Смейся, мне больно, или Дневник Падшего Ангела

Казалось бы, тема исчерпала сама себя, но нет. На кухне был такой напряженный воздух, что если бы кто-нибудь принес в комнату лампочку, она бы зажглась. Тяжелое чувство недосказанности давило каждому из нас на плечи. Вряд ли горький растворимый кофе смог облегчить этот груз. Мысленно возвращаясь к этому моменту, я спрашиваю себя: а может, это бремя появилось еще раньше? И дело вовсе не в таинственном обещании, а в чем-то другом? Я не могла признаться себе, что я отвыкла. Отвыкла от Мильковского за этот месяц. Отвыкла от нежных слов, от его рук, от его шуток, от его несносного характера. Я не могу воспринимать все, как прежде, и это мучает меня чувством вины перед Женей и одновременно обидой, что уже никогда не будет так, как раньше. Мы оба это понимали. -Дель, такое чувство, будто ты хочешь взглядом расплавить чашку, - заметил Жека и натянуто улыбнулся. Нужно было разрядить обстановку, молчание отбирало последние жизненные силы. -У тебя учусь! Это ты любишь частенько "зависать" и тупо смотреть в одну точку, - Женя воскликнул: -Ну да, а что ты хотела? Я творческий человек, и иногда я могу уйти в "свой мир"! - я закатила глаза и хмыкнула: -Мильковский, если ты смотришь на вырез моей майки, это вовсе не показатель, что ты у нас человек творческий! - мы засмеялись, а Женя добавил: -Ну и что? Какая разница, где я ищу вдохновение, в картинах известных художников или твоей груди, это не меняет моей творческой личности! -Скорее Странной личности, - заметила я, допивая невкусный напиток, - итак, о мой великий музыкант, сколько сегодня вы будете тратить мои нервы на репетиции? - Женя поморщился и помотал головой: -Ну, нет уж, сегодня мне точно не до репетиций! Эти бесконечные повторения "Батарей" или "Май бая" вчера чуть не довели меня до истерики... сегодня я вытащу тебя куда-нибудь. Помни про свое обещание, девочка, - я состроила гримасу и сказала: -Я уже давно не девочка, Мильковский, так что сбавь свой пафосный тон, - до ужаса люблю ставить Женю на место. Это одно из немногих, что не поменялось во мне за последнее время, - ладно, пошли в парк, давно там не была... собирайся, через полчаса выходим, - я уже встала из-за стола и направилась в ванную, как Мильковский воскликнул: -Эй, а я хоть что-то решаю в этой жизни? - я ухмыльнулась и крикнула, захлопывая дверь в ванную: -Нет! На улице было тепло для конца марта, мне было комфортно в своей кожаной куртке и кроссовках. Только такой придурок как Мильковский мог выйти из дома в одной майке при температуре +13. -Мильковский, ты идиот, или просто прикидываешься?! Ты же замерзнешь через десять минут! - не знаю, что было в голове у этого человека, но тот лишь саркастично воскликнул: -Меня согреет твоя любовь! - с этими словами он повалил меня на траву, громко смеясь. -Ты точно больной! - заметила я, застонав под тяжестью его, казалось бы худого, тела, - Жень, слезь с меня, ты тяжелый! -Серьезно? - удивился он, но все же немного привстал, - а вчера ночью ты так не говорила... - я хмыкнула: -Раз я ничего не помню, то официально ничего не было! И даже если так, ночью не было мокрой земли, грязи и палок, впивающихся мне в спину! - Женька вновь звонко засмеялся: -Боже, откуда столько занудства в твоей маленькой головке?! На улице весна, солнышко светит! -Да, и, похоже, у кого-то началось весеннее обострение... - заметила я, когда Мильковский наконец-то встал с меня. Мы медленно шли по тихой аллее, наблюдая, как на наших глазах оживает природа. Не могу дождаться, когда все вокруг зацветет и заиграет яркими красками. Когда наконец наступит мой любимый май. Женя вдруг спохватился и достал из кармана сотовый, злорадно усмехнувшись. Поняв его намерения, я заныла: -Ну, Жень, не надо, я отстойно на фотографиях получаюсь! Черт, такое позорище будет! - Мильковский жестом отмахнулся и воскликнул: -Подожди, нужно найти человека, который сможет нас нормально сфоткать и не спиздить мой телефон, - Женя подошел к какой-то миловидной даме, - девушка, извините, вы не могли бы нас сфотографировать, пожалуйста? - та отвлеклась от своего телефона и улыбнулась: -Конечно, мне нетрудно, - я обреченно вздохнула, когда ко мне подошел Жека. Ненавижу его. -Дель, прошу тебя, ну хотя бы один кадр на память! Вдруг ты этого потом даже не вспомнишь, - тихо сказал Мильковский, утыкаясь мне в шею. Девушка выжидающе смотрела на нас. -Ну не могла я такого пообещать! Я за всю жизнь только пару раз фотографировалась: на доску почета и на паспорт, остальные снимки ритуально сожгла на растущую луну! - Женя посмотрел мне в глаза и спросил: -Тебе так сложно на секунду прикрыть свой наглый ротик и просто улыбнуться? - я хмыкнула и крикнула: -Да, мне сложно! Я не... - Мильковский заткнул меня своим поцелуем, не дав договорить. И у меня не хватило наглости сопротивляться. Тут я бессильна. И все-таки, что-то ты решаешь за нас обоих, Мильковский. Щелкнула камера на телефоне, и где-то вдалеке еле слышно прозвучала фраза девушки: -Потрясающий кадр!