тебя в телефоне есть номер диспетчерской, – пояснил Оптимус. – Когда куда-нибудь соберёшься, просто позвони. Тебе ответит Джазз, Бластер или Рэдалерт, ну, возможно, ещё Саундвэйв, но его ты ведь тоже знаешь... На самом деле, из всех перечисленных Микаэла только Саундвэйва и знала, если так можно было охарактеризовать прогулку до медблока у него на руках. Но, видимо, Прайм считал, что с автоботами не обязательно быть знакомым, чтобы их знать. – Они найдут тебе сопровождение, и всё будет в порядке. – Да, Оптимус Прайм, я всё поняла, – послушно подтвердила девушка. – Спасибо Вам. – Не стоит, Микаэла. Ты наша гостья. И если возникнут какие-то серьёзные проблемы, мой номер у тебя тоже есть. Ну, вот и всё. А она-то уж было испугалась, что лидер Кибертрона собирается курировать её и дальше. Но нет, он вежливо и дипломатично перенаправил её к своим подчинённым. Видимо, решил, что если за два дня Мегатрон её не съел, то уже и не съест. Всё правильно. Так и должно было быть. А серьёзные проблемы... Если та проблема за стеной не достаточно серьёзна, то вряд ли она ещё когда-нибудь услышит Оптимуса Прайма. А Мегатрон её действительно не обижал. Если вспомнить, кто он, то был вообще в высшей степени галантен. Плохо, что она так его боялась и так робела перед ним. Надо было как-то себя преодолеть, иначе у них просто ничего не получится. Это же не как у людей – пообжимались с первым встречным в подворотне, и на тебе ребёнок! Тут надо открыться друг другу, довериться, полностью объединить свои души... И это ей с ним?! Ему с ней?! Боже, о чём она думала, когда соглашалась?.. *** На следующее утро она снова проснулась в 7, чувствовала себя невыспавшейся, но подскочила и собралась, потому что не знала, когда Мегатрон её позовёт. Но, хоть и была готова, хоть и ждала-ждала, перебирая в мыслях и вчерашний разговор с Оптимусом, и чем-то неприятно цепляющее её упоминание Саундвэйва, всё равно голос Мегатрона прозвучал для неё неожиданно. – Мика, ты уже проснулась? – раздалось из динамика селектора, стоявшего на прикроватной тумбочке. Девушка подскочила и нагнулась к белой коробочке с зажёгшимся красным диодом, нажала кнопку и ответила: – Да... – и тут вдруг поняла, что не знает, как к нему обращаться. Просто Мегатрон – слишком фамильярно, лорд Мегатрон – он мог принять это за издёвку, мистер Мегатрон – слишком по-земному, это тоже могло ему не понравиться. – Ну, тогда иди сюда! – велел он, и красный огонёк погас. Мика подошла к двери, взялась за ручку и замерла, глубоко вдохнув и уговаривая себя: «Не бойся! Держись уверенней! Он ничего тебе не сделает...» Она с силой зажмурилась: «Чёрт возьми! Да я ведь вовсе не этого боюсь! А чего, чего тогда?..» Наконец, она решительно нажала ручку вниз и вошла. На этот раз Мегатрон встречал её, стоя напротив площадки и скрестив руки на груди. Памятуя о том, что ему не нравится, когда она жмётся у стены, Микаэла сразу вышла ближе к краю, хотя поджилки у неё тряслись. Не сказав ни слова, он тоже приблизился, медленно отнял правую руку от груди и поднёс к ней. Выражение лица у него при этом было нарочито отстранённое и задумчивое, будто он пытался скрыть за этой маской свой интерес. Он осторожно отодвинул пальцем краешек воротника её блузки и взглянул на устройство, что было теперь у неё на груди. Сердце у Мики колотилось где-то в горле, а щёки не знали, белеть от страха или покрываться румянцем от смущения и неловкости? Ведь, если подумать, если провести аналогию... Ей жутко захотелось опять зажмуриться. «Он – твой муж! Ему можно!» – пыталась она себя уговорить. – Это и есть та самая... камера искры? – наконец, нарушил тишину Мегатрон, убрав руку и, похоже, даже не подозревая о том, какие чувства девушка сейчас испытала. Для него это было обычное любопытство, без всякого подтекста. – Да, – кивнула Микаэла, невольно прихватывая рукой края воротника и стараясь стянуть их поближе. Мегатрон, видимо, расценил её жест по-своему. – Больно было устанавливать? – он спросил это нейтрально, без участия, но у Мики всё равно едва заметно шевельнулось что-то внутри, только она ещё не поняла, приятное или нет. – Нет, не очень, – ответила она честно, но Мегатрон ей не поверил, усмехнулся как-то слегка презрительно и сказал: – Такая бравада тебе не по размеру. – Но мне правда было не слишком больно, – попыталась возразить девушка, но её голос прозвучал жалобно. – Бывало и хуже, – зачем-то добавила она и, похоже, только усугубила впечатление. – Хуже? – усмехнулся Мегатрон. – Что