С Днем Рожденья!

      Солнце медленно поднималось над землями Д’Хары, освещая необъятное горное плато, на краю которого, возвышаясь над безжизненной пустошью, раскинулся Народный Дворец. Беломраморные башни этого поразительного сооружения были коронованы островерхими шпилями и устремлялись в высь, подернутую клочьями розовых облаков. Золотясь и сверкая в прозрачном утреннем воздухе они дерзко вспарывали небесные чертоги. В простонародье говорили, что в незапамятные времена все здания Народного Дворца были вырублены из цельного куска мрамора – какими инструментами, не дано узнать никому, ибо эти стены древнее человеческой памяти.       Что же, истинный хозяин Народного Дворца и правитель Д’Хары посмеялся бы над этими сплетнями, случись ему их услышать. Но Магистр Рал находился сейчас слишком далеко от простых жителей, в одной из самых высоких башен, в дворцовой библиотеке. Восседая на своем любимом месте у окна, забранного разноцветным витражом, изображавшим змею, кольцом обвившуюся вокруг открытой книги, он лениво перелистывал желтоватые страницы пропахшего пылью фолианта. Сознавая, что уже с минуту вглядывается в одну и ту же оккультную фигуру, безуспешно пытаясь понять ее значение, Даркен решил вернуться к тому месту, где потерял мысль.       Но не преуспел в этом. Прочитанное напрочь вылетало у него из памяти. В голове теснилось слишком много лишних мыслей, мешавших ему сосредоточиться. Четко давая себе отчет в том, что пытаться постигать магическую науку в таком состоянии не просто бесполезно, но опасно, Даркен захлопнул книгу и бросил взгляд в окно. На центральную площадь, куда стягивались сотни его подданных, готовившихся к предстоящему утреннему посвящению, стократ более пышному и торжественному в честь состоявшегося сегодня грандиозного праздника.       Дня рождения Магистра Рала. Человека, объединившего Д’Харианскую Империю и Срединные Земли. Того, кто принес людям долгожданный мир, объединив их под знаменами своего праведного владычества. Сотни людей из различных уголков его необъятных владений устремлялись сейчас к Народному Дворцу, надеясь хотя бы краем глаза взглянуть на своего кумира. Однако этот факт не приносил Даркену радости. И здесь не было ничего необычного. При одной мысли о дне рождения его настроение стремительно портилось, а в памяти всплывали давно забытые воспоминания.       Пытаясь отвлечья от мрачных мыслей, он скользнул взглядом по специальным помостам, на которых, в четком соответствии с рангами и чинами, стояли генералы в парадных, золото-алых одеждах, подпоясанных мечами и чиновники в простых белых одеяниях. Затянутые в алую кожу морд-сит находились во всех ключевых точках, чтобы, в случае чего, тут же перекрыть все подступы к балкону, где располагался маленький золотой колокол.       Наконец раздался мелодичный звон и собравшиеся на площади люди замерли, оторвавшись от своих дел, а затем как по команде опустились на колени. Одновременно с этим винно-алые драпировки с гербом Д’Хары, вышитым на них золотыми нитями, заколыхались, пропуская высокого темноволосого мужчину в длинной темно-красной мантии, расшитой тончайшими узорами золотых нитей, каждый из которых олицетворял определенный аспект потусторонней силы и являлся мощным оберегом против опасностей Подземного Мира. И хотя с такого расстояния Даркен не мог различить всех деталей, он знал, что красивое, прямое лицо этого мужчины украшено небольшими усиками и бородкой и как две капли воды походит на его собственное.       Мужчина высоко вскинул подбородок и по-королевски небрежным, отработанным жестом поприветствовал собравшихся. В ответ д’харианцы принялись скандировать слова посвящения, на такой высоте сливавшиеся в невнятный гул. Даркен усмехнулся. Сейчас он был почти рад, что позволил своему старому другу Эгремонту уговорить себя завести двойника… Уолтера. Так, кажется, звали эту крысу? Несмотря на непроходимую глупость и отвратительные, с точки зрения Рала, душевные качества этот парень оказался весьма. По крайней мере сегодня ему не нужно было присутствовать на скучных молениях и рисовать на губах отвратительно-фальшивую улыбку.       Вместо этого он мог посидеть в тишине с интересной книгой. С самого раннего детства книги были лучшими друзьями Даркена, и с ними он проводил гораздо больше времени, чем со сверстниками. Даже еще не научившись читать, он приходил в библиотеку и с интересом разглядывал яркие и красочные иллюстрации, пытаясь по ним догадаться о содержании написанного. Запах книжной пыли и изысканный аромат тонко выделанного пергамента был для него куда желаннее благоухания дворцового сада в пору цветения. А тайные, сокрытые на страницах древних магических книг, исписанных ровными строками тайных рун, были куда интереснее пустых слов людей.       