Shout it out

Всё произошедшее казалось ночным кошмаром. Самым жутким. Гарри заснул только под утро, опираясь спиной о ванну. После того как он в панике покинул его с Луи общую комнату, парень зашёл к Брендону. Он стоял несколько минут, глотая горькие слёзы, поэтому, не желая пугать малыша, направился к ванной комнате. Дрожащими руками парень закрыл дверь на защёлку. Он смотрел на своё отражение, чувствуя неприязнь и злобу к самому себе. В конце концов он обессилено упал на холодный пол, больно ударяясь коленями. Его тело вздрагивало, пока сон не окутал своей пеленой. В дверь яростно стучали, то и дело выкрикивая "Гарри". Младший не мог даже пошевелиться, мысленно умоляя Луи уйти, оставить его. Тело ныло, а голова просто раскалывалась. Гарри вздрагивал от каждого удара, словно они обрушивались на него. Он приложил огромное усилие, чтобы подняться на ноги. Взглянув на себя в зеркало, он отпрянул. Глаза были красными и опухшими от нескончаемого потока слёз, в них таились страх и презрение. Кожа лица была бледной, очень бледной. - Открой эту чёртову дверь, Гарри, или я выломаю её, - вновь раздался громкий и пугающий голос Луи. Гарри хотелось остаться в этой маленькой комнатке навечно, чтобы никогда больше его не видеть, не слышать. Но воспоминание о Брендоне заставило его двинутся к двери. Он не мог оставить мальчика с этим человеком. Он - единственный, кто сможет его спасти. Хотя Гарри не знал, как спасти самого себя. Он оказался рядом с Луи, прижимаясь к только что захлопнувшейся двери. Гарри не мог взглянуть ему в глаза и ругал себя за то, что не может успокоиться. Это было очень трудно в свете произошедших на его глазах событий. Гарри поднял глаза на Луи. Он был готов ко всему. - Почему ты закрылся? - старший говорил спокойно, но со свойственной ему силой. - Я... случайно, пошёл утром умыться, - в голосе прорывался страх. Луи сразу же изменился в лице, он не скрывал улыбки. Он сделал шаг, приближаясь всё ближе. Гарри закрыл глаза и вытянул вперёд руки. Луи нахмурился, когда наткнулся на преграду. Он осторожно обхватил тонкие запястья, опуская руки парня вниз. Луи придвинулся к Гарри и замер, глядя на прекрасный профиль Стайлса. Но это его не устраивало, поэтому он оставил поцелуй на щеке, дожидаясь, пока их взгляды встретятся вновь. Луи прикусил губу, когда увидел скопившиеся в уголках изумрудных глаз слёзы. Гарри держался из последних сил. - Боже, Гарри, - прошептал парень, обхватывая талию младшего. Он больше не ощущал злость, которая закралась поздней ночью, когда Гарри не пожелал с ним остаться, выбрав Брендона. Луи, именно Луи, управляющий своими чувствами и мыслями, никогда не мог противостоять этому хрупкому человеку, который жил в его власти. - Прости, я пойду разбужу малыша. Гарри убрал руки от своего тела и, остерегаясь, направился в комнату сына. Он больше не желал чувствовать ласку Луи, познав его истинную сущность. Однако он и не мог себе даже представить, как будет жить без тёплых рук, горячих поцелуев. Этот день они провели порознь. Один сидел рядом с Брендоном, пытаясь делать вид, что ничего не изменилось, сбрасывая входящие вызовы от коллег, а другой бродил по улицам, думая о Гарри, о себе, о восхитительном плане, который прорывался в сознание. Гарри никогда ещё в жизни так не боялся смотреть очередную сводку новостей по центральному каналу. Когда телеведущая сделала серьёзный вид и произнесла: "А теперь криминальные новости, наша съёмочная группа находится на месте событий", рука произвольно потянулась к пульту управления, чтобы нажать заветную красную кнопку. Парень резко отдёрнул руку. Он ожидал именно этих слов. - Вчера произошло страшное нападение на молодую девушку. - Перед зрителями появился офицер полиции, который смотрел прямо в камеру. На месте преступления стояло ещё несколько полицейских, а также обычные люди. Тело девушки было прикрыто белой тканью. - Я не сомневаюсь, что это дело рук нашего давнего приятеля, - Зейн усмехнулся неожиданному даже для себя сравнению, но резко себя одёрнул, понимая, что не время для смеха. - Орудием убийства до сих пор является нож, которым он нанёс сокрушительный удар. - Внезапно всплывшее живое воспоминание причинило Гарри резкую боль в сердце, он