Сборник зарисовок по Айону

Интересно, сколько прошло уже времени? Часов двадцать? Или большое? Я не знаю, потерял уже счет.. а между тем каждый час приближает нас.. тебя… к… К чему? Я не знаю и этого, и знать не хочу. Я ударяю кулаком по каменной стене пещерки, но легче не становится, только рука начинает ныть. *** Все начиналось совершенно обычно. Мы гуляли с тобой по Ингисону. Есть там довольно живописная гористая местность, где витает зеленоватый туман и находятся какие-то развалины, между которыми летают призраки. Ни они, ни элийцы не могли нам в общем-то причинить вреда - сил бы не хватило. Так я думал. А ты… ты наверно как всегда шел за мной просто потому, что мне хотелось погулять в том или ином месте. Надеюсь, тебе тоже были интересны такие прогулки. Всё-таки в Интердике мы весело проводили время… тут же за целый час прогулки мы не встретили ни одного элийца, что, по-моему мнению, не было удивительно - после открытия земель Сарфана, Тиамаранты и Каталамов Ингисон и Келькмарос вымерли. Если бы! Я наверно потерял бдительность, ты полагался на меня, но так или иначе мы оба пропустили атаку. Хорошо, я быстро сориентировался - но только для того, чтобы понять, что дела наши плохи. На нас напала группа из четырёх даэвов - убийца, стрелок, заклинатель и чародей. Последний, разумеется, не атаковал - он исцелял и поддерживал остальных, пока они пытались убить меня. Ну и хорошо, что меня - у меня было чем защититься и чем ответить, а ты помогал мне выживать, исцеляя. Хорошо это ты умеешь, даже на Дерадиконах можешь держать всю группу - то, что по силам не каждому целителю или чародею. Так что я был спокоен за себя, с началом боя после вспышки удивления и растерянности пришло спокойствие, я знал, что делать. Я начал с чародея, тот оказался довольно слабеньким, быстро сдох, но остальные трое видимо поняли свою ошибку со мной и переключились на тебя. Я не мог тебе никак помочь, кроме как продолжая бой… мне так жаль, я совершенно ничего не понимаю в исцелении, даже свои щиты не мог бы накинуть на тебя. Как всегда когда трогали тебя, меня это взбесило в разы больше, чем просто присутствие враждебных элийцев, бешенство придало сил, я кое-как раскидал врагов. У меня просто не было времени смотреть за тобой, да и смысла в этом не было… Элийцы оказались все слабенькими, но время заняли, так что когда последний сложил крылья, похоже уже было поздно. Я обернулся к тебе - ты лежал на земле… Как я почти сразу сообразил, тебя не успели убить, но вот что с тобой сделали? Сначала, кажется, я даже не понял, насколько все серьёзно. Подумал, ты без сознания, а такое состояние у нас не длиться дольше пары минут. Я присел рядом с тобой, осмотрел. Вблизи все оказалось хуже - я заметил несколько ран от стрел, от кинжалов… твоя красивая сверкающая одежда с единорогами была во многих местах располосована, текла кровь. Вот тут я уже, кажется, не просто занервничал, я испугался. Впервые за даже не помню сколько. Ты не приходил в сознание, терял кровь, а я не мог ничего сделать. Я сидел так пару минут, смотря пустым взглядом перед собой, пытаясь сообразить, что делать. Можно было бы уйти через портал, но это могло быть небезопасно - однажды я, кстати, почти в этом же месте, погиб от кинжала Сальери, после чего потерял память при перемещении в эфире. Я был очень слаб, ты сейчас похоже тоже. Нет ли риска, что с тобой случится что-то подобное? Я не хотел рисковать потерять тебя, так что, это был, похоже, не вариант. Дельных мыслей все так же в голове не было, но одно я сообразил - нужно убираться отсюда, пока нас еще кто-то не нашел. Я поднял тебя на руки и потащил куда-то прочь из этой зеленоватой долины. Я искал укрытие, шел медленно, так как ты был достаточно тяжелым. Мы с тобой были идеальной мишенью - убить нас обоих не составило бы труда сейчас даже одному элийцу, но к счастью, по пути больше никого не встретилось. Местность пошла в горы, вокруг летали огромные птицы, стало меньше растительности, ее