Драко Малфой: Любовь по Кодексу

Драко Малфой раздражённо отшвырнул в сторону очередной листок ничего не говорящей ему бумаги, и устало потёр глаза. От долгого сидения над мелким шрифтом его прекрасные очи (да, он себе нисколечко не льстил!) начинали болеть и слезиться. В голове образовалась полная каша, а ещё надо было сделать столько запланированного! И как только отец один со всем этим справлялся?! Тяжело вздохнув, Малфой-младший снова уткнулся в ненавистный листок, безлико докладывающий ему о расходах и доходах его чистокровного семейства. Несчастная докладная действительно могла бы ощутить себя таковой и тут же заавадиться, будь она способна испытывать хоть каплю чувств, бушевавших сейчас в душе Драко! Расходы значительно превышали доходы, что ему никоим образом не нравилось!! Чёртова война! Она лишила их семью практически всех финансов и разрушила былое величие, как самого мэнора, так и всего малфоевского рода!.. Хорошо хоть отец успел в нужное время открыть совсем уж левый сейф (гоблины никогда не сдают своих лучших клиентов, и у него есть немного денег, чтобы встать на ноги. Иначе бы наследник Рода, не привыкший к бедности, давно загнулся. Нет, Малфой не бедствовал, на кусок хлеба и даже с маслом ему вполне хватало. Но появилась совсем другая проблема,… на что восстанавливать мэнор? Вопрос, а надо ли его восстанавливать у Драко даже не возникал. Что-что, а то, что Малфой-мэнор – это цитадель любого Малфоя, отец вложил в него ещё с пелёнок, а мать дала с молоком. Да и сам мэнор для Драко был самым родным и надежным местом на земле, защитой и опорой, чтобы бросать его на произвол судьбы…. Ну, а третья и самая важная причина – постановление чёртова суда! Три года без поддержки родителей, три года корячиться, как домовой эльф, восстанавливая честь семьи – чёртов Поттер!!! Хотя, если подумать, именно благодаря Поттеру он всё еще сидит за этим столом, а родители наслаждаются видом на море. При мысли о сидении Драко машинально потёр пятую точку. Первое, что сделал отец, придя домой со своим благородным семейством из зала суда, это, впервые, как следует, размял ремень об благородное и нежнейшее место своего наследника, выражая тем самым всё, что он думает о его умственных способностях. И добавил, что надеется, что к его приезду, мэнор будет блистать, как блистал до сих времён или кое-кому мало не покажется. Нарцисса тогда, к великому удивлению Драко, впервые не вступилась за сына, а была целиком и полностью солидарна с мужем и наподдала ещё, чтобы, как она выразилась, добавить мозгов. Поморщившись при столь неприятных воспоминаниях, Малфой попытался вернуться к работе, но мысли упорно не хотели двигаться в нужном направлении, возвращаясь вновь и вновь к той затаённой части его души, где было безысходно холодно и невыносимо больно... где таилась безмерная усталость… к тому, что никогда не изгладится из его памяти…. Если уж быть честным до конца, хотя бы с самим собой, Драко не был трусом, как считали многие, в том числе и горячо любящие своё чадо родители. Нет. Просто наследник древнейшего и благороднейшего из домов обладал поистине сильнейшим чувством самосохранения и тревогой за близких и любимых ему людей, что и толкало его подчас на необдуманные и далеко не умные поступки. Взять хотя бы шестой курс и его скромную попытку отравить директора Хогвартса. Причем последний столько раз за тот год вызывал его на чашечку чая, что и не перечесть! Но куда там! Я, Малфой, наследник рода, буду унижаться, и просить помощи у какого-то старика!? Да ни в жизнь! Вот тебе и «да ни в жизнь», которая рухнула как карточный домик, который случайно задели рукой. Всё, что случилось с ним после шестого курса, Драко старался не вспоминать, но не мог…. Воспоминания о том времени не отличались особым разнообразием,… они отличались… особой жестокостью: допрос, унижение, пытки, насилие… унижение… допрос… пытки, насилие…и так по кругу… снова и снова… калеча тело, убивая душу, а она так хотела жить… несмотря ни на что…. И Драко выжил…. Насилие.