Любовная любовь

В университете стояла строгая тишина – у студентов шли занятия, и только один Михаэль не присутствовал на них, бесцельно шатаясь по пустующему зданию уже больше двадцати минут. Найдя массивную лестницу, он раздраженно на нее приземлился, кинув свою сумку рядом. Парень перевелся из другого университета, и сегодня у него был первый день занятий на новом месте, а он умудрился опоздать на лекцию, и то, только из-за того, что искал аудиторию, а напыщенный преподаватель не впустил его к себе на пару. Дяденька лишь презрительно оглядел его из-за своих огромных очков и, поставив в своем мысленном списке галочку «двоечник» напротив его фамилии, выгнал из аудитории. Вот только двоечником Михаэль и близко не был. И этот университет ему уже не нравился. Прислонившись спиной к холодной стенке, Михаэль остался сидеть на лестнице между вторым и третьим этажом, заткнув уши наушниками и прикрыв глаза. Сегодня он не выспался: проснулся в самую рань, переживая за новый день на новом учебном месте, вышел на полчаса раньше, чем стоило бы, и все равно умудрился опоздать. Хотелось вернуться домой. *** Ступая по зданию университета своими тяжелыми ботинками на платформе, эхо от которых угрожающе расползалось по коридорам, и кивая в такт громкой музыке, раздающейся из-за огромных наушников, к новенькому шаг за шагом приближался третьекурсник, парень, держащий универ. Рыжие лохматые волосы, сережка в правом ухе, на губах наглая ухмылка и смеющийся над всеми взгляд. То, что он опаздывает, его нисколько не заботило – уже хорошо, что он соизволил появиться в университете. Мэтт Дживас мог спокойно прийти к середине пары и так же спокойно мог с нее и уйти, заставляя самолюбивых и трусоватых преподавателей, знающих о его влиянии, уязвленно поджимать губы. Он так же спокойно мог месяцами не ходить на занятия, а потом прийти на экзамены и с отличием их сдать. Все девчонки универа, и не только, мечтали побывать в его постели, и некоторым везло. Многие хотели приблизиться к нему, подружиться, попасть под его покровительство, но у него на это было свое мнение. Никто ему не был нужен – близкие люди у него уже есть. Близкие люди и те, кем можно пользоваться – совершенно разные категории. Шаги стихли, когда Дживас увидел сидящего на ступеньках миленького блондинчика с закрытыми глазами. Губы разъехались в озорной ухмылке, а оценивающий взгляд быстро пробежал по пареньку. Тонкие губы, хорошенький носик, светлые короткие ресницы. На первокурсника он не похож – наверное, он просто новенький, потому что такого симпатяжку Дживас здесь не видел раньше. Не зря Мэтт сегодня пришел в университет. Опустив наушники, оставляя их болтаться на шее, Мэтт расправил плечи и нахально ухмыльнулся, чтобы парень, когда открыл глаза и увидел перед собой его, обомлел от его крутости и обаяния. – Как тебя зовут, крошка? – заговорил парень, напустив на голос еще больше хрипотцы, чем есть, делая этими нотками свой голос, как ему казалось, еще более сексуальным. Но парень перед ним не открыл глаза, не вздрогнул, не обомлел от его красоты и понтоватости, как предполагал Мэтт. Рыжий нахмурился вначале, не сообразив, почему его так откровенно игнорируют, но потом заметил наушники за светлыми волосами парнишки и приободрился. Подойдя чуть ближе и наклонившись к самому лицу незнакомца, чтобы тот почувствовал его дыхание, Мэтт замер. А парень лениво приоткрыл веки, демонстрируя Дживасу свои яркие голубые глаза, уставился на него непроницаемым взглядом и выдал: – Пошел на хер. И снова закрыл свои прекрасные очи, как ни в чем не бывало. Мэтт озадачился, оскорбился, но виду не подал – все-таки, этот парнишка, видимо, еще не знает, что Дживас гроза университета, поэтому решил простить ему эту оплошность. Но только в первый раз. Этот парень его заинтересовал. Глядя на светлую макушку сверху, он тяжело размышлял о том, как бы ему вывести на диалог этого паренька. Вновь наклонившись к блондину, Мэтт еще раз захотел попытаться покорить его своим шармом, но не