Shout it out

Солнце давно зашло за горизонт, погрузив город во тьму. Гарри листал страницы журнала, то и дело поглядывая на часы, которые висели на стене, мысленно предполагая, где в столь поздний час мог находиться его муж, который обязан был вернуться с работы. Парень, как примерный семьянин, приготовил ужин и позанимался с ребёнком чтением. Брендон был самым чудесным ребёнком, который развит не по годам. Гарри гордился им, думая, что Луи тоже. Молодая семья, состоящая из двух юношей, год прожила вместе. Знакомые и друзья считали их семью идеальной, несмотря на то что они оба были парнями. Решение о свадьбе приняли оба. Гарри на всю жизнь запомнил, как забыл обручальные кольца, и пришлось отправить сестру домой, чтобы та их привезла. Тот день был самым счастливым для парня, потому что тот, кого он любил на протяжении двух лет, стал принадлежать только ему. Луи тоже был счастлив, но не показывал этого так открыто, как Гарри, который, когда рассказывал присутствующим о том, как они встретились, как встречались, плакал и смеялся одновременно, что было больше похоже на истерику. Все говорили, что то, что Гарри такой чувствительный, связанно с возрастом: Стайлс младше Луи на три года, и когда был день свадьбы, ему было лишь девятнадцать. Первым, кто заявил о том, что хочет завести ребёнка, был, конечно же, Гарри. Это произошло тихим вечером, когда парни сидели на диване, осыпая друг друга нежными поцелуями, от которых голова шла кругом. Луи сначала воспринял это как шутку, но, взглянув в глаза мужа, понял, что тот не шутит. У них состоялся разговор, который в конце был лишь на повышенных тонах, о том, что ребёнку нужна нормальная семья и они не сумеют справиться с этим. Гарри ушёл спать в комнату для гостей. За стеной были слышны всхлипывания, терзающие сердце Луи, где-то под утро они прекратились. Глаза парня были опухшими, и на него было больно смотреть. Это продолжалось неделю. Целых семь дней Томлинсон слышал, как плачет Гарри, выплёскивая всю свою слабость и бессилие наружу. Луи сдался. Через восемь месяцев на свет появился Брендон. Миранда, так звали его мать, которая, будучи беременной, согласилась отдать им ребёнка, имела уже двоих детей, поэтому третий стал бы для неё обузой. После того, как малыш появился у них в доме, началась новая полоса в жизни парней. Самый первый год жизни мальчика был самым тяжёлым, как для него, так и для отцов. Брендон часто болел. Гарри не хотел ложиться с ним в больницу, чтобы не подхватить ещё какой-нибудь инфекции вдобавок, а сидел дома. Он не отходил от мальчика, даже когда нужно было идти в университет. Мама парня только и делала, что ходила к ректору, который по счастливой случайности являлся её давним другом, и просила, чтобы Гарри не выгоняли. Энн каждый раз просила сына о том, чтобы тот отдал ей внука, а сам учился, но это заканчивалось лишь ссорами и тем, что молодой отец уходил с сыном в комнату, закрывая её на ключ. Гарри не подпускал к больному малышу никого, кроме Луи, но второй отец не особо волновался за мальчика и даже злился на парня за его излишнюю привязанность к ребёнку. Он стал сильно ревновать Гарри к Брендону. Когда в очередной раз Гарри не ответил на поцелуй мужа, убаюкивая на руках сына, Луи впервые захотел, чтобы мальчика не стало вообще. Томлинсон ушёл в другую комнату, придумывая, как бы жизнь была хороша, если бы не было Брендона. Мальчик стал для него раздражающим фактором, и болезнь Луи снова начала прогрессировать, затемняя его светлую сторону. Гарри отложил журнал и прилёг, закрывая глаза. Он вспомнил о том, что обещал матери, что приедет с семьёй в гости. Они уже больше двух месяцев не виделись друг с другом, позволяя себе только разговоры по телефону. Парень недавно общался с матерью Луи, и та отчаянно просила его приехать с её внуком. Она не ждала Луи так же, как и отец, который ненавидел его с самого детства. После того, как парня отчислили из института родного города, он приехал в Лондон, даже не думая о том, как будет существовать. Когда