… Даже по прошествии времени, порой, вопреки очевидному, Драко казалось, что это невозможно, нереально, не с ним!.. но каждый раз память, то явно, то исподволь, немилосердно напоминала ему об обратном… всегда по разному.… То, выворачивая душу яркими образами, то назойливой мухой раздражая смутными видениями.… Но он совершенно точно знал и помнил то, что с ним случилось, чувствовал…. Боль…. Она всегда была рядом…. Пронзая ли внезапной острой вспышкой или лишь промелькнув ноющей тенью, боль не давала о себе забыть…. Он не рассказывал об этом никому, даже родителям. Как они до сих пор ничего не узнали, для него оставалось большой загадкой, но сути это не меняло – они не знали. Знал лишь Снейп. Родителям не говорил по той простой причине, что слишком сильно их любил, пусть и, не проявляя открыто своих чувств, но любил и тревожить их по такой «мелочи», как потеря девственности не хотелось… тем более, когда это очень вредит кодексу. Кодексу наследника, согласно которому оный должен быть невинным, впервые беря кого-либо в жёны или выходя замуж. И неважно, мужчина ты или женщина, это касалось всех. В противном случае этот субъект переставал быть наследником рода, и понижался в ранге на одну ступень, а его место занимал другой отпрыск. А так как у Малфоев второго ребёнка в наличии не было, нет, и пока не предвидится, Драко решил повременить с признанием. Ещё чего доброго папочка из рода выгонит…. Ну, возможно, Люциус и не поступит так жестоко с единственным сыном, но магические кодексы ещё никто не отменял. И даже вся любовь отца к сыну в этом случае не поможет. Яркий тому пример его прапрапрадедушка, которого пришлось изгнать из рода на пять лет за потерю девственности за год до свадьбы и вхождения в Лорды. Все бы ничего, его отец (дедушки) и не собирался изгонять сына, так, пожурил слегка, но поутру обнаружил на семейном гобелене лёгкое магическое предупреждение: имя сына, вытканное прежде чёрным, стало зелёным. Пришлось в срочном порядке проштудировать всю библиотеку и, наконец, оптимальный вариант был найден – изгнание на пять лет, после чего блудного сыночка можно было снова принять в род. Конечно, такой вариант устраивал немногих, но это всё же лучше, чем пожизненное изгнание без всяких прав, которыми при рождении наделялся любой член рода. Что-что, а магический кодекс семьи соблюдался неукоснительно. Но Тёмного Лорда, по-видимому, этот самый кодекс никоим образом не волновал…. Драко очень удивился, когда понял, что родители не знали, что происходило в застенках подземелья, но, наверное, это было и к лучшему…. Когда от тебя одного зависит будущее всего рода, не до личных трагедий.… Загнав глубоко в себя всю боль, воспоминания, чувства, выпрямив спину и нацепив неизменную непробиваемую коронную малфоевскую маску, Драко продолжил жить жизнью, если её можно было таковой назвать, в последнее время весьма богатой на потрясения. Но как бы там ни было, запрет на использование палочки добил его окончательно. На его весьма логичный вопрос о том, а как ему, собственно, восстанавливать поместье без магии, когда оно держится лишь на этой самой магии, ему вежливо протянули бумагу со списком запрещённых в использовании заклятий и, его, по сути, бесполезную палочку, вдоль и поперёк напичканную блокаторами. К ним же прилагался медальон-портал в любую точку маггловского мира (в пределах Великобритании, конечно) для устройства на работу. Причем позаботились, чтобы сразу после устройства на работу, портал срабатывал лишь в двух направлениях: работа-дом, дом-работа. На этом ему ещё раз вежливо улыбнулись и пожелали приятного дня. И вот как-то совсем, случайно, забыли предупредить, что при попытке использовать запрещённое