Из пустыни в оазис.

Когда вокруг бесконечный бой - В моём сердце мир, в моём сердце покой.

      Услышав свое имя, она обернулась. Встала с дивана и застыла под взглядом золотых глаз. Все тело сковало, и она сама не отдавала себе отчета почему. Не сдвинуться с места, не отвести глаз. Но ответ уже был готов где-то в закоулках памяти, не в словесной форме, а в форме ощущений, звуков, эмоций. Она знала, что это был Рен, и даже не потому, что Такехико рассказывал ей о нем, пытаясь дать представление о том, что было раньше. Скорее интуиция подвела к этому заключению.       Рен тоже замер на месте и глядел на нее. В какой-то момент он даже смирился с тем, что больше никогда не увидит свою подругу. Оказалось, что смирение было самым неприятным ощущением, которые он испытывал в своей жизни, оно граничило с бессилием, которое вынести было невозможно. Потом вспыхнула надежда найти ее и вернуть, потом она снова погасла, как спичка. А теперь, теперь они стояли здесь, в этой гостиной друг напротив друга молча. И это был тот случай, когда молчание говорило громче любых слов. ~~~       Семьи Тао и Рестон находились на крыльце дома. Ветер слабо раскачивал верхушки деревьев.       - Спасибо, Такехико, - сказал Рен, глядя на духа. - Если бы не ты, неизвестно, чем бы все закончилось.       - Не благодарите, - ответил дух. - Берегите все друг друга, времена сейчас непростые. А мне пора. До встречи, друзья, может быть, ещё когда-нибудь свидимся, - он сделал паузу и продолжил, - здесь на Земле.       - Ты сможешь вернуться сюда? - с надеждой в голосе спросила Луциана. Ей казалось, что вместе с ним уходила какая-то ее часть.       - Думаю, что да, - Такехико улыбнулся, в уголках глаз поползли морщинки. - Возможно, когда-нибудь я смогу стать чьим-то хранителем. Но сейчас мне пора, время не ждёт. До свидания, друзья!       После того, как эти слова были сказаны, в небе, заволоченном тучами, появился маленький просвет, трещинка, которая начала раскрываться, выпуская наземь зеленоватое свечение, подобно прожектору. Свет упал на Такехико и оградил его со всех сторон, словно непроницаемая колба. Дух в последний раз улыбнулся за этим "стеклом", разделявшим мир живых и мир духов, и вознёсся к облакам. Просвет стал у́же и исчез. ~~~       Следующий день       Погода была непостоянной. То приходил мороз и сковывал в свои объятия лужи, то все начинало таять. В этот день дождь стучал в окна с самого утра, словно надеясь, что его кто-то впустит в дом. Луциана сидела на полу на втором этаже напротив разноцветного витража, единственного оставшегося от старых времён. Свет проходил сквозь стеклянную мозаику, окрашиваясь, и падал на ковёр, повторяя причудливые узоры.       - О чем думаешь? - голос Рена, севшего рядом, нарушил царившую тишину.       Девушка повернулась к другу и, опустив голову на колени, произнесла, разглядывая шамана под другим углом:       - Я пытаюсь вспомнить, что любила раньше, - на её лице появилась мечтательная улыбка. - Знаешь, хотела бы вспомнить свои чувства и ощущения, что вдохновляло.       - Хм, - шепнул Рен себе под нос, глядя на дождевые ручейки, стекающие по цветному стеклу. На его лице появилась едва заметная улыбка, которая становилась все отчётливее.       - Кажется, у меня есть идея.       Луциана и Рен отправились в город и решили посвятить целый день приятному ничегонеделанию. Послоняться по улицам, поглядеть на красивые места, поесть вкусных вредностей, сходить в кино. В общем, наконец-то нырнуть в обычную подростковую жизнь. Их маршрут был витиеватым и петляющим, пока не завёл их в старый парк развлечений. Он не был похож на современные парки, наполненные высоченными аттракционами, от одного взгляда на которые уже повышается уровень адреналина. Это было одно из тех мест, про которые уже практически все жители забыли. Разве что обычно здесь в тишине высоких деревьев по аллеям прогуливались матери с колясками, изредка сюда забредали романтики, которым надоела суета города за оградой.       - Когда мы с тобой были маленькими, пару раз нас сюда возили, - сказал Рен, глядя на безлиственные верхушки высоких деревьев и выглядывающее из-за них колесо обозрения с разноцветными кабинками. - Помню, что когда мы поднимались на самый верх в колесе, ты всегда начинала паниковать и просить, чтобы его остановили и тебя спустили вниз, а я начинал возмущаться, - парень рассмеялся.       Луциана не смогла сдержать улыбку:       - Рассказывай мне побольше о том, какими мы были. Каждый раз, когда слышу эти истории, они как будто перед глазами проносятся, и кажется, что я становлюсь ближе к тому, что было раньше.       - Буду, - ответил Рен, затем, помолчав, добавил, - буду, но помни о том, что настоящее, то, какие мы сейчас, не менее важно.       Луциана и Рен не заметили, как быстро пролетело время в городе. Когда они вернулись домой, улицы уже накрыла такая густая темнота, что сложно было что-либо разглядеть. Свет в окнах дома не горел, все обитатели уже спали. Рен и Луциана тихо, стараясь никого не разбудить, зашли в прихожую. Но тишину сохранить не получилось, потому что их смех вырвался наружу после какого-то остроумного комментария, сделанного Реном. Оба смеялись так, что уже не держали ноги, на ресницах были слезы и сложно было остановиться. Ко всему добавлялась приятная усталость от целого дня ходьбы на свежем воздухе. Рен прислонился спиной к стене, продолжая смеяться. Ему казалось, что он за всю свою жизнь еще ни разу так не нырял в свои собственные эмоции. И это было правдой. Он сдерживал внутри очень многое, за исключением гнева, раздражения. А положительные эмоции, настоящие чувства оставались прозябать где-то на самой глубине. И в этот самый момент ему казалось, что внутри взорвался какой-то фейерверк и заполнил его всего своими огнями и красками. И это было приятное ощущение.       Луциана, тоже не в силах остановить свой смех, положила голову на плечо Рена, обхватила его за руку. Спустя пару минут оба успокоились, переводя дыхание, но оставаясь в том же положении. Рен, стоя с закрытыми глазами, обхватил свободной рукой Луциану за талию и притянул ее ближе к себе. Девушка закрыла глаза и обняла друга. Она уже не слышала шум дождя за входной дверью, только стук его сердца. С каждым ударом внутри нее тоже что-то синхронно пробивалось наружу.       - Рен… - наконец, Луциана нарушила тишину, - я тогда, раньше, когда-нибудь… говорила тебе, что люблю тебя? – она заглянула в его глаза, и по ее взгляду он понял серьезность этого вопроса.       - Хм, - парень сделал вид, что задумался на мгновение, - что-то не припоминаю такого, не говорила, - соврал он, не в силах побороть свое любопытство и еле скрывая улыбку.       - Тогда, - сказала девушка и выдержала паузу, - я тебя люблю! Знаешь, утром у меня было ощущение примерно такое же, как у человека, который что-то забыл дома, а не помнит что, но что-то очень важное. А сейчас я чувствую, что наконец нашла.       Тао не дал ей договорить. Он провел пальцами по ее щеке, затем по шее и ключице. Луциана почувствовала мурашки, побежавшие по коже, сердце забилось быстрее. Рен медленно приблизился к её лицу и накрыл её губы нежным поцелуем.       За окном шумел непрекращающийся дождь. Двое лежали в обнимку на диване гостиной. Луциана мирно сопела, погрузившись в царство Морфея, лёжа на груди Рена. Тао не спал. Он глядел на окно, по которому снаружи стекала дождевая вода, сквозь эту серую пелену проступал свет ночных огней. Рен завороженно смотрел на огоньки и дождь и перебирал пальцами мягкие запутанные волосы Луцианы.