родительские заботы

— отец, какого черта ты разлегся на моей кровати? — недовольно бубнит чонин, пытаясь скинуть безумно сильного и до боли противного родителя с кровати, но тот не сдвигается ни на миллиметр, фыркая ему что-то в ответ. — слезай отсюда! это посягательство на моё личное пространство! — вообще-то, ты живёшь в нашем доме! — повышает голос минхо, хватая телефон из кармана пижамных штанов и агрессивно печатая что-то, и матерится под нос. — и вообще я твой отец! не хочешь провести время с папочкой? вот обижусь, и не получишь ты нового телефона. — тебя опять папа выгнал? — устало вздыхает чонин, перебивая страстную, полную возмущения речь отца. минхо закатывает глаза, раздражённо цокая. всё понятно без слов. — что ты снова сделал? — почему опять я? почему сынмин не может сделать что-то плохое? почему вы оба всегда во всем обвиняете меня? ей-богу, яблоко от яблони! — потому что это ты самый противный? — задаёт риторический вопрос чонин, получая осуждающий взгляд в ответ, но ему не привыкать. его семья довольно… странная. один только отец стабильно испытывает его на прочность. — и все-таки, что ты сделал? — я просто хотел разнообразить нашу сексуальную жизнь, знаешь, — минхо замирает на мгновение, задумчиво вглядываясь в звёздочки на потолке, которые маленькому чонину так нравились. — а мне можно с тобой о таком говорить? ты ещё девственник? — я бы не хотел этого слышать, но мы ведь семья, — натянуто улыбается парень, хватая отца за запястье и пытаясь выразить поддержку. он искренне любит своих родителей, несмотря на странные разговоры вроде этого, или того, когда его посвятили в тонкости взрослой жизни. — так что ты можешь пожаловаться. — прости, но это ты виноват. сынмин постоянно боится, что ты услышишь, а когда ты уходишь на ночёвку, он просто ложится спать, якобы отдыхает ото всех, — минхо снова закатывает глаза, цокая с ещё большим раздражением. — отдыхать от меня представляешь? — я понял, отец, просто давай быстрее закончим это! — никогда не поступай на психолога, пожалей других, — мужчина шутливо толкает сына в плечо, — в общем, я купил костюм горничной и предложил сынмину надеть его. и вот я здесь. — ты серьёзно? — чонин прыскает от смеха, зарываясь носом в подушку, и слышит обиженный бубнеж со стороны отца. — ты серьёзно предложил это папе? умоляю, хэллоуин три года назад ничему тебя не научил? — даже не напоминай. чонин не может перестать смеяться. хотя родители женаты уже восемнадцать лет, они все ещё попадают в подобные ситуации, потому что минхо любит ходить по краю, а сынмин бьёт наотмашь. идеальная пара, ничего не скажешь. — ли минхо, если ты собираешься трусливо прятаться в комнате нашего сына, то можешь забыть о рыбалке с чаном в воскресенье! — папин раздраженный голос просачивается сквозь закрытую дверь, и минхо в очередной раз закатывает глаза. — пожелай мне удачи, сынок, — мужчина поднимается с кровати, кряхтя как старик. он поправляет взлохмаченные волосы, стирая следы преступления. — если вдруг услышишь какие-то звуки, просто заткни ушки, — игриво подмигивает, скрываясь за дверью. — что? — чонин зависает на мгновение, а когда до него доходит смысл отцовских слов, он бросает подушку в закрытую дверь. — фу! я пожалуюсь на вас школьному психологу!