заменили камни. И в стороне от дороги я заметил несколько пещер. Туда я и направился с тобой, забрался в самую незаметную и осторожно уложил тебя на камни. Ты все так же был без сознания. Из-за меня. Я не заметил врагов, я потащил нас сюда, ты исцелял меня, пока они убивали тебя. - Прости… - Сказал тогда я вслух - мне правда было очень стыдно и жаль, но сейчас было не время раскисать. Нужно было продолжать что-то делать. Что-то для тебя. Я долго не решался тебя оставить, боялся, что ты придешь в себя без меня и испугаешься того, где очутился, или что ты погибнешь, или что тебя найдут элийцы… Но все же нужно было выйти. Вечерело, так что это был мой шанс - в сумерках видно уже хуже, а ночные хищники еще не проснулись. Я выбрался, быстро набирая какой-то травы, веток. Рвал все, что под руку попадется, главное, чтобы побольше. С огромной охапкой и вернулся к тебе, устроил тебе лежанку из травы, а за каменным выступом пещерки разжег костерок. Теперь нужно было обработать твои раны. Ты уже, кажется, потерял много крови, но меня больше волновало то, что ты не приходишь в сознание. Что такого могли сделать те трое? Хотя, заклинатели славились своими изощренными проклятиями. Возможно, это было одно из них. Я достал из куба мисочку с драконическим салатом, тут же его и съел, а в миску налил воды. К счастью, мне, как волшебнику, за ней никуда не нужно выбираться. Воду я нагрел на костре, кинул туда аделлы, оторвал - прости - от подобия хвоста на твоей одежде кусочек. Свои кожаные доспехи я просто не смог разодрать, сил не хватило, да и кожа бы не подошла. По идее тебя нужно было бы раздеть, но оставить тебя совсем без брони на вражеской территории мне кажется было бы глупо, так что я просто обработал твои раны насколько мог. Кровь уже не шла, порезы вроде бы немного затягивались, хотя все равно меня сильно волновали. Пока я занимался тобой, успела наступить ночь. Я все это время думал о том, как тебе помочь, о том, что бы еще сделать… но когда все, что можно, уже было совершено, я остался один на один со своими мыслями. И с тобой. Я почти не успел передохнуть, собраться с мыслями, как ты стал метаться по лежанке из травы. Что это было - жар? Или отравление? Я не знал и не мог помочь и это бесило. Тебе явно становилось хуже, я ходил вкруг тебя по пещере, метался на нервах. Я обычно стараюсь быть с тобой и с Широ спокойным, говорить, что все хорошо и что мы со всем справимся, но тут наедине с собой я дал волю чувствам. Рычал, пинал какие-то камни… на тебя было очень больно смотреть, а меня бессилие просто убивало. Взял себя тогда я в руки не скоро, успокоило меня только то, что я сообразил сделать тебе компресс и заодно дать зелье жизни. Вода к тому времени уже остыла, так что я снова намочил тряпку и положил ее тебе на лоб. Впрочем, ты ее скинул почти сразу пока метался. Я тогда снова, кажется, что-то пнул, выдержка подводила, но затем силой снова умесил у тебя тряпку на лбу. Что мне еще было делать? Хотелось бы верить, что я тебе помогаю этим. Почти всю первую ночь я просидел с тобой так. Спать было нельзя - ты не успокаивался долго, да и нас могли найти. Я не думал, что могу потерять тебя навсегда - ведь целителей среди противников не было, но даже полдня без тебя были очень тоскливыми. За столько лет я настолько к тебе привык, что, кажется, уже не представляю жизнь без тебя рядом. Эти мысли вызвали внутри волну так не свойственной мне нежности. Действительно ведь я очень тебя люблю и ценю, пусть и не показываю, а внутри это есть. Остаток ночи я провел, поглаживая тебя по голове и тихом шепча тебе всякие глупости на тему того, какой ты у меня хороший. Хорошо, что ты это не слышал - никогда бы я тебе это в лицо не повторил. А под утро ты успокоился - может от моих слов? - и я отрубился рядом с тобой. *** Не знаю сколько я проспал - я тоже был довольно таки истощен всем происходящим, так что отдых мне требовался, хоть я и хотел изначально вообще не спать. Я очень надеялся, что