успел ничего сделать, так как голубые глаза снова открылись и их обладатель, сдернув с себя наушники, язвительным тоном заговорил: – Ты что, не понял? Отвали, – послал парня Михаэль, а потом добавил, осмотрев его с ног до головы. – Чудило. Мэтт глупо приоткрыл рот и удивленно распахнул свои зеленые глаза, а этот светловолосый милый нахал свои закрыл, попутно надевая наушники и погружаясь в музыку. Придя в себя от шока, Мэтт двумя пальцами подцепил подбородок парня, из-за чего Михаэль возмущенно открыл глаза, и быстро поцеловал его, как раз тогда, когда блондин хотел его гневно послать. Кель от ужаса оцепенел, несколько секунд терпя губы этого недоумка на своих, а потом резко оттолкнул его, подскочил с насиженного места, и, зарядив рыжему в нос, быстренько удрал. В страхе оглядываясь назад, проверяя, следуют за ним или нет. А Мэтт держался за сломанный нос, из которого потекла теплая кровь, и улыбался, как идиот. Кажется, он влюбился. *** Уже больше двух месяцев Михаэль терпел приставания, преследования, подкаты и недвусмысленные взгляды его соблазнителя на парах. А ведь оказалось, что они в одной группе… Он перевелся из одного ада в другой. Кошмар. Больше не слушая преподавателя, Михаэль искоса глянул на причину своего беспокойства и тут же вздрогнул и отвернулся, потому что рыжий уже прожигал его своим наглым взглядом, вальяжно откинувшись на спинку стула, на котором сидел, довольно прищурив глаза. Пузырек из жвачки, которую парень вызывающе жевал, никого не стесняясь, звонко лопнул, и преподаватель, читающий лекцию, бросил недовольный взгляд в сторону Дживаса, но ничего не сказал. Кель уже понял, что рыжий здесь своеобразный авторитет, только ничего такого авторитетного в нем он не находил. Тот из богатой влиятельной семьи, и видимо, на этом его авторитетность и заканчивается. Ходили слухи, что Дживасы связаны с мафией, но это всего лишь слухи, а в них Кель не верит, потому что было время, когда про него самого слухи ходили не столь радужные. Но в Мэтте он не находил ничего особенного. Обычный выскочка. Умный, что с ужасом обнаружил Михаэль на занятиях, но и местами тупой, раз не понимает, что к нему лезть бесполезно – он не гей. Снова скосив взгляд на Дживаса, Кель увидел, что на него продолжают таращиться. Скривившись, Михаэль показал ему фак, а Дживас блаженно улыбнулся и удовлетворенно подмигнул ему, на миг переставая жевать. Закатив глаза, Мелло тихонько простонал и упал лицом в конспект. Что делать с этим типом? *** Мэтт Дживас собственной персоной поджидал Келя возле выхода из здания университета, намереваясь проводить его до дома, чтобы выяснить, где тот живет. Он мог узнать его адрес и другим способом, но Мэтт наивно предполагал, что по пути домой они могли бы поближе познакомиться. Ему безумно нравился этот строптивый блондинчик, который снова и снова лупил его в нос, если Мэтт решался на более активные действия, чем просто сверлить его зелеными глазами на парах, и который почему-то сейчас подозрительно задерживается в университете. Кель остался в аудитории с молодым преподавателем, чтобы о чем-то поговорить, и в голову Дживаса полезли сомнительные мысли, которые до этого его не посещали – Кель еще тот ботаник, поэтому в том, что он остается после занятий наедине с преподавателями, ничего удивительного нет, да и подозрительного тоже. Но этот препод молодой… В первый день новенький вызвал большой интерес у студентов – как у девушек, так и у парней. Поэтому Дживас быстро объяснил наиболее шустрым соперникам мужского пола, что им светит, если они тронут его блондинчика. Поэтому Михаэль жил относительно спокойной жизнью, не мучаясь от приставаний заядлых извращенцев, а терпя только милые ухаживания своего рыжего крутого одногруппника. Симпатия симпатией, а вот только Дживасу уже не терпелось сделать этого мальчика своим и показать всем, что Кель – его. Только сам Михаэль почему-то не рад такой перспективе, и продолжает его избегать или лезть в драку. Бить его Мэтт не может, поэтому