Жизнь по расписанию...

Опять наступила осень. Посеревшие листья шуршат под ногами. Грустно. Очень грустно. Не важно, что будет дальше. Не важно, что было раньше. Важно лишь, что дорогой раньше человек оказался чужим. И теперь она больше не коснется моего лица. И никогда не улыбнется со словами «Ну чего ты?». И никогда… да-да, слышишь, глупое сердце, она никогда в жизни не обнимет тебя. Ее талию, которая всегда была такой сокровенной, обхватили чужие грубые руки. Но ей нравится, по ходу. Иначе почему она не выворачивается? Я не вижу и не слышу ее уже который год. И зачем перебирать струны гитары, если все равно песни уже не звучат? И зачем чего-то ожидать, если это что-то все равно не придет? И зачем надеяться, если в конце концов надежда будет вырвана с корнем? Зачем? Не зачем. Вот и не парься. Я привык жить по расписанию. С утра овсянка с вареным яйцом, потом душная маршрутка, скучный офис, серый письменный стол, на котором больше – увы! – не стоит твоя фотография, дорога домой, лифт, воняющий кошачьей мочой и куревом, теплая кровать, в которой уже столько времени никого не было. Пожалуй, так легче все это пережить. Так меньше болит сердце. Меньше хочется выть. Я перестал верить в любовь. Возможно, еще не встретил того человека, в которого можно было бы по-настоящему влюбиться. Который потом не бросит и не уйдет, даже не попрощавшись, оставив ключи на тумбочке вместе с запиской «У меня другой». И те простые избитые слова больше не кажутся такими простыми. Совсем не кажутся. Она бросила первая. Она не хотела умирать, как та, первая, чьего имени я до сих пор не могу запомнить. В сотый раз постиранные простыни, вымытые окна, на которых больше никогда не будет нарисовано сердце на тонком слое инея. Ее дневник я так и не открыл. Она боится прийти его забирать – возможно, боится, что я не отпущу тебя? Значит, она никогда не знала меня настоящего. Так в чем же тогда смысл всего этого? Если снова слегка приподнят уголок рта, а слова «не брошу» больше никогда не прозвучат. Если ресницы накрашены ярче не для меня. И если сегодня ее тела касается, посылая импульсы, другой человек. И если она прогибается со стоном под тем, кто никогда ее не любил, лишь потому, что боится смерти. Нет, я не хочу так жить. Увольте. Пожалуй, жить по расписанию легче. Это единственное, что меня спасает от этого бреда.