Бон вояж

Осеннее небо было прозрачным, лишь изредка набегали облака, тут же спешившие скрыться подальше. От чистой воды веяло прохладой и ее темная толща непроизвольно настораживала: такое ощущение, что что-то может появиться из этой водной массы и затащить на самое дно. Листва опала только частично, окрашивая деревья в оранжевый, желтый цвет, а кое-где в нездоровый серо-коричневый цвет. Трава еще не пожухла и сохраняет свой естественный цвет, Но, уверен, уже через пару недель все изменится. Черные, словно лоснящиеся стволы деревьев, яркий, но холодный солнечный свет и безоблачное голубое небо. Пойдут серые дожди, еще позже выпадет снег, укрывая цветастый ковер белым узором. Голые ветви беззвучно потянутся к низкому небу. Откровенно сказать, я не люблю осень. Зимой разве ты сможешь увидишь дождь? Вряд ли. Ладно еще лето, осень, весна. Снег редко пойдет летом, редко пойдет осенью да и вообще в любое другое время года. А осень - она может появиться в любой момент. Ее сразу чувствуешь по меланхолично-апатичному настроению, по грязным лужам, по блеклым тучам и по хмурому утру - мне просто не нравилось, что она на все имела право. Озеро было невероятно красивым - это зеркало небесно-голубой воды открылось перед нашим взором во всей своей красе. Оно со всех сторон было прикрыто лесами, издали, на противоположной стороне, просматривался песчаный берег и только на высоте крупного холма виднелась наша деревня, с правой же стороны отчетливо просматривалась небольшая роща с купами деревьев. Это место я нашел пару дней назад, совершенно случайно наткнулся. Здесь, я был совершенно уверен, крайне редко появляются люди: слишком безлюдным и девственным казалось место. А если и появляются, каков шанс усмотреть две расплывчатые фигуры за много метров от берега? На следующий день я решил, что обязан отвести сюда своего младшего брата дабы показать ему красоту этого места. На берегу озера мы обнаружили изрядно потрепанный, но все же выглядящий относительно прочно плот, сбитый из досок и бревен - мы быстро заскочили на него и стали шестами отталкиваться от берега. На плоту имелась скамеечка, на которой можно было сидеть. Солнце было в зените, нещадно палило, правильно, только осени начало же, и мы, чтобы не изжариться от него, поснимали верхнюю одежду и обувь, задрав по колени штаны, продолжая свой дрейф. Черные волосы Саске колыхались от малейшего дуновения легкого ветерка. Его взгляд скользил по водной глади, по обеим берегам, по верхушкам деревьев. Черные, как уголь, глаза светились на солнце, и он постоянно прищуривался до того, как попал под мою тень. - Саске, а ты возмужал, - с легкой улыбкой провозгласил я, внимательно осматривая своего брата. Он тоже посмотрел на меня и в его взгляде не читалось никакого смущения, которое должно было появиться у человека под изучающим взглядом другого. Никакой робости или стеснительности. - Спасибо, нии-сан, - с легкой улыбкой на губах ответил Саске, похоже, чуть смутившись, пусть и не подавая вида. Черная гладь воды отражала небо и только небольшие голубые облака медленно плыли друг за другом. Мне стало слегка беспокойно, так как образовалась водно-небесная бездна, которая могла просто поглотить наш маленький ненадежный плот. Его отнесло так далеко, что на берегу едва угадывались такие мелкие объекты как, например, небольшие кустарники. Солнце нагревало все сильнее и постепенно становилось откровенно душно. Лишь только редкие объятья ласкового ветерка охлаждали наши тела и играли на воде, создавая водную рябь и расходящиеся круги. Круги от воды расходились как только на нее садились стрекозы или какая-то мошкара - они далеко распространялись и скоро исчезали, теряя силу. Я даже и не заметил, как он сбросил с себя майку. Теперь футболка, что мгновение назад облегала его мускулистый торс была отброшена назад. Очень красиво. Я бы даже сказал слишком. Природа создала такое существо, как человек, совершенное во всех формах и мне казалось, что иначе и не могло быть, потому что такое совершенство мог создать только высший разум, вселив в него все виды, мысли и чувства. Тело - само совершенство и кожа, покрывавшая его скелет и мышечную составляющую его форм мне представлялось тем, что не подлежало никаким изменениям. Он этим и был таким невероятно привлекательным. Не в силах больше сдерживаться, беру своего брата за руку, рывком притягивая к себе, левой рукой удерживая слабо извивающегося и совсем опешившего Саске за спину - прижимаю его к себе. Рукой правой бесстыдно скольжу по его животу вниз, слегка растопырив пальцы, позволяя ладони цепко впечататься в то место, где у него ещё нетвердо, но уже сочно и потому вполне ощутимо бугрится. Целую его в шею, в скулу, в плечо и слегка одернув за волосы его голову назад, наконец, впиваюсь в его губы. Пройдя языком