мужественно сносит уже родные удары в нос, который, кстати, скоро перестанет вылечиваться – столько уже натерпелся. Нахмурившись, Мэтт выключил музыку и зашел в здание, собираясь найти своего мальчика и если что – спасти. *** Пнув ногой дверь, которая не открылась эффектно, как планировалось изначально, потому что ее нужно было открывать на себя, Мэтт фыркнул и резко распахнул ее, за несколько секунд представляя, что может увидеть здесь. Своего распластанного, совсем беззащитного блондинчика на парте и нависшего над ним с пошлой улыбкой преподавателя, который хотел надругаться над его мальчиком. Мэтт ворвался бы в кабинет, подарив Келю надежду на спасение, и безжалостно убил бы нафиг этого извращенца. Потом он бы на руках вынес растерзанного Мелло (как он нежно его называл про себя) и они стали бы парой. Но ворвавшись в кабинет, ничего из живо представленного Дживас там не увидел и даже немножко расстроился из-за этого, но вздернул подбородок вверх, собственнически взглянув на Келя, который стиснул зубы от гнева, увидев в дверях кабинета своего преследователя. – Мэтт, что-то случилось? – обращаясь к своему ученику, вежливо поинтересовался преподаватель, смотря на парня, приспустив очки. – Нет, я жду Келя, – нагло сообщил Мэтт, деловито оперевшись спиной на закрытую дверь. Мэтт решил, что останется здесь и проконтролирует ситуацию. Преподаватель пожал плечом и открыл рот, чтобы продолжить разговаривать с Келем, но быстро отстранился от него, потому что злой Михаэль швырнул в рыжего парня ручку. – Дживас, пошел отсюда! Иначе я тебя убью, – взревел он, подскакивая со своего места. А Дживас ласково улыбался, глядя на своего золотоволосого мальчика. – Идем домой, крошка, – предложил он, ничуть не смущаясь преподавателя, который, выгнув бровь, удивленно наблюдал за этой странной перепалкой между своими учениками. Подхватив свою сумку, Мелло, не попрощавшись с преподавателем, вылетел из кабинета, на ходу выталкивая Дживаса за дверь. – Сука, я тебя ненавижу, – прохрипел он, и накинулся на парня, желая сломать ему все на свете. В этот день парой они не стали. *** Парень чувствовал себя одиноко и уныло. За окном дождь, на душе тоска. На левой руке гипс, на носу лейкопластырь, которые немного портят его репутацию, но ему все равно. Кель не пришел на лекцию, и Дживас тосковал. С того дня, как у них в группе появился новенький, Мэтт каждый день ходил на занятия, и это послужило еще одним поводом для сплетен про его загадочную персону. А этот симпатичный блондинчик сегодня не пришел. Может, опаздывает? С каждым днем Дживас все больше и больше влюблялся в своего мальчика, напрочь теряя самообладание, находясь рядом с ним. Если и находились камикадзе, которые не поняли его с первого раза и пытались как-то подкатить к Келю, Дживас быстро с ними расправлялся, одних отправляя на больничную койку, других оставляя в молчаливом понимании – блондин уже занят. Вот только подчинить себе Михаэля, влюбить в себя никак не выходило – он не мог найти подход. Тот воротил нос, лез драться или демонстрировал ледяное равнодушие, а Дживаса переклинило на этом гордом и неприступном парне. И ему даже было наплевать на постоянные смешки его ребят, с которыми он корешит с самого детства, и которые подкалывают его постоянно разбитый нос или внезапную мечтательную улыбку. С их слов, он превратился в тряпку. – Простите за опоздание! – воскликнул запыхавшийся Кель, врываясь в лекционный зал. Мэтт оживился, услышав любимый голос. Увидев в дверях своего блондина, Дживас обрадовано ухмыльнулся. Михаэль его не бросил, а просто опоздал, хоть это и не очень свойственно всегда пунктуальному Келю. Заулыбавшись, Дживас оперся лицом на здоровую руку, внимательно наблюдая из-за рыжих ресниц за своим мальчиком. – Я же предупреждал, что на мои лекции опаздывать нельзя, – недовольно процедил преподаватель, найдя, наконец, того, на ком можно отыграться, и высокомерно добавил: – В следующий раз можете даже не приходить. Я вам обещаю, что сдать экзамен вам