Из пустыни в оазис.

Луциана Рестон - 15 лет. Семьи Тао и Рестон издавна дружили и сотрудничали друг с другом. Рестон были единственные, кому Тао могли доверять и на кого могли положиться, и наоборот. Ичиго и Амелия Рестон, родители Луцианы, были очень сильными шаманами, также они владели самой крупной в Японии турфирмой "Аквамарин", поэтому часто бывали в командировках. Однажды Ичиго и Амелия отправились в Монако, оставив свою пятилетнюю дочь Луциану, как всегда, в семействе Тао. Уже подходили к концу две недели командировки, через два дня Ичиго и Амелия должны были вернуться, но была одна странность, за эти две недели ни одного звонка, ни одного письма, ни одной весточки из Монако. В этот вечер Рен и Луци как обычно спорили: - Рен! Верни моего мистера Панду! - чуть не плача, кричала Луциана. - А ты попробуй, отними сначала! - Рен поднял Панду вверх. - Ах ты! - Луциана тщетно пыталась допрыгнуть и схватить Панду. - Ха-ха-ха! Неужели все девчонки такие же слабые и глупые, как ты? - Рен засмеялся. Но Луциане было не до смеха, слёзы застилали глаза, и она выбежала из комнаты. "Да как он смеет?! Рен такой вредный, ну, я ему ещё покажу, изрежу ночью его любимую игрушку-воина!" - говорила в девочке обида. - Рен, снова обижаешь Луци? - в комнату зашла Ран Тао, мать Рена. - Нет, я просто вежливо одолжил у неё мистера Панду, а она и разревелась, - ответил Рен, почёсывая затылок. - Так уж вежливо, что довёл её до слёз? - на губах Ран появилась ироничная улыбка. - Ну, она же девчонка, они все плаксы и вредины, - пробурчал маленький шаман. - Иди и извинись перед ней, - властно сказала Ран. - С какой стати? - взвился Рен. - Ты мужчина и должен отвечать за свои поступки. Ты её обидел - иди и извинись, - твердо сказала Ран. - Ну, ладно, - буркнул Тао. - Ран, скорее, идём, мы кое-что получили! - в комнату влетел мистер Тао. - Да, хорошо, - ответила Ран. - Рен, не забудь, что я тебе сказала. Вот, держи, - она достала из кармана две шоколадные конфеты. - Угости одной Луциану, другая - тебе. - Ага, - сказал Рен, приободрившись от вида конфет. Мистер и миссис Тао уже исчезали в дверях. Луциана сидела в своей комнате (так как девочка примерно 1/4 года жила у Тао, ей выделили собственную комнату). Она сидела на полу, опершись спиной о стену, и плакала, уткнувшись лицом в колени. Слёзы непрерывно текли по щекам, плечи сотрясались от рыданий. Вроде бы обычная детская ссора, но Луциане было до боли обидно в те моменты, когда Рен её называл глупой или слабой. Уже в таком малом возрасте ребят готовили к Турниру Шаманов, они получили своих хранителей - Басона и Акане, изучали начальные приёмы и шаманские техники. Рен всегда был на один шаг впереди, ему легко давалось единение, а также боевые искусства, Луциана пыталась догнать его, тренировалась, что есть мочи, она не хотела плестись хвостом и быть обузой. Луци мечтала стать воистину сильной шаманкой, она искренне восхищалась Реном и его успехами, также она знала, что в нём есть то, чего ей не доставало - упорство и хладнокровие. Хладнокровие - холодная кровь, холодная кровь - холодное серде, холодное сердце - безразличие и равнодушие ко всему, безразличие и равнодушие - внутренний стержень, не дающий шаману сломаться под давлением, стержень - опора, опора - сила. Но хладнокровие - это совсем не про Луциану, ей было жаль любую птичку, зверушку, букашку, она не могла сознательно причинить боль живому, даже какому-нибудь сорняку. "Ей будет тяжело в мире людей, я уже ничего не говорю о мире шаманов. В наши времена нельзя быть жалостливой и слабой", - нередко говорил мистер Рестон. Скрип двери. В комнату зашёл Рен. Мысли Луцианы рассеялись по углам сознания. Она быстро вытерла мокрые глаза рукавом платья. Он не должен видеть её слёзы. Рен подошёл к Луциане и еле слышно пробубнил: - Прости. - Что? - чего-чего, а этого Луци услышать никак не ожидала. - Прости, - повторно выдавил из себя Рен, протягивая конфету