заклинание, палочка не взрывается, не кидается убийственным заклятием, а всего лишь приходит старый милый Гарри Поттер, который сокрушённо покачав головой, убирает последствия неудачного заклятия, затем пару часиков читает нудную нотацию и уходит восвояси. И что было бы предпочтительнее в этой ситуации для самого Драко – взрывы, убийственные заклятия или возможность лицезреть шрамолобое недоразумение всей его жизни, история умалчивала. В первый раз Малфой настолько был ошарашен приходом Поттера, что всё время, пока аврор был в мэноре, лишь стоял столбиком около дивана, хлопал глазами и кивал головой. Очнулся лишь после того, как за Национальным Героем захлопнулась дверь. Сколько посуды тогда побилось!!! Эльфы в ужасе, вопя и причитая на разные голоса, пытались остановить хозяина от уничтожения последнего фамильного сервиза. Второй приход персональной дракомалфоевской занозы в… нет, не там, где вы подумали,… был спровоцирован совершенно случайно. Не привыкший в своей жизни к каким-либо ограничениям в магии, Драко, сам попытался отремонтировать левое крыло дома, совсем позабыв о том, что только нанятые рабочие могли совершать данные магические манипуляции, сам же Малфой этого делать не должен был ни под каким предлогом, согласно решению всё того же суда. Совершено естественно, последствия не заставили себя долго ждать. Левое крыло мэнора было окончательно разрушено, а к замершему в лёгком шоке Малфою, уже прогулочным шагом приближался недовольный Поттер. Благородная гриффиндорская зараза крыло не восстановила, сославшись на то, что Малфою это будет лишним стимулом выучить выданный список ограничений. Зато разверглась (кто бы сомневался?) нравоучениями, смысл которых сводился лишь к тому, что сейчас ему лучше сидеть и не высовываться хотя бы года два, если он не хочет, чтобы приговор был аннулирован и вынесен новый, который, очень даже может, не понравится Малфою-старшему. Всё то время, что Поттер нудел свою чертову лекцию, Драко мысленно жалел, что не может наслать что-нибудь эдакое, очень темное и весьма стойкое, на многострадальную аврорскую голову! Третий раз! Ну, тут уже Малфой был готов побиться головой об стол за свою глупость. Убираясь в своей комнате, Драко опять же совершенно случайно нашёл свою детскую волшебною палочку и решил вспомнить молодость. Вспомнил. В очередной раз, совершенно забыв, о том, что в поттеровском отделе фиксируется, прежде всего, не сама магия, сделанная из его палочки, а любая запрещенная магическая волна. И, естественно, доблестный аврор уже через пять минут был на месте происшествия. С тем же кислым видом, что и всегда, конфисковав палочку, Поттер проворчал неизменные наставления и уже на пороге посоветовал прочитать-таки выданный список, ибо ещё парочка таких «ложных» вызовов и Малфой будет общаться с Уизли. На что наследник рода посоветовал ему валить из его поместья куда подальше, но список все же заучил, так, на всякий пожарный. *** Прошло полгода с последнего вызова, чему Малфой был безмерно рад. Каждый раз созерцать кислющую рожу Поттера было слишком для его эстетического вкуса. И с чего он, спрашивается, такой недовольный? Ему бы радоваться, что жизнь его врага, что ни день – хоть стой, хоть падай… впрочем, и это – непозволительная роскошь в его, Драко, положении. Вот и сегодня, встав, как обычно в семь утра и перекусив, Малфой направился в отцовский кабинет разбирать доставленные вчера вечером бумаги по ремонту поместья. Чтобы хоть как-то держаться на плаву, на одном ведь левом сейфе далеко не уплывёшь, Драко был вынужден устроиться учителем в маггловскую художественную школу в Лондоне. Хорошо хоть в министерстве не фиксировали, куда именно он подался, им были важны лишь магические всплески. Всё-таки работать, причем работать в маггловском мире, в такой профессии, как учитель – это не для Малфоев! Но кодекс