будет непросто, – предупредил он и вернулся к своим записям, чтобы продолжить читать лекцию. Студенты испуганно охнули, а Михаэль стиснул зубы, побледнев от унижения. Просверлив преподавателя яростным взглядом, он вылетел из аудитории. Если бы он не дал обещание отцу, что будет вести себя хорошо, и в новом университете у него не будет конфликтов, то он бы уже давно послал этого препода куда подальше. А также хорошенько объяснил бы рыжему, который к нему пристает, что этого делать не стоит. Мэтту не понравилось, в каком тоне разговаривали с Келем, поэтому, решив разобраться с этим позже, он вышел из аудитории, наплевав на негодующий взгляд преподавателя. Келя он обнаружил на той же лестнице, на которой увидел впервые. Он уже уяснил, что это именно то место, где можно найти рассерженного блондина. Увидев Дживаса, Михаэль гневно задышал, сверля его напряженным взглядом. Когда рыжий молча присел около него на ступеньку выше, блондин, намеренный уйти, начал приподниматься, но Мэтт не дал ему этого сделать, несильно надавив на плечо одной рукой, заставляя остаться на месте. Блондин злобно дернулся и обернулся, чтобы высказать Дживасу все то, что накипело, но это помешали сделать сухие мягкие губы. Расширенными глазами Михаэль видел, как парень по искреннему весело и радостно прищуривает свои зеленые глаза, обрамленные рыжими ресницами, и как они счастливо светятся. Мелло не отвечал на поцелуй, но и не сопротивлялся. Он не скинул здоровую, пропахшую сигаретным дымом ладонь Мэтта, которая нежно коснулась его щеки. За все это время, пока Дживас преследовал его, намекая на какие-то отношения, Михаэль, не заметив этого, уже успел привыкнуть к постоянному присутствию Мэтта рядом и к его странному, но приятному вниманию. Закрыв глаза, Михаэль сдался и несмело ответил на поцелуй, приводя Дживаса в полный восторг. И сводя того с ума от радости и от волнения. – Теперь ты мой, блондинчик, – заглядывая в сверкающие голубые глаза блондина, хрипло выдохнул Дживас, на секунду отрываясь от его губ. – Идиот, – процедил Кель и, оттолкнув парня, который на миг потерял равновесие и откинулся спиной на ступеньки, больно ударившись копчиком, подхватил свою сумку и трусливо дезертировал, осознавая, что только что целовался с парнем. Кошмар. Мэтт кинулся следом, догоняя своего мальчика, но тот бегал быстро. Когда они вылетели из здания университета и отдалились от него достаточно далеко, Мэтт нагнал парня, и они оба остановились, согнувшись пополам и пытаясь отдышаться от этого забега. – Ты мой теперь, Кель, – делая тяжелый глубокий вздох после каждого слова, напоминает Дживас. – Мой, – улыбка расползлась на покрасневшем от бега лице, а рыжие, и без того торчащие во все стороны волосы, разлохматились от ветра еще сильнее. Кель тоже был красным, но не только от бега, а еще от гнева и от смущения. До этого ровные прядки светлых волос торчали похуже, чем у Дживаса, а челка намокла от пота и прилипла ко лбу. Задыхаясь, блондин расстегнул верхние пуговицы светлой рубашки. – Мне очень повезло, – кисло пробурчал он в ответ. Дживас не нашелся, что на это ответить и облегченно рассмеялся, чувствуя в груди тепло и ликование. Подойдя к парню, он мягко сжал одной рукой его плечо, и заглянул в голубые глаза, но уже без своей глупой крутости и насмешки. Зеленые глаза улыбались. – Не здесь, – прохладно потребовал блондин и отстранился. А Мэтт едва заметно поежился от этой внезапной перемены во взгляде блондина. С теплого угрюмого его взгляд стал холодным и равнодушным. Радость мгновенно ушла, и это отразилось на лице Дживаса, поэтому Мелло едва заметно улыбнулся. – Сука, – признавая поражение, прохрипел Кель. Мэтт вплотную приблизился к нему, отмечая, что высокая платформа на его ботинках делает его немного выше Михаэля, и быстро, едва ощутимо чмокнул его в губы. – Я… мы… в общем, да, – тихо посмеиваясь, Мэтт пытался сформулировать свои мысли, но безуспешно. Его хриплый голос, с насмешливыми нотками, которые, как казалось Келю, присутствовали