снова увидел это действо в своей голове, крепко сжимая зубы. - Нам удалось установить, что имя убитой - Мэдисон Паркер. - Гарри казалось, что его вот-вот стошнит. - Мы приносим свои соболезнования родителям и родственникам убитой и ещё раз повторяем: будьте осторожны, берегите себя, - голос Зейна понизился, ему тоже было трудно, но он старался говорить то, что должен. Неожиданно за его спиной раздался женский вопль и к телу убитой подбежала женщина, падая на асфальт. Все замолчали, слушая громкие всхлипывания. Съёмка перешла на женщину, делая её объектом внимания. Зейн сначала растерялся, но потом кивнул одному из сотрудников полиции, и тот подошёл к ней, обхватывая за плечи и поднимая с земли. Она отбивалась, кричала, просила отпустить её к дочери. - Уберите камеру! - крикнул Зейн, он не мог поверить в то, что съёмки продолжаются. На экране снова появилась ведущая, которая тут же начала болботать, обсуждая происходящее на экране. Но Стайлс её не слышал. Он узнал мать Мэдисон. Он, казалось, ощутил её страдание. Гарри прикрыл рот рукой, чтобы не закричать, когда голос в его голове начал разрываться, крича:"Ты всё видел, ты мог её спасти! Ты просто стоял и смотрел! Кто ты после этого?" - Папочка, что с тобой? - спросил Брендон, подсаживаясь к парню. Гарри поднял голову, заглядывая в глаза мальчика. В них была только детская невинность. Брендон ничего не знал и продолжал видеть в обоих отцах полюбившихся им людей, надеясь на их ответную любовь. Если быть точнее, любовь Луи, которую он практически не чувствовал. Мальчик устроился на коленях Гарри и обнял его, желая не видеть его огорчения. Брендон являлся ни в чём не повинным маленьким человеком, который только начинал понимать истинную подлинность жизни. Он чувствовал гораздо больше, чем кто-то мог подумать, но его сердце принадлежало как и Гарри, так и Луи. Солнце скрылось за тучами. Луи бродил, сам не зная где, но домой возвращаться не было желания. Именно тогда, когда он переступил порог шумного офиса, его позвала к себе секретарь. Девушка искренне сказала "Мне очень жаль" и подала ему листок, в котором говорилось о том, что Луи уволен за прогулы. Секретарь снова начала говорить дежурными фразами, но Луи лишь усмехнулся, уходя подальше от приставучей девушки. Он подошёл к рабочему месту и забрал свои вещи, оставляя то ли нарочно, то ли не заметив, рамку с фотографией, на которой он обнимает Гарри за плечи, а тот улыбается, прижимаясь к Луи. Эта фотография была сделала после недели их знакомства. Тогда Гарри был счастливым, а Луи - не обречённым, тогда любовь витала в воздухе, а ненависть обходила стороной, но болезнь медленно ткала свою паутину, в которую и затянула Луи. Улицы были практически безлюдны. Вероятно, потому что лил сильный дождь; одежда Луи промокла насквозь, но это не волновало. Подходя к своему кварталу, он наткнулся на полицейских, патрулировавших район. На его лице проступила улыбка, а внутренний голос с нахальством твердил про беспомощность и глупость полиции. Луи вспомнил Зейна, наслаждаясь мыслями о том, как ему удалось разозлить этого спокойного внешне молодого мужчину. Желание взглянуть на полицейского, который узнал бы правду о том, кого разыскивает несколько месяцев, терзало всё больше с каждой минутой. Они снова оказались вместе только вечером. Гарри и Брендон ужинали, когда Луи явился домой. Он сходил в комнату и переоделся. Луи сам обслужил себя, подсаживаясь к Гарри. Он даже не постеснялся сына и поцеловал парня в губы. Гарри замер, не зная, как поступить, а Луи спокойно приступил к своей трапезе, переводя глаза на Брендона. Мальчик сидел возле телевизора и играл с машинками, не обращая внимание на происходящее вдали от него. Стайлс убирал со стола, когда Луи подошёл к нему, делая взглядом дырку в спине. Гарри тут же оказался у него в плену. Жаркий поцелуй в шею, на месте которого останется красная отметина, заставил сердце бешено забиться. Попытка избавиться от крепких рук оказалась обречена на провал. - Почему ты избегаешь меня, Гарри? Находящийся в объятиях, как в тисках, лишь молча продолжал вырываться. Луи начинало это надоедать, поэтому он резко развернул парня к себе. Гарри съёжился, словно ожидая удара. Он снова ощутил себя