кодексом, а кушать хочется всегда. Поэтому сжав зубы и нацепив свою самую лучшую улыбку, Малфой-младший посетил директора данной школы. Он был очень удивлен, увидев с каким радушием его встретили, предложили чаю, а услышав о том, что он владеет любой техникой рисования и писания картин по всем известным ныне художественным стилям, чуть ли не до потолка прыгали от восторга. В общем, с устройством на работу у него проблем не возникло. После недели работы, Драко даже стал получать удовольствие от возни с детьми, настолько они были непосредственны, открыты и просто схватывали всё на лету. Сегодня у него был выходной, который пришлось посвятить так ему ненавистным документам. К сожалению, Люциус слишком поздно начал вводить наследника в курс семейных дел, поэтому Драко мог полагаться лишь на своё чутьё да отцовские записи. Но сегодня ни то, ни другое не помогало. Мысли на тему, как увеличить доходы и уменьшить расходы на ближайшее время, светлую голову наследника упорно посещать не хотели. Деньги, которые он получал за работу в школе, он откладывал на свой счёт, но даже начисляемые проценты (а это были довольно приличные суммы), не могли исправить неприглядную ситуацию. Требовалось восстановить левое крыло и подправить мамину оранжерею – иначе все его усилия пойдут коту под хвост – мама за свои цветочки любому голову оторвёт. Также было необходимо привести в порядок северное крыло, постелить новый паркет в Большом зале – пятна крови на нем не слишком хорошо смотрятся. И это лишь малая толика того, что нужно было сделать. Конечно, за три года все дела не поправить, но необходимо было добиться хотя бы иллюзии, что у семьи Малфоев снова всё идеально. А сейчас не то, что иллюзию, даже самый маленький прием к небольшому празднику устроить средств не хватало. Да и устраивать Драко его и не собирался, но сама суть… Вот и сидит он уже полдня с этими чертовыми бумажками и хоть бы, какая идея в мозгу промелькнула! Хотя нет, не так, хорошая идея как-раз-таки и промелькнула! Дурацких-то было много. Например, был вариант порыться в отцовских закромах на предмет артефактов. Всё бы ничего, и место в наличие имеется, в которое авроры свои длинные носы не сунули, и парочка артефактов, вроде бы нужных есть, да вот проблема – Поттер! Чтоб ему Волан-де-Морт приснился, сволочи очкастой!!! Любой артефакт обязательно даст магический всплеск, а где всплеск – там и… правильно, наш незабвенный персональный аврор! И на повестке дня извечный вопрос: что делать? Подумав несколько минут и придя к выводу, что фонтан идей иссяк, Малфой решил остановиться на самом абсурдном варианте по своей исполнительности – пойти поискать артефакт. Может, чем чёрт не шутить, и пронесёт. Спуститься в подземелья не составило большого труда. Отыскать нужный камень, открыть дверь тоже большого ума не потребовалось. Дело было за малым – найти нужный древнемагический предмет. Спустя полчаса изысканий Драко, наконец-то, нашёл небольшое кольцо везучести, о предназначении которого ему поведал древний фолиант. В чём заключалась эта самая везучесть, книга умалчивала. Так как других вариантов, собственно, не было, Малфой-младший прихватив найденный трофей, направился в кабинет, где стол, кроме всего прочего, исполнял роль лёгкого щита, способного немного удержать магическую волну. Авось пронесёт и Поттер ничего не зафиксирует… Расположившись на стуле, Малфой ещё раз осмотрел кольцо со всех сторон, даже на свет и на зуб попробовал, но ничего подозрительного или странного не нашёл. Вздохнув поглубже, наследник рода надел кольцо на безымянный палец левой руки, как указывалось в инструкции… Ничего.… Но не успел Драко как следует разочароваться в своей находке, как его скрутила сильнейшая боль в области сердца, и парень благополучно потерял сознание. Последнее, что он услышал, было: «Везения захотел? Что ж, будет тебе везение….»