Умереть и полюбить

Все те дни, что Кинкей пробыл в нашем поместье, мы старались проводить вместе как можно больше времени, пытаясь заново узнать и понять чувства друг друга. Всё оказалось не так страшно, как я поначалу себе напридумывал. Кинкей оказался не злой и даже не противный, а добрый и сдержанный. По крайней мере, так он вел себя рядом со мной. Первый ступор от его внешнего вида прошел, и теперь я спокойно мог общаться с ним, не зависая на полуслове.  — Кинкей… меня интересует один вопрос. Только пожалуйста, ответь честно, а если не сможешь, то лучше тогда не говори, — решил я наконец озвучить терзающие меня мысли. -Почему после смерти супруги, ты вновь попросил моей руки? Кинкей резко побледнел и надолго замолчал, опустив взгляд к полу. Я уже думал, что он никогда не заговорит и уже смирился с тем, что он не ответит. Как вдруг хриплый голос нарушил повисшую тишину:  — Понимаешь… Я ведь так и не смог ее полюбить. Смирился, да. Заставлял себя забыть тебя. Даже в постели, в моменты близости, закрывал глаза, а видел при этом тебя, твои глаза. Целовал ее губы, а представлял твои. Входил в нее, а думал, что вхожу в тебя. На этот раз настала моя очередь бледнеть, а потом краснеть.  — Когда ее не стало…- Кинкей вновь замолчал и, наконец, поднял на меня горящие глаза. — Я понял, какая я свинья и чудовище. Эта женщина полюбила меня всем сердцем, всей душой, она отдала мне свою жизнь, подарив сына. А я… я предал ее… так и не смог полюбить, забыть, смириться… Она смирилась вместо меня…, а теперь… теперь ее больше нет. И меньшее, что я теперь могу сделать, чтобы хоть как-то почтить ее память, это, наконец, перестать обманывать самого себя и перестать калечить другим людям жизни. Неожиданно Кинкей шагнул ко мне и схватил за руки:  — Я люблю тебя! Люблю всем сердцем! Поверь мне! Не отталкивай больше! Или ты… Или я навсегда останусь один. Но больше я не буду даже пытаться связать свою жизнь с кем-то еще! С этими словами он привлек меня к себе, крепко прижав к груди. Невероятно горячие, обжигающие губы накрыли мои, а влажный горячий язык, насильно преодолевая преграду из моих стиснутых губ, проник в мой рот. От неожиданности меня будто парализовало. Я не мог ни оттолкнуть его, ни остановить словом. Его язык упорно танцевал свой настойчивый танец у меня во рту, жадно ласкал мой язычок, мои десны, на миг выскальзывал и касался губ, чтобы вновь устремиться в жаркую глубину и продолжить свой безумный танец. Все мысли вылетели из моей головы. На смену им пришла лишь горячая волна удовольствия, пробежавшая от головы к спине, потом по пояснице и сосредоточившаяся в районе паха. Наконец, преодолев себя, я смог нарушить молчание. Но все звуки, рвущиеся из моего горла, превратились лишь в судорожный стон, излившийся в его рот. Прервав поцелуй, Кинкей взглянул мне в глаза и произнес:  — Спрашиваю последний раз, согласен ли ты скрепить со мной союз узами брака? Перед тем, как ответить, знай: мне больше никто не нужен! Я хочу быть только с тобой! И только ты вправе решить: буду я жить долго и счастливо, или нет… «Ну что же вы все так давите на меня? — вновь простонало мое сознание. — Сначала отец, теперь ты. Что вам не терпится так на тот свет? Свет клином на мне сошелся, что ли?» Зло встряхнув плечами, я попытался высвободиться из его объятий:  — Мне нужно время! Я хочу подумать! Но он не дал мне вырваться. Вновь крепко обнял и прижал к себе: — Нет, ответь сейчас. Я слишком долго ждал. Я не могу больше! Это сводит с ума! Настоящее безумие! Если ты против, я уеду сегодня же! Запрусь в своем замке и буду жить затворником! С глаз долой- из сердца вон… Гнетущая тишина вновь повисла в воздухе. Казалось, что замолчало всё вокруг: не слышалось ни пения птиц, что свили гнездо над окном моей комнаты, ни шума ветра, что еще минуту назад шелестел за окном. Лишь только звук бьющегося сердца стучал набатом у меня в ушах.  — Хорошо, я согласен. И снова этот невероятный горячий рот накрыл мои губы, но лишь на одно сладкое мгновение. Открыв непроизвольно закрывшиеся во время поцелуя глаза, я вновь взглянул теперь уже на жениха. Его глаза пылали дикой страстью. Казалось все вулканы мира, все костры полыхают в них.  — Открой мне свое сердце… Я не предам. Поверь мне…- прошептал он в мое ухо перед тем, как медленно выпустить из своих объятий.  — Открою…если не предашь…