Смейся, мне больно, или Дневник Падшего Ангела

Я не знаю, как Мильковскому удалось договориться с врачами, да и знать, наверное, не хочу. Но через полчаса мы уже были около старой поцарапанной двери. В подъезде было темно и пусто. -Ну, и куда ты меня привел? Учти, я буду кричать! - Женя от смеха не мог вставить ключ в замочную скважину. Кое-как открыв дверь и пытаясь перебороть смех, он зашел в квартиру и выдавил: -Ты что, Дель, я ведь на это и рассчитывал! Люблю, когда девушки кричат! - от своих слов он еще больше рассмеялся, у него была почти истерика. Неужели он мне не верит? -Ладно, великий юморист, ты обещал вселенский побег, и где мы? - я осмотрелась по сторонам. Маленькая однокомнатная квартирка, подранные обои, потрескавшаяся штукатурка и минимум мебели говорили о том, что она давно пустует. -Как ни странно, в моей квартире, - да, я именно так себе ее и представляла... - тут никто не живет, но я не могу ее продать... есть такие моменты, когда хочется остаться одному, а такой возможности в нашем "общежитии" нет. Вот, вместо того, чтобы слоняться по улицам, предпочитаю тихо сидеть здесь. Кстати, ребята не знают, они думают, что я сижу в баре с очередной телочкой и бухаю, - он грустно усмехнулся, снял куртку и прошел на кухню. Я пошла следом за ним. -То есть, хочешь сказать, ты не сидишь в барах с телками и не бухаешь? - если честно, я всегда думала, что так все и происходит. Оказывается, я не все о нем знаю... - и с какой это превеликой радости ты привел меня сюда, в свое тайное убежище? - Женя поставил чайник и коварно улыбнулся: -Дель, не забывай про просьбы, ты ведь еще не в курсе, что я от тебя хочу, - я театрально вздохнула, но тут Жека уже серьезно добавил, - на самом деле, живи здесь, сколько потребуется, но будет одно условие. -Это уже интересней, - я села на табуретку, показывая, что я готова слушать. -Прошу тебя, пожалуйста, просто умоляю, не выходи никуда позже шести вечера, и по возможности вообще старайся не выходить! Ради твоего же блага, - я хотела было спросить, но, - и никаких вопросов, Аделина. Все это давно забыто, и все же, не стоит ворошить прошлое, - мне пришлось только кивнуть в знак согласия. Какие еще скелеты у него в шкафу?! - ладно, я пойду, тебя , наверное, уже тошнит от моего надоедливого общества, - он встал и направился к выходу, - так, не шуметь, вены не резать, с крыши не прыгать, с огнем не баловаться и из дома не выходить! Если что-то случится с моим бункером, получишь так, что неделю сидеть не сможешь! - хлопнула дверь, и я закатила глаза. Боже мой, уже боюсь! Хотя, звучало угрожающе... Сходив в долгожданный душ, я разложила самые необходимые вещи и села было за книгу, как тут в животе предательски заурчало. Ну и что, что я не ела целый день? Мильковский сказал никуда не выходить (я немного побаиваюсь его невинных "шуток"), и вроде бы время не позднее, и есть хочется... взвесив все "за" и "против", я все-таки оделась и отправилась за покупками. У меня еще остались деньги, но не так уж и много, скорей бы тур и зарплата, теперь-то меня некому содержать! До ближайшего продуктового было рукой подать, поэтому, прикупив себе немного съестного, я медленно шла по улице, напевая себе под нос "Пирс". И вроде настроение шикарное, я наконец свободна, больше нет капельниц и уколов, ворчливых медсестер и горьких таблеток... есть только асфальт под ногами и румянец на щеках от мороза. Я уже стала открывать дверь, как неожиданно почувствовала, что меня прижали к той самой двери. К спине приставили что-то острое. НОЖ... -Ага, попалась, да?! Ну, все, долго вы от нас бегали, теперь уж точно не отвертитесь! - послышался мужской голос над самым ухом. У меня из рук выпал пакет, колени задрожали. Что это все значит?! Тут меня развернули, и я увидела страшного мужчину с бешеными глазами и довольной ухмылкой. Я готова была умереть на месте. -Некит, посмотри, и где он только этих шлюх находит? На наши денежки их снимает, да? - тут ко мне подошел второй парень, глаза его скрывала кепка, а лицо почти ничего не выражало. Тот, который держал меня, оскалился и потряс меня, - что, не повезло тебе, да? Поблагодари своего дружка-крысу! - он сильно сдавил мои плечи, и я взвизгнула, - что, больно?! Нет, это еще не больно! - тут мужик неожиданно схватил меня за волосы и потянул вниз, отчего я упала на колени. От боли из глаз потекли слезы, мои попытки вырваться были тщетными. -Прошу, отпустите меня, я ни в чем не виновата! - тут подошел второй и пнул меня ногой в живот, отчего я скрючилась. -Ты нет, а вот друг твой нам порядочно должен за небольшие услуги! Немало должен, тебе такие деньги и не снились, шалава, - было обидно, но я молча терпела, понимая, что от моих слов будет только хуже. За его ударом последовала пощечина, - говори, где этот уебан?! Отвечай, мразь, или мозги вышибу! -Я, я не знаю, - прохрипела я, корчась от боли, - умоляю, отпустите, я не знаю, где он! - еще пощечина, и я упала на пол. Боясь даже пошевелиться, я лежала и тихо всхлипывала, шептав отчаянные мольбы. Тут меня подняли за волосы, и приставив нож к горлу, всучили телефон: -Звони ему, живо! - я не хотела подставлять Мильковского, но острый предмет у моей шеи не оставил мне выбора. Женя взял трубку почти сразу, и я тихим голосом проговорила: -Женя, приезжай, пожалуйста, мне надо тебе кое-что сказать... прошу, поскорее, - я бросила трубку и снова заревела. Парни настроены серьезно, Жеке из-за меня придется несладко, если он вообще в живых останется... а ведь он даже ничего не знает. Что, возможно, доживает последние минуты своей беззаботной жизни.