у тебя за жизнь-то такая была? – Обычная жизнь, – пошла на попятный Мика, решив, что чем меньше она скажет, тем лучше. Мегатрон хмыкнул, но тоже больше не стал придираться, отошёл к дальней стене и уставился в окно под потолком. Девушка тоже невольно посмотрела туда – за плотным бронированным стеклом был виден клочок сиреневатого неба и глухой тёмный угол какого-то здания. Она дала себе некоторое время успокоиться и собраться с мыслями, чтобы решиться спросить... – Мегатрон... – М-м? – он повернул к ней голову, и она вдруг поняла, что первый вопрос не актуален – она уже обратилась к нему, и, кажется, он отреагировал совершенно спокойно. Значит, Мегатрон, просто Мегатрон... Мика не знала, что в команде его именно так всегда и называли – Мегатрон и даже на «ты». А всё эти «лорды» и «Ваши Величества» – это было для Старскрима, дешёвые «понты», в которых истинный лидер не нуждался. Само его имя звучало достаточно авторитетно и гордо, чтобы не прибавлять к нему что-то ещё. И тогда Мика перешла ко второму вопросу, который, как крошка на простыни, царапал её со вчерашнего вечера, вернее, гораздо раньше, но вчера просто Прайм напомнил ей. – Мегатрон, – повторила она, словно привыкая произносить его имя, – а Вы кому-нибудь рассказывали о том, что произошло... ну, тогда, в том городе?.. – спросила, и вся внутренне задрожала. Выражение лица десептиконского лидера тут же сменилось со скучающего на раздражённое. – Я что, похож на идиота? – помня о прошлом эффекте, он не кричал, но голос его звучал угрожающе. Вопрос был риторическим. Конечно, нет! – П-просто Оптимус Прайм, – голос у Мики дрожал, она переступила с ноги на ногу, но всё равно продолжила, – запретил мне кому-либо рассказывать об этом. Для всех я – просто доброволец, который... видит Вас впервые в жизни. Напряжение Мегатрона схлынуло, он снова усмехнулся. – Вот как? Что ж, это очень разумно с его стороны, – одобрительно заметил десептикон. – Почему? – вякнула Мика, так удивившись благожелательному тону трансформера, что не успела притормозить. Мегатрон развернулся к ней всем корпусом. – А ты подумай головой, глупая! Что бы сделали с тобой автоботы, если бы узнали, кому ты помогаешь на досуге? – он криво усмехнулся и со злорадством добавил: – Как думаешь, большая бы очередь выстроилась из желающих оторвать тебе голову? Это только добряк Оптимус и с десяток его приближённых готовы миндальничать с вами, козявками. А остальные автоботы – нормальные воины со здоровой реакцией. Уж можешь мне поверить, – он снова закрылся, скрестив руки на груди. – Так что слушайся доброго Оптимуса... Должно быть, он снова хотел сказать что-то язвительное, но в последний момент будто что-то вспомнил, и выражение его лица неуловимо изменилось, будто тень беспокойства пробежала по нему. – Ты ведь не собираешься делать глупостей?.. – спросил он вдруг совсем другим тоном. Мика, напуганная нарисовавшейся картиной жаждущих её крови автоботов, не сразу сообразила, о чём он, а потом вспомнила свой первый визит сюда и осознала. – Нет, конечно нет! – с жаром подтвердила она. Похоже, они оба сейчас представили эту феерическую картину, когда девушка выбегает на площадь и, размахивая руками, кричит: «Эй, я спасла Мегатрона! Убейте меня, пожалуйста!» Уголки губ трансформера невольно поползли вверх, совсем чуть-чуть, едва наметив улыбку, и он тут же взял себя в руки, а девушка только сдавленно то ли хихикнула, то ли всхлипнула, отведя взгляд, и сказала: – Но Саундвэйв знает... – Что? – Мегатрон не сразу смог вернуться к первоначальной нити разговора. – Саундвэйв... – повторила девушка. – Он догадывается. Он дал мне это понять, когда вчера провожал в медблок. И... я теперь не знаю, что делать, – обречённо закончила Мика. Мегатрон в задумчивости потёр пальцами подбородок и, в конце концов, изрёк: – Да ничего. Успокойся! Микаэла подняла на него недоумевающий взгляд. – Я ничего никому не рассказывал, но Саундвэйв всегда хорошо умел складывать два и два, – он усмехнулся, как будто ностальгически. – А ещё он никогда не отличался болтливостью. Так что не переживай – что знает Саундвэйв, остаётся в Саундвэйве. На самом деле, это лучшая утечка информации, которая только могла произойти. Мика, облегчённо вздохнув, кивнула. – Спасибо. – За что? – За ответ. Мегатрон снова улыбнулся той блуждающей неуловимой улыбкой, которая на мгновение преображала его лицо, но так же быстро перерастала либо в скучающее спокойствие, либо в насмешливую гримасу. – У тебя в комнате есть