Луи жил ещё в своём городе, он долгое время общался с парнем, Лиамом, который проживал в столице. Он нашёл его, и тот разрешил Томлинсону пожить немного у него. Именно Лиам был тем, кто познакомил Гарри с Луи. После того, как старший парень вернулся обратно домой, только для того, чтобы рассказать о том, что собирается жениться, произошёл самый грандиозный конфликт между членами семьи. Отец, узнав о том, кто является невестой, заявил, чтобы Луи больше никогда в жизни не называл его своим отцом. Парню было запрещено приезжать в Донкастер. Мать не протестовала этому, лишь взяла с сына обещание, что тот будет звонить. Она никогда не шла против отца, даже тогда, когда тот, разозлившись, избивал своего единственного сына, с самого детства нанося ему психологическую травму, последствием которой стала болезнь, которую с большим упорством пытался побороть Гарри, желая помочь Луи. - Привет, Хаз, - голос нарушил тишину и заставил Гарри вздрогнуть от неожиданности. - Прости, задержался на работе. Парень открыл глаза, оглядывая фигуру, стоящую возле дивана. Он заснул, поэтому не услышал, как вернулся муж. Гарри вскочил с дивана, как всегда это делал, он даже не надеялся на объятия, но в этот раз в Луи проснулась нежность, которую он скрывал в себе. Старший обхватил подбородок Гарри, притягивая лицо ближе к себе. Он на секунду засматривается на родные губы парня, прежде чем вовлечь его в поцелуй. Гарри не сдерживал улыбки, которая исходила от души. Он давно не ощущал нежности и ласки от мужа, который после появления ребёнка стал груб. В поцелуях ощущалась лишь страсть, сексе - дикое желание, управляющее мозгом Луи, поэтому всё было жёстко и по-быстрому, так как Томлинсон больше желал доставить удовольствие себе, чем супругу. Он будто бы мстил ему за те дни, когда мучился от стресса и возбуждения, которые мог помочь снять только Гарри, но тот настолько был занят сыном, что, как казалось Луи, совершенно забыл о нём. В те моменты, когда Гарри ходил по дому, держа сына на руках, парня съедала злость, забирая последние частички света в его душе. Гарри смотрел в глаза напротив. В некогда ярких, искрящихся счастьем, светлых глазах была пустота. В них не было жизни. Гарри отвернулся, не желая этого видеть. В голову моментально взбрела мысль о том, что это он виноват в этом. Но что он сделал? Каждый раз, когда Луи возвращается с работы, несмотря на время, Гарри бежит к нему, надеясь получить объятия, по которым скучал на протяжении долгого утомительного дня, однако муж, в большинстве случаев, проходит мимо, кидая выученное "Привет, Хаз" для приличия. Когда Гарри видит Луи расстроенным, тут же оказывается возле него и начинает покрывать лицо поцелуями, но Луи отстраняется от парня, будто его горячие губы оставляют ожоги. Гарри слушается, не задавая никаких вопросов, и уходит к сыну, который всегда рад его приходу. - Ужинать будешь? - задал вопрос Стайлс, даже не надеясь на положительный ответ. - Я не голоден: поел на работе, милый, - от последнего слова, произнесённого мужем, по телу Гарри прошла дрожь. Он кинул взгляд в сторону Луи, на лице которого появляется улыбка. Слово прозвучало так, будто он хотел посмеяться над парнем, было слышно, что его, казалось, выдавили из себя. Луи вновь оказался возле парня, прижимаясь к нему всем телом, заставляя того забыть о том, как дышать. Язык легонько провёл по шее, оставляя влажный след. Его быстро заменили губами, которые, не жалея нежной кожи, грубо засасывали и покидали красные отметины, давая всем понять, что этот красавчик занят самим Луи Томлинсоном. Когда вслед за всем последовал укус, Гарри, не выдержав, издал стон, заставляя Луи ухмыльнуться: именно этого он и ждал. Парень удерживал одной рукой запястья Стайлса, а другой проводил по его телу, ощущая, как напряжены мышцы. Во всём этом Гарри ощущал холодность и жестокость, но не любовь. А Луи было всё равно на какие-то чувства, ведь внутри него росло желание, к тому же, в этот вечер ему удалось сделать своё грязное