беспомощным. - Ответь мне! - Луи никогда не любил, когда его игнорируют, тем более, когда это делал Гарри. - Тебе только кажется. Я немного устал, пойду к Брендону. Томлинсон стиснул зубы, надвигаясь на парня. Он слышал, как бьётся его сердце. Луи снова стало трудно себя контролировать. Но ведь, если бы Гарри не провоцировал его, то этого не свершилось бы. Луи привык доминировать, управлять, поэтому дерзкое непослушание сводило его с ума. - Ты постоянно к нему уходишь, Гарри, - пытаясь пристыдить, сказал Луи. - Как только он появился, так про меня ты забыл, да? Какой-то ребёнок, который никем нам не является, стал для тебя важней, чем я. Мне больно про это думать. В Луи говорил эгоизм, накапливаемый годами. Он даже не хотел вдумываться в сказанные слова, да и не мог, потому что разум снова был затуманен. Он даже не предполагал, сколько страданий приносит Гарри. Луи пристальным взглядом наблюдал за парнем, замечая, как подрагивают его губы, словно он вот-вот расплачется. Но на этот раз это его не задело. Второму парню хотелось сорваться с места и убежать, не оглядываясь, куда подальше. Он вспомнил то, что ему говорила психолог, понимая, что был таким идиотом, потому что не принимал всерьёз слова и поступки Луи, нарочно думал, что тот изменится в лучшую сторону. Парень никогда так не ошибался. Было трудно взять себя в руки, но Луи начал замечать изменения в поведении, поэтому Гарри надо было сыграть с достоинством. - Брендон, - мальчик оторвался от своих дел, - иди, пожалуйста, к себе, я скоро подойду. - Гарри дождался, пока малыш, понуро опустив голову, поднялся по лестнице. - Ты не прав, Лу. Я не перестал любить тебя меньше, просто... просто ты сам должен понять, что ребёнок требует заботы и тепла, которыми я стараюсь его окружить, и хочу, чтобы ты тоже участвовал в этом. Парень признавал всю нелепость сказанных слов, но он так давно хотел сказать их Луи. Приметив, что Луи ослабил хватку, Гарри вырвался, чувствуя себя свободным. - Ты постоянно морочишь мне этим голову. Я как дурак пошёл у тебя на поводу, - Луи уже не хотел ничего слышать, он не желал сходить со своего неверного пути. - Уйди, просто уйди, прошу, - прошептал младший парень, не осознавая, что это слышит Луи. Гарри впервые мечтал только об этом. Он хотел подбежать к Луи и ударить, вытолкать за дверь, чтобы никогда больше не увидеть. Или выговорить всё, что творится на душе, прокричать о том, что всё знает, умолять оставить его с Брендоном. Но, даже зная горькую правду, он не мог противиться тем чувствам, которые таились внутри. И если Луи ушёл бы, то забрал ноющее сердце с собой. Когда Гарри обернулся, Луи уже не было. Он не слышал его шагов, тихих слов "я всё исправлю". Взгляд пал на телефон. Одно мгновение должно было решить судьбу, и Гарри принял верное решение. Бесконечно долгие, утомительные гудки и нужный человек наконец поднял трубку. - Софи? - Он впервые назвал психолога по имени. - Да, Гарри, это ты? - подобный вопрос зазвучал и от женщины; парень усмехнулся. - Да, вы можете сейчас говорить? - он услышал положительный ответ. - Я хочу поговорить о Луи. Я не могу с ним справиться, просто он... я узнал кое-что очень важное, это связано с ним. Гарри замолчал, обдумывая правильность своего выбора. Он даже не знал, как всё правильно преподнести, и вообще не мог сложить слова воедино. - Я внимательно тебя слушаю, - у женщины появилось нехорошее предчувствие. - Скажи мне, Гарри, что ты узнал? Неловкое молчание прерывалось шумным дыханием парня, который находился в растерянности. Вспомнились отрывки из новостей, в которых говорилось о совершённых убийствах, о той жестокости, с которой они были совершены, и о том, что преступник на свободе. У него закружилась голова. Внутренний голос издевался на ним:"Ты стонал и выгибался под человеком, чьи руки запачканы кровью. Глупый, покорный". - Гарри, всё хорошо? - Софи не терпелось узнать правду. - Нет, всё ужасно, - силы начали его покидать. - Луи, он... он тот, кто убил... Он крепко сжал зубы, закрывая глаза. Это оказалась самая трудная фраза, которую он должен был произнести. Она - полное осознание содеянного любимым человеком. Она - моральное уничтожение его самого. - Что? Я не понимаю, Гарри. - Луи убил