Потеряв интерес к происходящему, Даркен оторвался от окна. Теперь он был уверен, что Уолтер справится с порученной ему задачей и ничего не перепутает. А значит, в запасе у него было полно свободного времени. До вечернего празднества, на котором ему все же придется появиться, чтобы встретиться со своими генералами и наместниками, проделавшими долгий путь, чтобы выразить свое почтение Магистру Д’Хары, оставалось, по меньшей мере, пол дня. Раздумывая, чем бы заняться, Даркен провел пальцами по губам и пригладил брови.       Постигать запретные тайны магии в столь скверном расположении духа было глупой и опасной авантюрой. Никаких докладов или иных неотложных дел не предвиделось. Мужчина уже почти решился взять с полки какую-нибудь книгу, что называется, для «легкого чтения», когда услышал тихие шаги и шелест складок длинного платья. Вздохнув, Даркен тяжело откинулся на спинку высокого стула, больше похожего на маленький трон. Он приказал охране никого не пускать к нему, а значит, только одна женщина могла осмелиться побеспокоить его.       Кэлен Рал, в прошлом Мать Исповедница, ныне – Королева Д’Хары. Магистр мрачно усмехнулся, закинув руки за голову. Меньше всего ему сейчас хотелось разговаривать со своей женой. Видеть фальшивую улыбку на ее красивом нежном лице и глубоко сокрытый на дне ярких, зеленых глаз страх и отвращение. Слышать холодное, обезличенное «мой лорд» и ощущать, как вздрагивает и напрягается ее тело от его прикосновений. Нет уж, лучше быть одному.       Даркен надеялся, что с окончанием войны в Срединных Землях и установлением всеобщего мира в его жизнь так же войдет и счастье. Но этого не случилось. Его триумф оказался не полным: Шкатулки Одена ускользнули прямо у него из рук. Точно так же он лишился удовольствия лично прикончить Искателя и украсить его головой один из многочисленных кольев, установленных вокруг Народного Дворца. А Кэлен… что же, его брак с ней был чистым фарсом. Лорд Рал и преданная ему королева были всего лишь иллюзией, существовавшей в сознании народных масс. Витражной картиной, пронизанной лучами солнца – красивой и, в то же время, хрупкой как стекло.       — Мой лорд, – тихо произносит молодая женщина, облаченная в узкое, ярко-красное платье с широкими рукавами. Ее вьющиеся черные волосы были собраны в высокую прическу, удерживаемую серебряной диадемой и открывавшую красивое лицо с мягкими плавными чертами и большими, зелеными глазами, глядевшими сейчас слегка насторожено. Серебряное кружево широкого пояса красиво гармонировало с радаханом на тонкой женской шейке.       Даркен кивком указал на стул, предлагая ей занять место напротив него, но женщина заупрямилась, оставшись стоять на месте. Он не настаивал, зная что принудить ее сможет лишь силой. А этого не хотелось.       — Я уже говорил тебе, Кэлен, что ты можешь называть меня по имени, – она не ответила, сложив руки перед собой. Костяшки пальцев побелели от напряжения, когда Кэлен попыталась подавить привычку заламывать пальцы от беспокойства. Даркен был уверен, что она собирается сказать ему что-то важное. На самом деле он уделял жене гораздо больше времени, чем того можно было ожидать от холодного, бесчувственного тирана и научился распознавать ее настроение по едва уловимым жестам. Ведь супругам полагается понимать друг друга с полуслова.       — Почему ты не на празднике, гости уже собрались? – спросила Кэлен, явно уводя разговор в другое русло.       — Настроение дрянь, – в несвойственной ему грубой и неизысканной манере ответил Даркен, вновь касаясь своих губ кончиками пальцев. Сейчас у него не было никакого настроения пикироваться с Кэлен и исполнять эти ежедневные «ритуальные танцы», состоящие из бессмысленно-вежливых фраз и завуалированных под ними утонченных оскорблений. В иной день это доставило бы ему некое извращенное удовольствие – собачиться с женой на глазах у толпы окружающих. Да при том так, чтобы все думали, будто это просто светская беседа. В иной день... но не сегодня, когда его внутренние демоны пробудились, восстав из черной бездны прошлого и готовы были утащить в его личный, построенный им же самим, его мыслями и нереализованными желаниями, ад.       — Почему мой лорд не счастлив? – с оттенком удивления спросила Кэлен. – Сегодня ведь твой день рождения.       — Если бы на твой седьмой день рождения твой родной отец сказал тебе, что тебя убьет твой собственный брат, которому он только что дал жизнь, ты бы, я думаю, тоже возненавидела этот праздник, – хмыкнул Даркен.       — Я этого не знала... – очень тихо и как будто бы даже грустно ответила женщина, опустив глаза.       — Ты и понятия не имеешь о том, что такое расти в Доме Ралов, – мрачно ответил Даркен, глядя на свою жену и постепенно успокаиваясь. Всколыхнувшаяся из темных глубин его души злоба постепенно улеглась под мягким, успокаивающим взглядом Исповедницы и следующий вопрос он задал уже более спокойным тоном:       — Ты что-то хотела сказать мне, Кэлен? – женщина некоторое время колебалась, прежде чем ответить.       — У меня есть для тебя подарок. В честь дня рождения, – в ее голосе звучали интонации, которых Даркен еще ни разу не слышал. Его тщательно разглаженные брови взлетели, а губы скривились в горькой усмешке.       — Тебе не следует отдавать мне его прямо сейчас. Ведь на нас никто не смотрит. Почему бы тебе не сделать этого позже, на официальной церемонии, чтобы наши подданные могли видеть, насколько мы преданы друг другу, – не сумев сдержать сарказма, произнес Даркен. Чувствуя, как ее щеки украшает румянец волнения, Кэлен отвернулась и подошла к окну, сделав вид, что очень увлечена происходящим там посвящением.       — Это не для них. Это… личное. – после довольно продолжительной паузы произнесла Исповедница, нервно сглотнув. – У меня есть и более формальный подарок, который я вручу тебе на церемонии. Потрясенный ее словами, Даркен поднялся со своего стула. В несколько шагов преодолел разделявшее их расстояние, он взял Кэлен за подбородок и мягко развернул к себе, вынуждая ее посмотреть на него. Их взгляды встретились.       — Кэлен? – вместо ответа она вытащила откуда-то из складок платья мешочек из черного бархата и протянула ему. Развернув упаковку, Даркен увидел перстень, которым владел с момента своего рождения. На этом массивном золотом украшении с крупными рубинами были вырезаны руны и символы, добавлявшиеся в течение всей его жизни. Каждый из них соответствовал определенному достижению, сделанному лордом Ралом, определенной его победе. Даркен уже и забыл, когда надевал его в последний раз. Неудивительно, что он не заметил пропажи.       — Я отдала его мастерам, чтобы немного обновить, – почти благоговейным шепотом произнесла Кэлен.       Даркен молчал, скользя подушечкой большого пальца по гладкому ободу перстня и рассматривая символы. Его становление Магистром, успешные военные кампании, победа над Искателем, завоевание Срединных Земель. Все осталось на месте. Но две вещи были добавлены. Первым был его брак с Кэлен – признание, которое он даже не надеялся когда-либо получить от нее. Глядя в ее глаза, мужчина осторожно обвел символ кончиком пальца, словно желая удостовериться, что это действительно реально. Что Кэлен и правда готова стать его женой.       От прикосновения ко второму символу у него перехватило дыхание. Даркен и представить себе не мог, что это известие наполнит его таким удивлением и… счастьем? И все же так случилось. Его сердце бешено колотилось о ребра грудной клетки, когда он смотрел на расположенный под руной вступления в брак простой и красивый символ, означавший слово «отец». То, о чем он так долго мечтал, наконец-то исполнилось. Он стал отцом.       — Кэлен… – Рал задохнулся, встретив взгляд Кэлен и придуманные слова умерли у него на губах.       — С днем рожденья, мой ло… – по привычке начала женщина, но быстро исправилась со счастливой и слегка виноватой улыбкой, – Даркен.       Мужчина улыбнулся в ответ, чувствуя, как терзавшие его весь день призраки прошлого отступают во тьму лет, сметенные мягким светом любви и прощения, исходившим от этой чудесной женщины, согласившейся, наконец, стать его женой и подарившей ему ребенка. Будущего наследника его великой Империи.       Более не сдерживаясь, Даркен заключил Кэлен в объятья и подарил ей страстный поцелуй, на который она с готовностью ответила. Купаясь в лучах счастья и обретенной любви, Рал сознавал, теперь ничто не будет как прежде, и даже день рожденья перестанет быть для него мрачным кошмаром, превратившись, наконец, в праздник.       А солнце, тем временем, медленно поднималось над землями Д'Хары, знаменуя начало нового дня.