Спасение заклинателя

Дженеми несся по зеленой лужайке вокруг Звездной башни, часы над ним бездушно отбивали полдень. Нырнув в неприметную дверь, прямо в ледяную темень катакомб, он наконец запахнул на груди мантию и попытался причесать пятерней встрепанные рыжие волосы. Младший подмастерье заклинателя впервые был призван на Совет старейшин — и проспал. Всю ночь Дженеми сидел у кровати учителя, который уже неделю метался в горячке и бреду, почти не приходя в сознание. Но старейшинам потребовался маг, владеющий заклинательской магией. Если учитель болен, а старшие ученики на заданиях, годился и недоучка. Дженеми попытался завязать волосы в хвостик, но когда влетел в зал собраний и поклонился, рыжие пряди скрыли лицо. Старейшины до его прихода о чем-то говорили и сразу неодобрительно смолкли. — Дженеми Дюк. — Глава ордена сурово сдвинула по-детски кукольные брови. Впрочем, она и выглядела как прелестная девочка лет пяти, прикованная к инвалидному креслу. — Если ты снова подведёшь орден, тебя ждёт карцер! — Я готов к заданию, — отвечал Дженеми. Он чувствовал на себе взгляды, полные отвращения к его неряшливому виду, к небритому подбородку, но был убеждён, что уход за учителем его оправдывал. Что бы там эти развалины ни думали! Старейшина Гордон внешне не тянул на развалину и выглядел моложе Дженеми, но у того во рту стало кисло, стоило ему заговорить. — Итак, мастер Дюк пришёл, можем начинать собрание, — степенно проговорил Гордон, складывая руки на своей кафедре. — Во имя Сириуса, Гордон, мы уже все обсудили! Осталось отдать задание мастеру Дюку, чтобы он поспешил готовиться! — воскликнула Глава ордена. — Необходимо вести протокол по всей форме, — гнул свою линию Гордон. — Мастер Дюк должен поставить подпись. Дженеми не хотелось задерживаться в этой дряхлой компании. — Я готов получить задание и начать подготовку, — заверил он. Глава ордена удовлетворённо кивнула и отправила ему по воздуху свиток. Дженеми быстро вчитался в мелкие буквы, запоминая. Свиток должен был сгореть, едва он отведет от него взгляд. — И не забудьте перед переговорами надеть черную мантию, — снова зазудел Гордон. — Вы же бакалавр. Отступники не должны подумать, что мы прислали на переговоры ученика. «Но это так. И никакая мантия это не изменит», — подумал Дженеми, пообещав привести себя в порядок. И, несколько раз проговорив задание про себя, дал свитку сгореть и откланялся. Хотя Дженеми действительно получил в Академии звание бакалавра, это мало отражало его заклинательские навыки. Все знали, что он пользовался протекцией ректора, под чьим началом ещё мальчишкой воевал на суровом Севере. Бывший командир дотолкал его до выпуска, памятуя о боевых заслугах. Теперь Дженеми был подмастерьем мага-заклинателя и кое-как трудился в качестве мальчика на побегушках. А мантию бакалавра надевал раз в жизни — на вручении диплома. И то после банкета измял и обкончал, закинув ноги на плечи незнакомого профессора в пустой аудитории. Дженеми не был уверен, что постирал ее после того раза. К счастью, чистая мантия нашлась в сундуке, а нужные заклинания он не забыл. Задание было довольно несложным на взгляд Дженеми. Встретиться на нейтральной территории с представителями отступников — Чистильщиками, как они себя называли, — и передать им решение старейшин. Следовало закрыть сознание от вмешательства и произнести заклинание, запрещающее искажать, передавать на сторону или умалчивать его слова. Проверив, что ничего не забыл, Дженеми навестил учителя. — Поскорее бы вы очнулись, пока я дров не наломал, — озабоченно сказал Дженеми, убедившись, что учитель мирно уснул. Что за магия по нему ударила, так и не выяснили. Подозревали нападение Чистильщиков, но Дженеми не хотел об этом думать. Переговоры надо было провести с холодной головой. Около полуночи Дженеми уже прохаживался у ветхого склепа в старом углу кладбища, где в этот раз старейшины