в голосе рыжего с самого рождения, подействовали на него как афродизиак – по телу начинали ползать мурашки, в груди все горело, а мысли плыли в другую сторону. *** За этот месяц, который парни провели почти неразлучно, у них было все: и поцелуи, и нелепые попытки устроить свидания, рестораны, Макдональдсы, поездки на мотоциклах, неуклюжие признания Мэтта, которые Михаэль старательно не воспринимал всерьез, просиженные вместе вечера за учебниками… Чего только у них не было. Единственное, что не удавалось Мэтту, так это затащить Михаэля в постель. И это уже становилось серьезной проблемой… для Дживаса. Он мужественно сносил отказы, наслаждаясь простым обществом своего мальчика и поцелуями, мягкими, а иногда и нет, но со временем терпеть ноющие ощущения в паху становилось сложнее, а отвороты Келя не казались уже такими милыми и смущенными. Они казались издевательскими. Друзья диву давались ему: чтобы Дживас терпел целый месяц, боясь изменить своей сомнительной половинке? Да такого в жизни не было! С Дживасом это случилось в первый раз – он впервые влюбился, и кажется, серьезно. Мэтт мучился, борясь один на один со своей совестью: ему до безумия нравился блондин, и когда тот в ответственный момент отказывался с ним спать, Дживас послушно принимал это и счастливо стискивал в объятиях своего мальчика, терпя все неудобства в штанах. А потом, когда он оставался один, и когда слепая эйфория спадала, он возмущался и злился на Келя, но от безысходности спасал себя сам. Можно было бы удовлетвориться и нормальным способом, подцепив какую-нибудь девчонку, но когда он со злостью думал об этом, становилось совестно. Даже сейчас, стоя под мужским туалетом и дожидаясь Мелло, который отправил ему смс, попросив подождать его именно здесь, Дживас думал обо всем этом и мучился. От своих мыслей Мэтт отвлекся, когда его резко дернули за руку, утаскивая за собой в туалет. Захлопнув дверь, Михаэль осмотрелся на наличие в комнате других ребят и никого не обнаружив, повернулся к Дживасу, на лице которого читалось сонное недоумение – первая пара на носу, спать хотелось жутко. – Что случилось? – зевая во весь рот, флегматично поинтересовался рыжий. Ответом ему были руки, обвившие его шею и теплые губы Келя на своих. – Мелл, – отрываясь и снова приникая к его губам, шептал Мэтт, снова чувствуя в руках своего блондинчика и напрочь забывая о тех глупых мыслях, которые его терзали совсем недавно. – Мелл, я скучал. Но ему ничего не ответили. Цепко схватившись за толстовку Дживаса, Михаэль заволок его в одну из кабинок и, закрыв за ними дверь, толкнул парня спиной на холодную стену. Мэтт на это ухмыльнулся и собрался отпустить в адрес Келя пошлую шуточку, но не успел, потому что к нему прижались и, вцепившись в рыжие лохматые волосы, буквально заставили целовать себя в ответ. Проложив короткую дорожку поцелуев от губ до шеи парня, Михаэль улыбнулся, и стал мягко покусывать нежную кожу, с удовольствием отмечая, что от его действий Дживас вздрогнул. – Мелл, – прохрипел он. – Целуешься со мной, а думаешь о какой-то Мелл, – шутливо возмутился блондин. Мэтт приоткрыл зеленые глаза и быстро поменялся местами с Келем, теперь блондина прижав к нагретой его спиной стене. – Не говори ерунды, – прошептал Дживас и Мелло снова начал дрожать, услышав хрипловатый голос. Мэтт опять пахнет сигаретами, и сейчас его это совершенно не раздражает. Наоборот, он чувствует, что этот бестолковый рыжий парень принадлежит только ему. И что даже этот запах сейчас тоже принадлежит только ему. – Мэтти, – выдохнул Кель, и Мэтт растянул губы в радостной улыбке, потому что так этот холодный блондин его еще ни разу не называл. В груди потеплело, руки задрожали, и что-то более важное вытолкнуло из головы страсть, заменяя ее нежностью и любовью. – Мелл, – он снова попытался собрать сбивчивые мысли в одну, пытаясь выразить ее словами, но ничего не вышло. А Михаэлю и не нужны слова. Он снова принимается за его губы, нос, веки, снова губы. Добравшись до уха, Мелло нежно