Умереть и полюбить

— Оля, принеси мне лестницу из сарая, хочу оборвать виноград, — прокричал мне отец, заглядывая с улицы в распахнутое настежь окно. Глубоко вздохнув, я повернулась к сестре, сидящей за компьютером за просмотром очередной яойной манги.  — Алин, давай вдвоем, а то у меня от этих тяжестей уже спина болит, — решилась попросить я.  — Ты что, с ума сошла?! — Выпучив от возмущения глаза, тут же подбежала мама, — Алинка еще не рожала даже! Куда ей тяжести поднимать? Сама иди, неси! В очередной раз офигев от своих родителей, я только покачала головой и встала из-за стола. «А мне значит рожать не надо? Я значит не девочка? Да я вообще младше Алинки на целый год!» — как всегда мысленно взбунтовалось мое Эго. Вслух я уже замучилась спорить и что-либо пытаться доказывать родителям. Уже до чертиков надоело выслушивать в ответ упреки в черствости и бездушии. «Блин, как будто я не человек!» — снова проныло внутри. Кряхтя и морща губы от ноющей боли в пояснице, я всё же вытащила многострадальную лестницу из сарая, аккуратно выставляя под виноградной беседкой.  — Правее смести, — буркнул отец, пристально взглянув на меня. От его тяжелого взгляда я поморщилась, снова внутри всколыхнулась противная склизкая муть обиды и непонимания, за что родители так строги со мной. — Чего морщишься? — спросил он, удивленно поднимая брови.  — Ничего, — как всегда хотела замять я неприятную для себя тему. Но противное серое нечто снова всколыхнулось внутри и, насильно разомкнув мой рот, произнесло моим голосом:  — Хотя нет, есть чего! Сколько можно?! Сколько, блядь, уже можно напрягать меня работой, которую под силу только мужику здоровому выполнять?! Я что, не женщина, по-вашему?! — в громком голосе проскочили истеричные нотки, от чего я снова нахмурилась.  — Я, может, тоже хочу иметь мужа, детей! За что такое обращение со мной? Почему вы меня так ненавидите? Чем я провинилась?! Глаза отца затуманились гневом.  — Не смей повышать на меня голос! Что за чушь ты несешь?! И хватит материться! — с этими словами он развернулся, всем видом показывая, что разговор на этом окончен.  — Нет! Не поворачивайся ко мне спиной! Мы еще не закончили, — прошипела я, хватая отца за плечо и насильно разворачивая. Отмахнувшись, он попытался скинуть мою руку, но наткнулся на жесткий захват.  — Перестань! Ты делаешь мне больно! Я что ли виноват, что вместо сына бог послал мне тебя? В очередной раз охренев от такой наглости, я оттолкнула отца от себя.  — А что, другие дочери ни в чем не виноваты? Только я, получается? — скептически усмехнулась я.  — Другие… они родились девочками. А ты… Когда тебя вынесли из родильного блока и я услышал твой крик, я был уверен, что у меня родился долгожданный сын — столько силы было в этом крике. Стены просто сотрясались. Я так обрадовался, что моя мечта, наконец, сбылась. А когда услышал от медсестры: «Поздравляю, у вас дочка», — чуть не умер на месте. Всё, о чем мечтал, рухнуло в один миг. И потом, когда врач сказал, что маме больше нельзя рожать, я понял, что ТЫ должна стать для меня сыном. Всю эту историю я слышала уже не один раз. Сердце предательски кольнуло, а серая муть внутри снова заворочалась, к горлу подкатил горький комок гнева.  — Но почему я должна страдать из-за ваших неосуществившихся надежд?! Я хочу жить своей жизнью! Не вашей! Своей! Поняли меня?! СВОЕЙ! — прокричала я, отворачиваясь от отца и забегая на веранду. Я старалась не смотреть на посеревшие лица сестер, вмиг осунувшиеся и постаревшие лица родителей. Схватив ключи от папиной «Калины», я выбежала на улицу. Пикнув сигналкой, запрыгнула за руль, хлопнувшей дверцей автомобиля в очередной раз отгородившись от всего мира и проблем. Единственной возможностью для меня избавиться от липкого гнева была скорость. И только скорость! Выехать сейчас на трассу, разогнать машину до сотни и мчать, мчать вперед, пока не почувствую, что злость отступает, а на ее место приходит усталость и опустошение. Нажав на педаль газа, я рванула с места и уже не видела, как следом за мной выскочил побледневший отец, что-то крича и размахивая руками. Машина шла вперед, уверенно набирая скорость. Ловко орудуя ручкой коробки передач и нажимая поочередно педали сцепления и газа, я чувствовала, как гнев потихоньку стал отступать назад. Эйфория от управления рвущейся вперед машиной наполнила мою душу. Наш частный дом с маленьким земельным участком находился за чертой города, в небольшом поселке, что соединялся с городом длинной трассой. Именно по ней я так любила гонять. Помню, не успело мне стукнуть и пятнадцати, отец посадил меня за руль, сказав: «Учись. Меня не станет, будешь мать и сестер возить». Помню свое недовольство, быстро сменившееся восторгом после первой самостоятельной поездки. А теперь мне 22 и я не представляю свою жизнь без автомобиля, пусть пока не моего, отцовского. Но я уже привыкла возить всю семью на выходных в город, а летом на море. Вождение стало моей отдушиной в этой полной непонимания и такой чуждой для меня жизни. Нажав на кнопку «Play», включила магнитолу и из радио полилась динамичная музыка, разжигая в душе еще больший огонь. Весело подпевая, я все сильнее вжимала педаль газа в пол, обгоняя одну машину за другой. Впереди по правой полосе показалась длинная вереница фур и грузавелл, поднимающая пыль. Желая быстрее обогнать их и перестроиться в свою полосу, я поддала газу. На встречке пару раз мигнули огни дальнего света, о чем-то предупреждая меня. Не до конца понимая, я прибавила газу. До окончания препятствия справа оставались считанные метры, и я уже готовилась перестраиваться, как вдруг, обгоняя сигналящий мне автомобиль, на встречку выскочила белая иномарка. Сердце испугано сжалось, руки похолодели, инстинктивно рванув руль влево и уводя автомобиль от неминуемого столкновения. Перед тем, как мою машину выкинуло в кювет, я успела увидеть перепуганные глаза блондинки за рулем иномарки и подумать: «Вот же бля… Умру из-за тупой блондинки!» Перевернувшись пару раз, «Калина» врезалась в деревья, что густой стеной росли вдоль трассы. На мгновение повисла гробовая тишина, а потом раздался взрыв…