Мэдисон, это он её убил... Гарри прикрыл рот руками, чтобы не закричать. Он положил телефон на стол, слыша отдалённые фразы. Софи пыталась его дозваться, выкрикивая имя. Она точно знала, что он слышит, но и понимала, что он чувствует. - Главное, веди себя естественно. Я позвоню Зейну, полиция скоро будет. Ты молодец, что решился на это. Гарри, ты должен быть с Брендоном, вы должны держаться вместе. Потерпи немного, ты справишься. Гарри как будто ударило током, когда он услышал слова про малыша, но он застыл на месте не в силах руководить своим телом. Снова паника, она была причиной его бессилия. Громкое "Папочка", которое донеслось со второго этажа, заставило его сдвинуться с места. Он не помнил, как вбежал в комнату, как отпихнул Луи. Гарри велел мальчику бежать. Всё происходило на уровне сознания. Но самое главное, что Брендон оказался в безопасности. Он обернулся к Луи. Тот поднялся на ноги, потирая ушибленное место. Они стояли друг напротив друга, как самые злейшие враги. Гарри пробежался глазами по комнате, отыскивая какой-нибудь предмет, которым он смог бы оглушить его. Гарри старался не думать о Луи как о том парне, который захватил его разум, он вспомнил, как Луи ввёл нож в горло девушки, глядя на это с огоньками в глазах. - Ты всё испортил, - тон голоса был самым свирепым. - Я мог всё исправить, его бы не стало, мы бы снова остались только вдвоём. Он надвигался на беззащитного парня, который медленно пятился назад. Луи - это он, безжалостный и требующий расплаты, и поэтому Гарри нужно было бежать, но было поздно, потому что его резко схватили за запястье и тело пригвоздили к стене. - Луи, зачем, зачем ты всё это делаешь? Я знаю, что ты убил всех этих людей. В ответ - тишина. Луи прижался всем телом к парню, потёрся своими бёдрами о чужие. Он не мог скрывать внезапно нахлынувшего возбуждения от полного контроля над Гарри. Он был полностью в его власти, подобно грациозной ламе, что оказалась добычей льва. - Ты действительно хочешь это знать? - он нагнулся к уху парня, обдавая горячим дыханием. - Ты хочешь узнать, зачем я это сделал?! Нож сверкнул в руке - холодок прошёлся по телу... жертвы? Он уже не знал, сможет ли словами успокоить. Гарри не узнавал Луи. Это был совершенно другой человек. - Я ненавижу их всех. Они думали, что могут мной помыкать, но ошибались. Я отомстил им всем, осталось лишь два человека. И всё было бы как раньше. - Я не понимаю, о ком ты говоришь, Луи. Ты не в праве распоряжаться чужими жизнями. Полиция нашла бы тебя, - Гарри попытался взглянуть в глаза Луи, но тот схватил его за шею, не давая повернуть голову. Он мог бы его задушить, если бы хотел. А Луи хотел, потому что новый рой мыслей охватил сознание. - Ты так же жалок, как они, - Луи ухмыльнулся. Он приблизился к лицу парня и оставил мокрую дорожку языком от щеки к губам. Он дотронулся на края губ своими, желая вновь вкусить их вкус, но Гарри ощутил, что Луи слегка расслабился, и резко врезал коленом ему в пах, принуждая отступить. Старший согнулся, ругая парня последними словами. Гарри добрался до дверного проёма и проскользнул в коридор. Он подбежал к лестнице, но услышал за собой шаги и свернул в противоположную сторону, направляясь к их общей комнате. Луи последовал за ним. Всё напоминало фрагмент из фильма ужасов, в котором маньяк гонится за своей жертвой и, как обычно, настигает её. Гарри схватился за ручку двери, но замешкался, потому что его руки вспотели и скользили по поверхности. Он распахнул дверь, но твёрдые пальцы ухватили его волосы в охапку. Луи резко ударил парня головой о косяк, и Гарри почувствовал головокружение, если бы не рука Луи, то он бы упал. Томлинсон дёрнул его за волосы. В шее Гарри хрустнул позвонок, и он до боли прикусил губу, чувствуя металлический привкус на языке. Луи повалил его на пол, усаживаясь сверху. - Знаешь, Гарри, а я ненавижу тебя, - от его голоса кровь стыла в жилах. - Я каждый раз пытался себя в этом переубедить. Но не вышло. Моя любовь к тебе делала меня слабым, отнимала силы. Ненавижу тебя, ненавижу! Он разжал кулак, хватая парня за локоть. Поднялся, утаскивая Гарри за собой. Парень начал барахтаться, пытаться убрать руку Луи. Наконец тот отпустил его, но потом с силой пихнул к