Луциане и изобразив на своём лице что-то вроде улыбки. - Держи. - Спасибо, - ответила Луциана. - Ну, я пошёл тогда, - отчеканил Рен. - Останься... - тихо произнесла Луци. - Пожалуйста. - Ладно, - спокойно ответил Рен, сев рядом. - Знаешь, я так скучаю по маме и папе, они вечно уезжают в командировки. Мне без них так тоскливо. - Они приедут через два дня, я тоже скучаю по своим родителям, когда они надолго уезжают, но со мной остаётся Джун, дядя и ты к нам приходишь, мы все одна семья : ты, твои родители, я, мама, папа, Джун, дядя, - сказал Рен, подняв указательный палец вверх. Иногда Рен говорил и такие вещи, и в такие моменты он был более человечным что ли, мало кто мог бы поверить, что это тот самый вечно угрюмый и недовольный Тао сейчас кого-то подбадривает, но таким он был только со своими близкими. Луциана и Рен ещё долго сидели и разговаривали обо всём, а стрелки часов неумолимо бежали и бежали вперёд, но ребята этого не замечали, во время таких разговоров не было времени. Прошло часа два, Рен и Луциана заснули мирным детским безмятежным сном, двое детей, обнявшись во сне, унеслись в мир грёз. Было так тихо, будто мир заснул вместе с ними. Но всё это обман и фикция, мир тем временем не спал, а их дом и подавно от новостей, нарушивших равновесие в обители Тао. Вернёмся к мистеру и миссис Тао. Сейчас они находились в кабинете, мистер Тао ходил из угла в угол, нервно покуривая, миссис Тао сидела на диване неподвижно с белым окаменевшим лицом. Причиной сего странного явления с вечно спокойной четой было полученное несколько часов назад письмо, весьма волнительного содержания, оно было таково: "Здравствуйте. Времени на красочные объяснения нет, поэтому довольствуйтесь этим. У нас возникли некоторые непредвиденные обстоятельства, в связи с чем мы вынуждены скрываться, прячась в различных уголках мира. Из этой командировки мы вернёмся очень не скоро, если вообще вернёмся. Не пытайтесь нас найти, мы сами потом вас найдём, хоть на это может уйти пять, десять, а может и больше лет. Передайте Луциане всё как есть, она уже достаточно взрослая, чтобы воспринять такую информацию, передайте, что мы её любим и верим в неё. Дорогие Тао, пожалуйста, позаботьтесь о ней. После того как прочтёте это письмо, сожгите его, в противном случае у вас могут возникнуть неприятности, чего мы не хотим. Возможно, это будет последнее наше письмо за время отсутствия. Просим, не ломайте голову надо всем этим, а просто сделайте всё, как мы сказали, смиритесь, позже вы всё узнаете: от кого мы скрываемся и зачем. P.S. Рену и Луциане удачи в Турнире Шаманов. Помните, мы найдём вас сами, возможно, тогда, когда вы будете ожидать этого меньше всего. Искренне ваши Р.И. и Р.А." - Что же мы предпримем? - озадаченно спросила миссис Тао после прочтения сего письма. - Мы сделаем всё, как сказано в письме, на данный момент это единственное, чем мы можем помочь, - после некоторого раздумья сказал мистер Тао. - Луциане тоже всё расскажем? - неожиданно задала вопрос Ран. - Я же сказал, что сделаем всё, как сказано. Единственное, что нам остаётся - это ждать. Было видно, что мистер и миссис Тао были очень взволнованы. Рестон от кого-то скрываются, их точное местоположение неизвестно, как воспримет это Луциана? Они просидели в раздумьях ещё полчаса и решились. Они шли по лабиринтам дома, перед ними зажигались факелы, а затем потухали по мере продвижения по коридорам. Никогда каждый шаг не был таким тяжёлым. Вот мистер и миссис Тао стоят у дверей, открывают их и... видят двух прелестных спящих созданий, но им придётся стать палачами этой безмятежности. Для Луцианы дальше всё было похоже на какой-то кошмарный сон, отрывки которого сопровождали её потом. После фразы: "Твои родители скрываются, мы не знаем где они..." глаза заволокло чёрной дымкой, уши ничего не слышали, тело замерло, всё внутри как будто остановилось, наверное, в этот момент для Луци детство закончилось...