когда проснусь, тебе будет лучше. Ты и правда больше не метался, но теперь даже несмотря на темную кожу, была видна жуткая бледность. Вроде жара не было, ты вообще как-то холоднее мне показался, чем надо и это снова выбило меня из обычного уравновешенного состояния. Я обработал тебе раны, ты лежал в покое, я давал тебе зелья и делал компресс… но то, что с тобой происходило мне не было понятно, твое состояние не улучшалось. Я снова почувствовал страх. Да уж, хотя бы себе я могу признаться, что мне есть чего бояться и что как раз такая ситуация и произошла. На сей раз мой страх не перешел в злость, но просто бояться и не знать, чего ждать дальше было еще хуже. Я развел снова затухший ночью костер, чтобы ты согрелся, и сам лег рядом, подтягивая тебя к себе, пытаясь согреть своим теплом. Я уже тысячу раз проклял наш поход сюда, мою любовь к опасностям и то, что я не целитель… Я снова кажется, пытался тебя вслух успокоить, говорил, что ты мой самый любимый, что все будет хорошо, что я помогу. Кого я убеждал? Наверно себя, потому что все так же не знал, что делать. Зелье жизни после первого раза я давал тебе каждые несколько часов, вливал внутрь, но результатов не видел. Полдня я вот так с тобой пролежал, я почти ничего не ел со вчера, кусок в горло не лез, нервы тоже истощали. Вообще, сильные эмоции мне всегда нравились, но бывали и такие, которые забирали все силы. Мое настроение чередовалось с приступов любви, жалости, что все так вышло на апатию и злобу. Я то гладил тебя по голове, то ругался, какого балаура ты не просыпаешься и что вообще творишь. Вот и сейчас, я сижу, считаю часы и вспоминаю все произошедшее. И злюсь. На себя, не на тебя… хотя, конечно, тебе бы тоже попало будь ты в сознании, я себя знаю. Плохой у меня характер, тяжелый. Компенсирую ли я это любовью? Я решил, что наверно недостаточно и решил сделать для тебя что-то хорошее, когда проснёшься. Покажу, как тебя люблю. Тут под боком я слышу слабый шорох, затем стон. Неужели мысли материальны и после моего мысленного обещания ты проснёшься? Не знаю, но, похоже, так и совпало. - Ты! - Я дернулся тут же к тебе, заглянул в лицо. Я собирался начать разговор не так, но от облегчения, что, кажется, все становится лучше, я совсем теряю контроль над эмоциями и нервами. Сую тебе в руки арфу, проклиная себя, что сам не могу на ней ничего наиграть, хочу, чтобы тебе быстрее стало лучше, а это сделать можешь только ты сам. - Лечись! - Не могу расслабиться, просто обрадоваться, хмурюсь. Пока еще ведь не закончился этот кошмар… Ты явно еще ничего не соображаешь, смотришь как-то испуганно. - Играй давай, - повторяю строго. Нужно отсюда уйти, нужно тебя показать Асфее, поставить тебя на ноги… Ты судя по виду еще вообще ничего не понял, но в таком состоянии как раз легко выполнять, что говорят, так что ты и правда начинаешь играть. Бледность вроде отступает, тебе вроде лучше. Я не могу сказать точно, так что остается только надеяться, что я правильно оцениваю то, что вижу. Первые звуки, которые ты извлекал из арфы, были корявыми, но затем ты заиграл лучше и я облегченно вздохнул. Может, ты будешь на меня обижаться за резкость при твоем пробуждении, но главное ты жив и теперь более или менее в порядке. Не зря же я тебя «хилочкой» зову - умеешь ты это хорошо. На всякий случай я в тебя еще вливаю целую бутылочку зелья жизни. А вообще надо было торопиться, уходить. Так что после зелья я тут же открываю портал, куда вместе с тобой на руках затем и захожу. Наверняка, когда ты придешь в себя, то будет куча вопросов, но пока я был избавлен от этого, да и вообще хотелось бы забыть эти неприятные часы навсегда. Часы, когда я сам на себя не был похож - позволил много слабости, нервов. Таким ты меня не видел. Как и настолько ласковым, наверно. Хорошо, что ты не вспомнишь ни того, ни другого. …Хотя, может когда-нибудь я все же решусь и выскажу все, что на душе, все, что чувствую к тебе, и когда ты будешь в сознании. И даже рядом со мной.