Смейся, мне больно, или Дневник Падшего Ангела

В окне с невероятной скоростью проносились дома, леса, города. В наушниках громко пели о любви, а я сидела на верхней полке купе, обхватив колени руками, и подпевала. Хотя сама в эти строчки и не верила. Меня решили поселить в купе с мальчиками, так как с моим везением решили, что мне лучше быть на виду. Добровольно наше купе покинул Мильковский, переселившись в соседнее. Мы не стали его держать. Мы ехали уже около шести часов, и за это время никто не знает, где он и что делает. Да Женя сам не хотел, чтобы мы знали. Доиграла песня, я сняла наушники и слезла с кровати. Влад сидел и читал книгу, Тоша как и я недавно слушал музыку, а Маус разговаривал с кем-то по телефону. Вздохнув, я взяла пачку сигарет из сумки и направилась в тамбур. Я закурила и уставилась в потемневшую от времени стену, сливаясь с окружающей меня обстановкой. Хотелось хотя бы на секунду раствориться в ней, стать частью ее, просто ни о чем не думать. Тут я почувствовала, что кто-то стоит у меня за спиной и пристально смотрит на меня. Черт, только он выпить такое отвратительное дешевое виски, что теперь этот запах слышно за километр. Повернувшись к незваному гостю, я окинула его взглядом и спросила: -Ты что-то хочешь сказать? - Мильковский подошел еще ближе и прохрипел: -Можно сигарету? - я безразлично протянула ему пачку и зажигалку. Прикурив, Женя посмотрел на меня и выдохнул, - я обещал больше ничего не говорить и не трогать эту тему, но я не могу. Не могу все это так оставить. Не могу без тебя, - я усмехнулась: -Не ври себе, Жень, это алкоголь в тебе говорит, а не ты, - он помотал головой: -Я абсолютно понимаю, что говорю. Вопрос лишь в том, выслушаешь ли, - я выкинула окурок и подошла к нему, выжидающе смотря ему в глаза, - да, я виноват. Я обещал тебе не принимать больше наркотиков, обещал и не сдержал свое слово. Прошу понять меня, мне было очень тяжело, я не смог устоять, - я вздохнула и молча кивнула, - да, мы оба накосячили, ужасно просто, но меня по-прежнему к тебе тянет, я не могу ничем это заглушить. Деля, прошу, убей меня, чтоб я не мучился! - Мильковский схватился за голову и застонал, - я, черт возьми, знаю, что ты хочешь меня убить! Потому что я больной, потому что я опять не сдержался! -Да, - тихо сказала я, - я хочу тебя убить. Но не буду, - Женя толкнул меня к стене и прижал к той всем телом, прошептав: -Ты уже, уже медленно убиваешь меня, прекрати! - Жека провел рукой по моим волосам и процедил, - сучка, ненавижу тебя, ненавижу за то, что делаешь меня таким! Таким беспомощным! Ненавижу в тебе абсолютно все, но черт, без тебя вообще сдохну, тварь! - он нашел мои губы и поцеловал, нервно дыша и рыча от злости. О да, Мильковский был очень злой, он бы запросто мог сейчас кого-нибудь убить, например меня, но нет. Он не станет лишать себя еще одного страшного наркотика, без которого он точно не проживет. -Почему я в очередной раз поддаюсь? Ответь мне, почему?! - пробубнила я Жене в губы, залезая руками под его кофту, - какого черта опять прощаю тебя, подонка, эгоиста, ненормального и неадекватного, и все равно хочу быть с тобой! Почему, за что мне все это?! - Жека самодовольно хмыкнул и пробормотал, целуя мою шею: -Потому что ты моя, моя и только, и ты это прекрасно знаешь, знаешь, что не проживешь ни дня без меня! И каждый день тебе будет мало... да, Аделина, ты сама выбрала свою судьбу, - он уже потянулся к моим джинсам, как тут неожиданно остановился и пробубнил, - нет, не сейчас, опять тормоза откажут, - вместо этого Мильковский притянул меня еще ближе к себе и прошептал, - что ты со мной творишь, Деля?! Это не я, что ты со мной сделала, маленькая стервозная девочка? - комнату наполнил мой истерический смех: -Какой же ты все-таки мудак, Мильковский! Ты подумал, что я тебе изменила, нажрался таблеток, изнасиловал меня, и я тебя простила, в сотый раз простила! - прекрасно понимая, что это далеко не конец и не самое худшее, на что он способен, я знала это и все равно прощаю этого сумасшедшего. Я буду терпеть, как бы не было больно и невыносимо, я выстою, я знаю это. И пусть я сдохну, но я не оставлю его. Я не дам утонуть нам обоим. От автора. -Тох, как ты думаешь, они помирятся? - как бы равнодушно поинтересовался Влад у своего друга, оторвавшись от книги. -Даже не сомневаюсь, - отозвался тот, - готов поспорить, они уже помирились, а завтра опять поцапаются и помирятся. Это же Мека, Влад, ты прекрасно знаешь его, уже ничего не поменяет это его отношение ко всему. Мильковского не переделаешь, и он также будет пить, баловаться амфетамином, и эти двое либо переубивают друг друга в итоге, либо... нет, у меня другого варианта нет, - Зайченко грустно усмехнулся и откинулся назад. На душе было неспокойно, ведь старые чувства его не отпускали, и он переживал за эту маленькую девочку намного больше, чем за себя. Ведь только он понимал, что Лина его и только его. Он знал ее наизусть, каждый ее сантиметр, каждую ниточку ее мыслей, каждое еще не сказанное слово. И пусть она сейчас не с ним и целует не его, но он-то знает, что она когда-то давно подарила ему свое сердце. Именно ему.