какой-нибудь стул? – неожиданно поинтересовался он. Девушка растерялась. – Э-э... есть... табуретка на кухне... Мегатрон скептически качнул головой. – А что-нибудь поудобнее? – Есть кресло... – Сможешь пододвинуть его к двери? – Зачем? – Мика пребывала в полнейшем недоумении. – Да затем, что мне кажется, если ты простоишь тут ещё чуть-чуть, твои тонкие ножки, наконец, подломятся, – с интонацией «ну и тупые же вы, люди!» ответил трансформер. *** Кресло оказалось не слишком тяжёлым, и Мике без особых усилий удалось дотолкать его до двери, а там уж его поднял Мегатрон и поставил на площадку, недалеко от края. Девушка села и поняла, что так действительно чувствует себя гораздо... устойчивей. Мегатрон тоже уселся на своё место. Темы для разговора у Микаэлы на сегодня закончились, она и так уже потратила на свой единственный вопрос слишком много сил, но Мегатрон заговорил с ней сам. – Тебе ведь тоже прочитали эту «лекцию» про любовь и доверие, верно? – чуть склонив голову и подперев её рукой, поинтересовался он. Девушка неуверенно кивнула. На самом деле, она сомневалась, что и ей и ему информация была подана одинаково. – Что может быть проще, правда? – усмехнулся он так, будто речь шла о чём-то совершенно фантастическом. – Мы всего лишь должны довериться и полюбить друг друга! Прекрасно! Делов-то – на раз-два! Мике показалось, что на этот момент он вовсе забыл о её присутствии и сейчас озвучивает собственные мысли, полные горечи и досады, которые пробивались сквозь саркастичный тон. Он сейчас не смотрел в её сторону, и в ней сквозь скованность и страх вдруг тонкими лучиками пробилось сочувствие, иначе бы она никогда не решилась сказать то, что сказала: – Но Вы ведь можете это сделать... ради Кибертрона. Мегатрон медленно повернул к ней голову. Красные глаза смотрели, как лазерные прицелы. – Кто тебе сказал? – спросил он мрачно. – Один... трансформер, – она так испугалась, что не рискнула даже произнести слово «автобот». – И ты в это поверила? – Да... – едва слышно прошептала девушка. Мегатрон поднялся, но вместо того, чтобы подойти и смахнуть нахалку на пол, он повернулся к ней спиной. – Знаешь, почему я прогнал тех троих автоботок, твоих предшественниц? – спросил он нарочито медленно, вот только было не понять, задумчиво или со злобой. Но девушка, конечно, была уверена, что с лихвой вышла за грани дозволенного. Отвечать здесь не требовалось, он сейчас ей всё сам объяснит. И выставит, насовсем. – Потому что они с порога заявляли, что мне плевать на Кибертрон, что я тиран и подлец, что у меня нет ни совести, ни чести. Они думали, что знают обо мне всё, и предполагали всё самое худшее, что есть в мире, но собирались меня заставить. Интересно, что они тогда собирались заставлять? – Мегатрон развернулся лицом, и Мика с облегчением увидела, что он улыбается, не зло, не насмешливо, а... торжествующе? Неужели... она нашла правильные слова? Рэтчет был прав, и она попала «в яблочко»? – Так Вы... поэтому меня... чтобы я... – сбивчиво пролепетала девушка, всё ещё не вырвавшись из кокона охватившего её ужаса. – Нет, – лицо Мегатрона снова помрачнело или даже скорее стало грустным. – Не только поэтому, – добавил он, отведя взгляд и сцепив руки за спиной. Микаэла смотрела на него и ждала. – Ты ведь землянка, – сказал он вдруг тихо, – ты женщина, – и почему-то из его уст эти очевидные факты зазвучали для неё, как открытие. – Пусть, ты ещё молода, но твои программы... твои инстинкты живы... Я видел, как ваши матери отчаянно защищают своих детей, даже если угроза превосходит их силы в сотни и тысячи раз... Это ведь будет и твой... ребёнок. Ты ведь не отдашь нашу искру им? Он посмотрел на неё в упор, глаза в глаза, и она не смогла отвести взгляд, словно примагниченная, вдруг почувствовав, как ему на самом деле больно, как страшно! – Нет... – прошептала она тихо, но твёрдо. – Не отдам. Кто-то думает, что становится женщиной переспав с парнем на заднем сиденье автомобиля, на опушке глухого леска, кто-то – что для этого нужно белое платье, брызги шампанского и вальс Мендельсона... Микаэла почувствовала себя женщиной сейчас, когда опальный кибертронец взвалил на её плечи великую честь и великую ответственность. Может быть, Мегатрон этого не хотел, но она уже приняла подарок и застегнула его в своём сердце, так что ему придётся мириться с этим, как и со своей жизнью, которую она однажды непрошено ему спасла. – Тебе лучше уйти, – сказал он, отвернувшись. – Я зайду завтра, – ответила Мика, его... жена.