прикусил его губами, посасывая сережку. Михаэль уже давно узнал, что это одна из уязвимых точек Мэтта, поэтому самодовольно наблюдал за парнем, который от удовольствия запрокинул голову, из-за чего Мелло на мгновение отпустил его ухо и снова к нему вернулся, и который довольно щурил глаза, получая ласку от своего мальчика. – Михаэль, – простонал Мэтт. Сильнее вдавив несопротивляющееся тело в стену, Дживас с остервенением впился в его губы и стал расстегивать ремень на брюках Келя. Но ему помешали руки блондина, с силой вцепившиеся в его, не давая этого сделать. Оттолкнув парня, Мелло вылетел из кабинки и, повернувшись лицом к находящемуся в недоумении Дживасу, стал судорожно застегивать ремень. Быстро покончив с этим, он поднял раскрасневшееся лицо, и быстро подлетев к парню, коротко его поцеловал. И, улыбаясь, смылся на пару. А Дживас снова остался со стояком в штанах и глупой блаженной улыбкой на лице. Выйдя из туалета, натужно размышляя, что вообще делать со своим богатством в штанах, парень увидел стоящую возле окна девушку, и идея пришла моментально, вот только совесть и что-то еще, что совсем недавно грело в груди, сопротивлялось. Заметив Дживаса, в упор смотрящего на нее, девушка смущенно улыбнулась и кокетливо накрутила светлую прядку на палец. Парень медленно ей кивнул в сторону туалета… Михаэль, благоразумно решивший, что Мэтт уже свалил из туалета, направившись в столовую или домой, возвращался в мужскую комнату, чтобы отлить. Сталкиваться с Дживасом не хотелось, потому что они снова могли застрять там на неопределенное количество времени. Поэтому Михаэль просто несколько минут переждал около аудитории, где должно было начаться занятие и, предупредив старосту, что может опоздать, пошел в туалет. И когда он зашел в туалет, то сначала не понял, что вообще увидел: Дживас, прислонившийся к стене, и девушка, на уровне его ширинки. А ведь только пару минут назад они были вместе. Когда девушка поняла, что в комнате появился третий, она испуганно подскочила, судорожно вытирая рот рукой, а Дживас, раздраженно разлепив веки, обнаружил Келя, который с тяжелым ледяным спокойствием в глазах смотрел на него. Быстро опустив взгляд вниз, Мэтт сглотнул и снова поднял глаза на Михаэля. Мучительная тишина не давала дышать. Отвернувшись, Мелло покинул комнату, оставляя этих двоих наедине. Опомнившись, Дживас стал с остервенением надевать штаны, но руки тряслись, и у него никак не получалось застегнуть ремень . – Мэтт, я… – девушка, радуясь, что привлекла этого парня, что-то лепетала, но парень ее не слушал. – Заткнись! – потребовал он и вылетел из туалета вслед за парнем. – Мелл! Михаэль, постой! – кричал Дживас, нагоняя своего любимого мальчика, который, наплевав на предстоящие пары, возвращался домой. – Пошел ты на хер, Дживас! – выпалил блондин, сходя с ума от злости и унижения. Мэтт что, специально над ним поиздевался?! Может, он потом расклеит плакаты по всему универу, гласящие, что Кель – педик?! Зачем Мэтт так поступил? Хотя, Михаэль сам виноват: что хорошего можно было ожидать от отношений с парнем? Да ничего! – Мелл, ну постой же! – нагнав блондина, Дживас схватился за его плечо, заставляя остановиться. Сердце панически билось, а в голове была звенящая пустота. – Мелл, ты не так все понял, – пытаясь оправдаться, произнес Мэтт. – Все не так… Но он осекся, увидев ненависть в голубых глазах и скривившуюся ухмылку. – Как же я тебя ненавижу, Дживас. Весело было? – с болезненной иронией в голосе спросил парень. – О чем ты? Я не смеялся над тобой! – честно воскликнул Мэтт. – У меня просто был стояк… От такой наглости Михаэль поднял брови, неверяще глядя в честные глаза. Растерявшись от такой бесцеремонной циничности и не найдясь, что на нее ответить, Мелло со всего размаха врезал Дживасу по лицу, разбивая нос, и, больше ничего не слушая, ушел. А Мэтт держался за пострадавший нос, который адски болел, и уходящий силуэт Мелло теперь не казался ему милым и вселяющим надежду, как раньше. Кажется, он все