дело, и он ощущал прилив сил. Тайна, которую он скрывал, не мучила его. Он, казалось, вообще не ощущал добрых и искренних чувств, но знал, что нуждается в помощи. Болезнь взяла над ним верх. - Папа, папочка, что вы делаете? - Гарри отпихнул Луи спиной, и тот недовольно рыкнул. Меньше всего он хотел, чтобы кто-то их прервал. - Ничего, - спокойным тоном ответил младший, пытаясь улыбнуться. - Ты почему не спишь, малыш? - Ждал, когда ты придёшь. Папа, ты почитаешь мне сказку? В прошлый раз папочка делал это. Луи понял, что мальчик обращался к нему. Он натянуто улыбнулся, скрывая гнев, который словно кипящая лава пытался вырваться на свободу. Он подошёл к Брендону и взял его на руки. - Конечно, Бренди, - сказал он и направился вместе с мальчиком в его комнату. Гарри не верил своим глазам, даже протёр их, думая, что ему это только снится. Он, выключив настольную лампу, последовал за ними. Нога парня подвернулась на лестнице из-за темноты, но он удержался и осторожной поступью побрёл дальше. Дверь в комнату сына была приоткрыта, и из неё доносился голос молодого отца. Гарри на цыпочках подошёл ближе и заглянул внутрь. Луи сидел на краю кровати, держа в руках книгу со сказками. Мальчик закрыл глаза, вслушиваясь в тонкий, но одновременно величественный голос отца. Улыбка не заставила себя ждать. Луи иногда поглядывал на сына, удостоверяясь, что тот заснул. Он в последний раз взглянул на мальчика, но в этот раз его взгляд задержался. Он заметил, что у Брендона такой же нос, как и у него, это заставило усмехнуться. Глупо винить мальчика в том, что он разрушил его идеальные отношения с Гарри, и Луи это понимал, но отступать от этого вывода было поздно. Парень поднялся с кровати и, поправив одеяло, собрался уходить, но его прервал детский голосок. - Папа, ты же не дочитал, - и снова начало появляться отвращение. - Я дочитаю завтра, сегодня уже слишком поздно, тебе давно пора спать, - как можно спокойнее ответил Луи, вновь кидая взгляд в сторону сына. - Все хорошие дети уже давно спят. - Папа, а почему ты вчера не захотел читать мне книжку? Папочка говорит, что ты устал. - Папочка сказал всё верно, Бренди. Когда ты вырастешь и пойдёшь на работу, то поймёшь меня, а сейчас ложись спать, - Луи сдерживал себя, чтобы не закричать. Гарри сжал пальцы в кулаки, мысленно моля о том, чтобы мальчик прекратил спорить. Он видел, как изменился в лице Луи, как он напрягся. Парень давно понял, что с мужем лучше не спорить и что вопросы Брендона раздражают его больше всего. Только было непонятно, почему. - Спокойной ночи, папа. - Спокойной ночи, - ответил Луи и, скрепя зубы, добавил: - Малыш. Когда он обернулся, увидел Гарри, который стоял, опустив голову. Он подошёл близко к нему, прошептав: - Пойдём спать, - горячее дыхание обожгло кожу. Луи направился к их совместной комнате, даже не замечая того, что Гарри остался стоять на месте, как вкопанный. Парень не сводил глаз с сына. Все нежные слова, которые произносил Луи, были фальшивыми, не так, как раньше. И Гарри это понимал, чувствовал сердцем. Он хотел спросить обо всём этом, но это было бы пустой тратой времени. Луи ответил бы ложью, придуманной на ходу. Гарри не стал прикрывать дверь, а сразу пошёл к себе. Луи снова лежал на кровати, ожидая мужа. На Гарри были лишь пижамные штаны, поэтому он прямиком направился в кровать. В этот раз он повернулся лицом к Луи, его глаза были открыты. Тонким пальцем Стайлс провёл по щеке и коснулся губ, которые тут же ответили лёгким поцелуем. - Ты принимаешь таблетки? - вопрос был неожиданным для них обоих. - Да, - лживый ответ так быстро слетел с губ, что Луи его даже не осмыслил. - Спокойной ночи. - Спокойной ночи. Гарри перевернулся спиной к Луи, но тот притянул его к себе, не желая отпускать. Он был тем, кого Луи считал своим лучом света. Он надеялся на помощь, но не рассказывал о проблемах. Ощущая Гарри в своих руках, парень чувствовал себя спокойно. Когда он был с ним, болезнь отступала. Но был один вопрос, не дававший покоя: надолго ли это?