по нижней губе, слегка оттягиваю ее зубами, силясь протиснуться языком сквозь плотно стиснутые зубы и в скором времени мне это удается - жаркая влага моего нетерпеливого рта тут же влилась в его рот. С ходу принимаюсь старательно исследовать каждый миллиметр жаркого ротика, изредка соприкасаясь с ним кончиком языка, отрываясь только на секунду, чтобы заглотнуть очередную порцию воздуха. Перестав порывисто дергаться и пыхтеть, он расслабляется, почувствовав, как мой кулак бережно обхватывает ствол его члена, медленно заводив рукой вверх-вниз. Я не видел его лица, но без труда можно было догадаться, что глаза его прикрыты, а сам он нередко звучно выдыхает ртом, начиная постепенно поддаваться скользким движением моей руки. Постепенно я начал убыстряться, ощущая, как кровь сейчас устремилась через его придаток, а еще через секунду струйка спермы вырвалась в мою ладонь. Пронизывающая его конвульсия не давала ему держаться на ногах твердо - плот, на котором мы так прекрасно проводили время, заколебался и волны стали захлестывать наши ноги. Я и сам был готов был на извержение, но каким-то чудом сдержал страстный порыв либидо. Подрагивающей рукой избавляя его от одежды, второй свободной припуская и свои штаны, ввожу смоченный слюной палец в его отверстие, через минуту присоединяя второй, третий, ласково разрабатывая анал и массируя простату, дабы удостовериться, что соитие не принесет брату много боли. Через одно мгновение я прислонил багровую от желания головку к его анусу. Я толкаю его тело на себя, медленно насаживая на член. Головка члена растягивает тугое отверстие и я готов поклясться, Саске, что ты испытываешь страх, пусть я и не вижу сейчас твое отвернутое от меня лицо. Я же, наоборот, подтягиваю его за бедра навстречу к себе, чтобы войти полностью и посадить его к себе на колени. Анус Саске вдруг резко пропускает внутрь головку и тут же снова крепко сжимает венчик головки члена. Больно. Успокаивающе глажу его по внутренней стороне бедра, безмолвно отвечая, что больно больше не будет, дальше будет только хорошо. Судорожно вздыхает в ответ и я немного жду, пока братик привыкнет к новым ощущениям, потом короткими толчками, не вытаскивая члена, продолжаю давить на его простату, приподнимая и снова прижимая податливое тело к своим коленям. Увеличиваю амплитуду движений, остервенело вдавливаясь в его расслабленное тело. Я не стал рисковать, а одной рукой ухватился за край раскачивающегося плота и крепко держался, а другой продолжал натягивать брата на член, иногда посматривая в его сторону, выражая свое удовлетворение. Мой член свободно ходил внутри Саске, шлепки моих бедер о его ягодицы, мое хриплое дыхание, его частое сопение готово выбросить меня в оргазм, но я держусь, предоставляя ему возможность кончить первому. Резкие спазмы ануса Саске тут же превращаются в липкий жар между нашими телами. Через минуту его головка принялась извергать мутную жидкость, и я только смутно мог видеть, как белые капли расплывались, такие же круги образовывались на воде и расходились по зеркалу водной глади. - Спускаю. Через мгновение и меня пробила сильная судорога, мускулы на моем теле напряглись и несколько капель пота скатилось со лба, ударяясь о дощатую поверхность плота; только ветер освежал покрытой испариной тело, и я серьезно начал беспокоиться о том, как бы в оргазме не свалиться в воду. По всему телу пробежала дрожь, и оргазм сразу охватил мою сущность, я почувствовал, как по каналу пошла сперма. Резко насадив Саске на член до самого основания, я залил его спермой, после чего устало уткнулся в разгоряченное плечо, переводя сбившееся дыхание. Напялив на себя одежду, мы с усилием в два шеста принялись грести к берегу и через несколько минут уже были на месте. Мы с Саске прилегли на землю, развалившись на мягкой траве, решив отдышаться после такого увлекательного путешествия. - Я тебя люблю, - шепотом сообщает Саске, заведя руку назад и мельком касаясь моих волос. Приподняв голову, ловлю его ладонь и сжимаю в своей, отпуская через секунду. - И я тебя люблю, мой маленький глупый брат.

POV SASUKE

Он был восхитителен: красивый, высокий, широкоплечий брюнет с черными глазами. Нос его был таким ровным и красивым, никаких лишних изгибов не было видно. Белозубый рот при редкой, но ласковой улыбке мне был идеальным и его ровные зубы, как частокол, выступали из его десен, а небольшие клыки же казались такими острыми… Я раньше думал, что такие мужчины водятся только в глупых любовных женских романах или напечатанных глянцевых журналах. Фантастически привлекательный, с холодным надменным лицом, он приковывал внимание, он сводил с ума, он гипнотизировал, он заставлял дрожать каждый мускул в моем теле, он заводил меня, он стал постоянной моей фантазией. И останется ей навсегда.

END POV SASUKE