стене. Гарри не успел выставить руки, поэтому ударился носом. Луи тут же оказался сзади, он развернул парня в свою сторону, примечая тонкую струйку крови, что дошла до губ. - Ты должен сдаться, - прошептал Стайлс, надеясь вразумить. Но Луи уже не волновали какие-то слова. Он вспомнил о своих снах, в которых он расправляется с парнем, медленно вонзая нож в его тело. И мечты о воплощении это в реальность оказались сбыточными. Гарри находился рядом с ним, он был беспомощен и бессилен. Страх питался его мыслями. Красивое холодное оружие оказалось наготове. Луи провёл им по щеке, а потом неожиданно нажал, делая на коже разрез. Гарри зашипел и дёрнулся, но за это был вознаграждён двумя звонкими пощёчинами, размазавшими кровь по идеальному лицу. - Заткнись! Луи переместил нож на шею, дотрагиваясь до безумно сексуального выпирающего кадыка. Его рука дрогнула и остриё снова поранило, оставляя маленькую, тонкую красную дорожку. Он решил последний раз заглянуть в глаза дрожащему парню. Это было его роковой ошибкой. Гарри уже не сдерживал слёз, которые скатывались по щекам, словно капли дождя. Глаза потухли, но в них была вся душа. Луи не мог противиться их мощи. У него защемило в груди, а голова начала кружиться. Он посмотрел на свои руки, которые удерживали орудие, готовое прорваться внутрь тела. Он желал его убить, думая, что исцелит свою грязную душу. Но это не так. Любовь, оставшаяся в его душе, начала свой полёт к сердцу, которое захватила тьма. - Прости, Гарри, я... - было трудно говорить. - Я просто хотел быть с тобой. Прости, я... я ненавижу тебя, потому что... люблю. Луи отступил, глядя на следы своего действа. Дрожащее тело, измазанное кровью лицо, ссадина на виске, горькие слёзы на глазах. Но он не мог видеть ещё и искалеченное сердце. Луи знал выход. Он думал, что это всё исправит. По крайней мере, он смог бы уйти из жизни Гарри навсегда. Его Гарри. Потребовался только один взгляд на нож. Он, казалось, не почувствовал, как лезвие проходит внутрь. Он смотрел в глаза Гарри, падая на ковёр. Луи жадно начал ловить ртом воздух, кладя руку к месту поражения. Он наткнулся на рукоятку ножа, но у него не хватило смелости его вынуть. Он повернул голову в сторону Гарри, пытаясь изобразить что-то на подобие улыбки. Стайлс стоял, открыв рот. Он снова не мог пошевелиться, глядя на то, как Луи задыхается от собственной крови. Тот считал это героическим поступком. Он перестал дёргаться, его душа покинула тело. - Луи! - парень оторвался от стены, бросаясь на колени. - Господи, Луи, - Гарри забыл о том, что тот хотел его убить, забыл про то, что он является убийцей, он думал лишь про то, что это его любимый человек. Он просто зарыдал, громко, надрываясь из последних сил. Он дёргал его за руки, бил по щекам, надеясь, что тот откроет глаза. Гарри не жалел себя, выплёскивая все эмоции наружу. Когда на его плечи легли чьи-то руки, Гарри не обратил на это внимание. Его буквально оторвали от тела Луи. Он увидел перед собой Зейна. Рядом с ним стоял ещё один полицейский. - Гарри, ты как? - спросил он, оглядывая парня. - Он не покалечил тебя? Гарри обернулся и взглянул на Луи. Полицейский нагнулся к нему и проверил пульс. Он обернулся к Зейну и отрицательно помахал головой. Гарри охватила новая волна истерики. Он хотел было снова кинуться к Луи, но офицер полиции схватил его за руку и потянул к себе. У Гарри не осталось сил, поэтому он тихонько всхлипывал в крепких объятиях. - Я нашёл его в ванной, - полицейский держал на руках малыша, лицо которого было красным от слёз. - Иди посади его в машину, ему не надо видеть такое, - произнёс Зейн, он оглядел ушибленный висок Гарри. - Найл, вызови "скорую". Зейн поглаживал спину парня, надеясь, что тот хотя бы немного успокоится. Ему трудно было понять, почему Гарри так убивается из-за Луи, который оказался тем подонком, убившим десять человек, пытающимся убить его самого и сына. Но Зейн точно знал, что в этом виновата любовь, которая разрушала Гарри и воссоздавала вновь. Она заставила Луи возжелать смерти Гарри и одновременно подарить ему жизнь. Парень перестал вздрагивать, давая понять, что он успокоился. Душевная боль долго ещё терзала его, но он обязан был снова обрести себя, чтобы жить ради сына.