Долг и честь

Серая неясыть влетела под покров старого лиственного леса, и он поглотил её. Двигаясь на северо-запад, сова оставляла за собой горы и потрескавшиеся обезвоженные равнины, ей случалось голодать и уклоняться от нападений. Сова продолжала путь, исполняя свою обязанность. Но то, что не удалось сделать климату и рельефу, совершил над ней этот бескрайний лес — растянутая в прогалине тонкая сеть встретила птицу и отбросила её назад. Неясыть забилась, теряя силы, и под утро перестала бороться. Человек в камуфляже убрал бинокль и пошёл к станции. — Коломийцева, — он подпёр плечами дверь, — диплом с отличием хочешь? — Кто попался? — девица метнулась к дверям, но мужчина кивнул на окно, и она высунулась с биноклем. То, что сидело за сетью, не было обычной серой неясытью. Вдобавок, птица начала когтить старое ограждение. — Распознала? — поинтересовался мужчина. Наука всегда была уделом фанатиков, а в этом развалившемся, а потом — построившемся в собственную развращённую пародию государстве слово "ботаник" стало ругательным, а "орнитолог" — и вовсе непонятным. Орнитологическая станция в лесу сохранилась по недоразумению — так же, как и её пропахший потом и табаком начальник. Он был осколок, который эпоха жевала, да выплюнула: циничный носитель неактуальных знаний. Изредка прибывающие на практику студенты показывали пропасть между образованием "тогда" и "теперь", и начальник их презирал. — Похожа на смеющуюся сову, но ведь они вымерли в начале века? Игорь Петрович, она сетку рвёт! Ой, она дырку сделает, пойдёмте скорее! — Вымерли в начале века — а на дворе 1998 год, но это полбеды. Но где мы — и где Новая Зеландия со "смеющейся", Коломийцева! — пренебрежительно сказал Игорь Петрович, не двигаясь с места. — Мензбир Михаил Александрович в гробу перевернулся. Это его неясыть — Strix aluco willkonskii. И орнитология — тоже его наука, а не твоя. — Пустите! — девица подскочила к нему. Мужчина посторонился, и она побежала к сетчатой конструкции. Теперь он занял место у окна и глядел в бинокль на пёструю птицу: — Из Ирана ты или с Кавказа, а делать тебе здесь у нас абсолютно нечего... "Она"... Давай, рви, мужик — не всё им имать! — мужчина выругался зло и облегчённо — необычная сова взлетела над ловушкой. Игорь Петрович опустил бинокль — Коломийцеву среди сеток он видел и так, и сказал: — Чувырла... Неясыть исчез среди низких облаков. Ловя ночами мелких грызунов, днём отсыпаясь, сова нёс своё невидимое письмо. Отправлявший письмо сам не знал, где теперь находится его адресат. Мощный инстинкт вёл сову через Европу к одинокому дому на высоком берегу реки, и ни время, ни расстояние не имели значения. Однажды в ветренный, то и дело брызгающий дождиком, день неясыть оказался перед серой гладью воды. Ему надо было туда, за Ла-Манш, но колеблющееся жидкое пространство внизу пугало сову. Долг звал его вперёд, и серый неясыть не оставлял занятой территории. Через двое суток сова понял назначение парома. Разрываясь меж страхом перед людьми и страхом перед проливом, готовый в любое мгновение воспарить, он забился в неприметный закут, чувствуя всем телом вибрацию металла вокруг. Паром вышел к Британии. — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — Музыка к прологу и лейтмотив фанфика "Долг и честь" https://www.youtube.com/watch?v=Xh7onr2_EJY&list=PLGJOYXR9BmnwkanNIBe2ewS5U2wGr6faG