назначили встречу. Место ему казалось странным для переговоров, но он и не думал бояться призраков. Второй раз за день вспомнилась Академия и практические занятия по упокоению буйных мертвецов. Ни поесть, ни присесть, накорябать отчёт, который надо было сдать еще позавчера, все зарисовать, а после утром не уснуть на коллоквиуме… Вдалеке раздался бой часов, и Дженеми вступил в склеп, мысленно произнося заклинания для защиты разума. В глубине тёмного зала уже кто-то был, но Дженеми не мог разглядеть. Едва он вошёл, светильники по обе стороны от двери загорелись сами. Просторный зал был разделён посередине натянутыми цепями. Три фигуры в мантиях с капюшонами стояли неподвижно. Дженеми откашлялся, и уже хотел начать речь, когда из-за спин Чистильщиков выступил высокий мужчина с непокрытой головой. И приложил палец к губам, призывая хранить молчание. Это был Гордон. У Дженеми непроизвольно открылся рот, но старейшина не опускал палец, в упор глядя на него. Ничего не понимая, Дженеми промолчал. — Да не будет слово мое искажено, забыто или передано вовне, накладываю запрет на уста твои, — гулко прозвучал голос одного из Чистильщиков за спиной Гордона. — Преступник будет наказан. Кто к нам пришёл — нас не покинет. Обмена пленными не будет. Засим оканчиваю речь. Дженеми буравил взглядом Гордона. Тот все ещё держал палец, прижатым к губам, а Чистильщики поклонились и скрылись в тени. «Явно не мне они поклонились!» — возмущенно подумал Дженеми, осознав, что зря поверил старейшине. — Эй… — начал он, но Гордон поднырнул под цепи, прижал его за талию и запечатал рот поцелуем. Не размыкая губ, он дёрнул его на свою половину. — Да какого!.. — Дженеми не постеснялся бы разбить хрупкое лицо Гордона, но отчего-то лишь отпрянул. — Вы крыса, оказывается!.. Но не успел он закончить свою обвиняющую речь, как потолок склепа обрушился за цепями на то место, где он молча стоял до этого. — Примитивная отражающая магия, — спокойно произнес Гордон, будто не он только что целовал молодого парня. — Ты не должен был покинуть склеп. — Говорите, что спасли меня? Но вы с ними заодно! С Чистильщиками! — Дженеми рассвирепел. — Я-то полагал, у вас план! Как я сразу не понял, что вы действительно на их стороне! — Я всегда был одним из Чистильщиков, — холодно сказал Гордон, складывая руки на груди. — Но я тебя спас. Благодарности, полагаю, ждать не следует? — Так вы сами подстроили эту ловушку! — Дженеми привычным нервным жестом зачесал назад волосы. — И на учителя напали! А он считал вас достойным человеком среди этих скользких старейшин! В словах не было смысла, он оказался в лапах Чистильщиков. Открытие, что на их стороне один из сильнейших магов ордена, просто ошеломило. — Тебе следует думать, прежде чем открывать рот, — медленно проговорил Гордон. — Важное качество заклинателя. Ты ещё на выпускном экзамене чуть не провалился из-за болтовни. Не стану ничего объяснять. Думай сам. Развернувшись, он зашагал вглубь склепа, где обнаружилась крохотная дверь. Дженеми пометался по полуразрушенному залу, как тигр по клетке. Пока до него не стали доходить все странности этого дела. Что задание ему дали без протокола. Что именно Гордон настаивал на его подписи — а она являлась заверением магического договора между Орденом и посланным на задание магом, и не позволила бы навредить ему. Что Гордон не дал Дженеми произнести и слова, при том что ловушка активировалась голосом. И заткнул его таким… необычным способом. Дженеми отвлекся от своих размышлений, тронув губы. Раньше он бы поставил на то, что древний Гордон, сохранив с помощью магии юный облик, а то и вернув его в ходе кровавого ритуала, сейчас ничего из себя как мужчина не представляет. Но поцелуй был жаркий. Слишком жаркий для того, кто хочет просто заткнуть рот. «Ты и на экзамене чуть не провалился из-за болтовни». А разве Гордон был на его экзамене? Дженеми плохо помнил, кто сидел