испортил. Стало страшно. *** – Михаэль! – воскликнул высокий, светловолосый мужчина, наблюдая за раздраженным и нервным сыном. – Что случилось? У тебя проблемы в университете? – спрашивал он. Мальчик снова сам не свой уже третий день, и мужчина подозревал, что, когда он уходит на работу, Михаэль остается дома и не идет учиться. Что творилось на уме у ребенка, он не знал и начинал сильно за него переживать. Мама мальчика при родах умерла, и мужчина сам воспитывал сына, собрав себя заново, переставая с горя пить и гулять. И у них всегда все было хорошо, но в пятнадцать лет, когда у мальчика начался подростковый кризис, их отношения испортились, и теперь не так-то просто было завоевать доверие собственного сына. В двадцать парень ушел из дома, найдя себе подработку, чтобы снять собственно жилье. Чтобы помочь сыну, но и с тем дать ему мнимую независимость, отец сам нашел ему приличную квартирку и сам ее оплачивал, но мальчик жил один. А приехав к сыну погостить, он обнаружил, что с его мальчиком снова что-то случилось. – Михаэль! Скажи мне, я все пойму, – устало вздыхая, попросил отец у парня. Михаэль остановился в дверях, выходя из своей комнаты, и перевел нервный, расстроенный взгляд на отца. Сглотнув, он открыл рот, намереваясь в чем-то признаться, и снова закрыл, борясь с собой. Стыдливо опустив взгляд, он отрицательно покачал головой. – Сынок… – потерянно выдохнул мужчина. Набравшись смелости, Михаэль поднял на отца глаза и, в упор глядя на него исподлобья, выпалил: – Я влюбился в парня, – и зажмурился, боясь увидеть реакцию отца. А мужчина потрясенно вздохнул, неверяще глядя на сына… *** Мэтт боязливо нажал на дверной звонок и принялся ждать, когда ему откроют. Больше недели он не видел Келя. Тот не появлялся в универе, не отвечал на звонки и на электронные письма, и Мэтт с ума сходил от тоски и переживаний. Раздобыв адрес, где проживает его мальчик, он, набравшись смелости, заявился к нему, рассчитывая обсудить ту глупую ситуацию и объясниться во всем. Никогда раньше он не чувствовал себя таким виноватым и брошенным. С опаской ожидая, когда ему откроют дверь, Мэтт нервно дергал ногой и сжимал руки, засунутые в карманы джинсов в кулаки. Когда дверь открылась, он увидел светловолосого растрепанного мужчину, на котором был темно-синий халат. Сдвинув брови, Мэтт озадаченно смотрел на мужчину – он узнал, что Михаэль живет один, а сейчас, в семь утра, в субботу, это могло означать только одно… – А Мелл… Где Михаэль? – исправившись, поинтересовался Мэтт, теряя самообладание. Мужчина иронично выгнул брови, этим жестом заставив все внутри Дживаса сжаться от гнева и боли. – Он спит, – просто ответил взрослый, и парню показалось, что его дразнят. От ревности и злости на себя все внутри вскипело, и больше не сдерживаясь, парень впечатал кулаком мужчине по лицу и коленом добавил под дых. Взрослый, который просто это не ожидал, согнулся, пытаясь вздохнуть. И тут из двери показалась светлая родная макушка сонного Михаэля, который презрительно взглянул на серьезного, но, тем не менее, довольного собой Дживаса, а потом, заметив отца, согнутого и пытающегося глотнуть воздух, снова посмотрел на Мэтта ошалелыми от ужаса глазами. – Папа? – со страхом в голосе обращаясь к отцу. – Ты в порядке? – костеря Дживаса, спрашивал он. И в тот момент Мэтт понял, что очень серьезно влип. Он влип. Очень. Серьезно. Только что он дал по морде отцу своего мальчика. Это кошмар. И как он сразу не заметил, что они похожи? Общие черты лица, светлые волосы... Кошмар. Забегав глазками, Мэтт остановился на лице Михаэля, ища поддержки, но тот гневно сжал губы, взглядом передавая все то, что о нем думает и то, кто Дживас на самом деле есть. Сглотнув, он обратился к мужчине: – С вами точно все в порядке? – нервно улыбаясь, спросил он. Мужчина бросил на него такой взгляд, что Мэтт сразу же заткнулся. – Это он и есть? – вкрадчиво уточнил светловолосый мужчина, обращаясь к сыну. Михаэль покраснел и стыдливо кивнул. Мэтт не знал, что именно имел в виду взрослый, но ему стало жутко. Еще раз глянув на Мэтта, мужчина ухмыльнулся и зашел в квартиру, а рыжий от этого взгляда почувствовал себя куском дерьма. Михаэль собрался уйти следом, но Мэтт нерешительно схватил его за локоть, останавливая, и тут же отпустил, пряча взгляд. Кель вздохнул и, закрыв входную дверь, остался стоять в коридоре, выжидательно глядя на Мэтта, который, сгорбившись и спрятав руки в карманах, не смотрел на него. Он был одет в одну из своих толстовок с капюшоном и Михаэль сдерживал улыбку, которая сама собой просилась отразиться на его лице. Он злился на Дживаса, но вместе с тем он очень скучал. – Я кретин, – подытожил рыжий, и трусливо взглянул на Мелло. – И я очень скучаю, Мелл. Прости меня, я вообще… То был единственный раз! – признался Мэтт, и Михаэль скривился, вспоминая тот неприятный инцидент. – Прости, Мелл. Но я так сильно тебя хочу, а ты отказываешь. И в тот раз я снова остался со стояком. Я и не думал… – Что я об этом узнаю, – ядовито вставил Кель. – Нет! – возразил Мэтт. – Что это так важно! Тем более, мы не были парой, – буркнул парень. Мелло нахмурился. – Я имею в виду, что официально… – Мэтт потерялся в своих мыслях. – Вернее, ты тоже мог… – он не договорил, увидев, как светлые брови скептически поползли вверх. – Тогда что это только что было? – намекая на ревность Дживаса и на то, что он из-за нее ударил его отца. – Это другое, – невозмутимо пробурчал Мэтт. Мелло саркастично ухмыльнулся. – Михаэль, прости меня. Кель ничего не ответил. Внимательно глядя на парня, он подошел к нему и, приблизившись к его лицу, прошептал: – Я тоже скучал, Мэтт. Стук в груди оглушил парня, а немного грубоватые руки, которые прикоснулись к его лицу, и по которым Дживас безумно скучал, заставили колени дрожать. – Мелл, – едва слышно прошептал парень, подставляя лицо под мягкую ласку. - Михаэль, твой отец меня убьет, да? *** Парни сидели на диванчике в гостиной и смотрели фильм. Дживас крепко обнимал время от времени засыпающего блондина и сам впадал в беззаботную дрему. – Мелл, давай встречаться, – неожиданно предложил рыжий, не глядя на Келя, которого обнимал. – Дживас, – позвал его Михаэль, оборачиваясь к сидящему за спиной парню. Мэтт крепче стиснул руки на животе блондина. – М? – спросил он, отрываясь от экрана телевизора. – Ты идиот, – высказался Михаэль и, хитро улыбнувшись, дотянулся до губ парня и невесомо коснулся их, вовлекая Мэтта в поцелуй. Рыжий довольно улыбнулся в губы Мелло и, развернув парня к себе лицом, поцеловал уже глубже. – Только не тогда, когда я тут! – внезапно откуда-то сбоку раздался мужской голос. Мэтт быстро оторвался от Михаэля и испуганно замер, вытянувшись по струнке. Мужчина самодовольно фыркнул и покинул комнату, улыбаясь во весь рот, когда его уже никто не видел. Этот парень ему нравился, но после того случая он не упускал возможности поизмываться над ним. И получить наслаждение от его неловкости и стыда. Когда мужчина вышел, Мэтт облегченно выдохнул, расслабляясь, а Михаэль еле сдержал смешок – он уже давно понял, что отец просто издевается над Мэттом, но тому ничего не говорил. Так Дживасу и надо. – Он никогда мне не забудет тот случай, – закрывая лицо руками, выдавил парень. Михаэль, нацепив серьезный вид, согласно закивал, вводя Мэтта в глубокое отчаяние. Он знал, что Мэтт его любит, и сам любил этого временами напыщенного от своей крутости парня. А еще он знал, что совсем скоро они станут на шаг, очень серьезный и волнительный шаг, причем со стороны Михаэля, ближе. Вот только Дживасу пока об этом знать не стоит. – Я же сказал, когда я дома, к сыну не лезть! – рявкнули из соседней комнаты, тихонько посмеиваясь. Мэтт с ужасом отдернул от блондина руку, которой секунду назад зарывался в мягкие волосы Михаэля. Он сам устроил себе ад. Ничего не поделаешь, придется платить. I wish that I could stay forever this young Not afraid to close my eyes. Life’s a game made for everyone, And love is a prize... (с) Avicii feat. Aloe Blacc – Wake Me Up