в комиссии. Если Гордон там и присутствовал, то вопросы не задавал. В основном валил тот незнакомый, желчный, с гладкой как яйцо головой профессор, комиссар тайной полиции… Дженеми потом на банкете спьяну высказал ему свою обиду, и они оказались в пустой аудитории, где профессор в назидание вытрахал из него душу прямо на столе. Было даже жаль, что после они не встречались… И тут Дженеми хлопнул себя ладонью по лбу. Кровавый ритуал! Вот он тупица, как не понял раньше! — Так это вы, профессор? — выпалил он, выбегая из склепа. Гордон стоял, прислонившись бедром к старому памятнику. — Я впервые вас увидел в прошлом году, и не знал, как вы выглядели в год моего выпуска. Кровавый ритуал омоложения, да? Он обежал взглядом стройную фигуру старейшины. Сложно было узнать прокопченного пожаром гражданской войны лысого комиссара в этом неестественно юном маге с густыми чёрными волосами. Никуда не делась привычка брюзжать, да светлые глаза смотрели так же сердито, но после омоложения облик изменился почти до неузнаваемости, голос стал мягче и мелодичнее. И все-таки это был тот же самый человек, Дженеми не понимал, как не узнал его раньше! — Не так уж сильно я изменился, — вскинул бровь Гордон, и Дженеми чуть не расхохотался. Узнать в чопорном старейшине старого любовника, да ещё и такого горячего, было неожиданнее, чем то, что тот оказался Чистильщиком, а другие старейшины убийцами. Кусая губы, чтобы сдержать смех, Дженеми шагнул к Гордону и поцеловал его сам, наплевав на разницу статусов и возможную вражду. — Ты слишком быстро меняешь свое мнение, — холодно сказал тот, но позволил вжать себя в памятник. — Не лучшее место. И ты ещё должен спасти учителя. — Верно! — опомнился Дженеми, оторвавшись от его рта, который все равно не затыкался. — Ему тоже хотели навредить старейшины, а не Чистильщики? — Он давно один из нас, — с усмешкой подтвердил Гордон. — Но старейшины не знали об этом, решив его нейтрализовать. — Чем он тогда им помешал? Постой… Чем им помешал я? — Это поражало куда больше. Дженеми справедливо не считал себя значимой фигурой. — В Ордене хотят избавиться от рядовых заклинателей и общедоступного лингвистического направления магии. Глава опасается тех, кто способен заклинать словом и мыслью. Это слишком мощная магия, даже люди, не обладающие врожденным даром — вроде тебя, — познав принципы, становятся неуязвимы для тотального контроля ордена. Глава использует против вас отражатели магии. Сила вашего голоса сама вас уничтожает. Твой учитель перешёл к нам, чтобы защитить своих учеников. Дженеми запустил пальцы в волосы. — Но у Чистильщиков тоже есть заклинатель! — вспомнил он. — Который мне передал слова… — Ты и старшего брата по учению не узнал, — упрекнул Гордон, но смягчился, видимо, довольный этим фактом. — Твой учитель пару недель назад отослал его к нам. И когда ты передашь наше послание, я заберу тебя и учителя. — Они не попытаются снова меня убить? — усмехнулся Дженеми, вспомнив суть послания. Смену сторон он воспринял довольно легко. Орден с детства не приносил ему ничего, кроме несчастья, но раньше выбора у него, как и у других магов, не было. Хотя Чистильщики, по его мнению, вряд ли были лучше, но теперь, когда он узнал в Гордоне того потрясающего профессора, который на экзамене заставил его мозги шевелиться активнее, чем за всё время учёбы, сомневаться не приходилось. И учитель… Теперь Дженеми вспомнил, что перед его последним заданием тоже были странности и нарушения протокола. Но Глава ордена давала задание лично, и Гордон не мог вмешаться, даже если хотел. — Я буду рядом. Только, ради Сириуса, больше не пытайся мне перечить! — проворчал Гордон и поправил его воротник. — И не забывай носить мантию как положено. — Тебе нравится, как я в ней выгляжу? — осклабился Дженеми и снова поцеловал его. Тихое хмыкание старейшины и его язык, скользнувший между губ, подтвердили эту догадку.