Обычный день

—Вот скажи, чужак, что тебе нужно? Еду, женщин, выпивку? Оставайся с нами, ты всё это будешь иметь. Ты же, блядь, нормальный мужик. —Но. Я знаю, что тебе нужен не я, а то, что я могу принести. Я же не слепой, вижу, как на меня смотрит твоя деревня. Вы бы давно меня сожгли на костре. А мне такого не надо. Ты знаешь, что я не останусь здесь. Посмотри на ворота. Он машинально посмотрел в их сторону. Я выжидательно улыбнулся. —Что, блядь? Я тебя ни хуя не понимаю. Вот посмотри на Янку, она же клёвая, сиськи, жопа, и еще никем не выебанная. У тебя, наверное, от твоих пустошей всю башку на хуй переклинило. Наверное собак сношаешь и крыс целу... Я не знаю, что изменилось в моём взгляде, но он замолчал. —У меня есть предложение, и от него ты не сможешь отказаться. У вас здесь нет врача, а твой сын серьёзно болен. Я видел этого мальчика, ты пытаешься ему помочь, но скоро лекарства закончатся. А я могу принести их очень много. Одна ходка только за лекарствами. В добавок я принесу одно, хм, устройство, которые поможет сэкономить количество нужного лекарства. —И чем же мой сын болен? Если знаешь вылечи его и я тебя озолочу. —Знаешь в чём твоя проблема и проблема таких, как ты. У вас нет почти ничего, что вы можете дать мне. Но вот именно, что почти мне и нужно. Мне нужна «наживка» и помидоры, что ты бережёшь для себя. —Ты что ахуел? Никакие лекарства не стоят столько. Ладно наживка, но помидоры, ты ебанутый, в край. —Выбирай. Помидоры или твой сын. Помидоры или инсулин. Я повернулся к двери и начал с интересом рассматривать надписи и рисунки на ней. Особенно мне понравилось очень красиво нарисованное натуралистичное изображение девушки, удовлетворяющей какого-то лысого мужика, очень похожего на вождя. —Слушай, а хороший художник. Он еще жив? Можешь познакомить? —Не, голову я ему проломил. Посмел протестовать, когда я его жену захотел поиметь. —Это ты зря, хорошо нарисовано. —Ну, а чё он, каким бы он не был художником, я здесь, блядь, вождь. А он — хуйло, посмел пасть разевать на меня. Я потом этого вождя обязательно прирежу. Очень он мне не нравится. До него был относительно нормальный, а этот совершенно ебанутый. —Ну так что? Что решила твоя светлость? —Опять, выёбываешься. Дать бы тебе по еблищу твоему, чтоб нормально говорил. —А ты попробуй. Будешь болтаться на своих кишках, ты же знаешь меня и знаешь мою репутацию. —Ладно, дам я тебе куст с 3 помидорками. И наживку. —А наживкой будет Янка. Последовала вторая бурная истерика. Вождь бросал на землю свою шапку, матерился, как пьяный тролль, угрожал, просил, требовал. Но я решил идти до конца. На самом деле, мне и эта его Янка и всё его племя было совершенно побоку. Но мне хотелось помидоров. Очень хотелось, уже лет 20 я мечтал пожарить яичницу с помидорами и сыром. И если с яйцами проблем не было, то сыр мне пришлось искать долго, в итоге я его нашёл аж в самом бывшем Китае у какого-то монаха. А помидоры у этого вождя, вероятно он был не последним владельцем помидоров на расстоянии пяти тысяч километров. Но тут я пошёл на поводу своих принципов. Второй причиной была скука, постоянные грабежи, набеги и мародёрства создали мне славу достаточно приятную для меня. Меня называли мутировавшей поганью, грязным ублюдком, отрыжкой эволюции, но в лицо это сказать побаивались. Я всегда мог уйти в пустошь, и там они меня не могли достать. Люди всегда идут по пустоши караванами, опасаясь каждого шороха. Пара устроенных на меня облав привели к тому, что в итоге я оказался владельцем хорошего арсенала огнестрельного оружия, а несколько сёл лишились большей части мужского населения, и в добавок получили кучу отрезанных голов. —Ладно и Янку может взять, ублюдок. Но блядь, я хочу столько лекарств, чтобы моему Саше хватило до конца его жизни. —Я знал, товарищ, что разум в тебе возобладает. И можешь не бояться, я нагружусь сам и нагружу Янку под завязку, ну ты понимаешь, как и куда я её нагружу. Он проводил меня взглядом полным ненависти. Янка была крутобёдрой валькирий, с такими приятными взгляду выпуклостями, что большая часть мужчин мечтала забрать её к себе. Но препятствием был её дядя, тот самый вождь, который мечтал оженить её на своём дефективном сыночке, не взирая на возможные последствия. Пару раз я наблюдал, как он сам провожал её весьма горячими взглядами. Общество здесь было просто и ту же Янку через пару месяцев могли бы дружно потрахивать все кому не лень и даже законный муж тут не был препятствием. Потому, как и во многих случаях мне захотелось в очередной раз поиздеваться над кем-то и прихватить её с собой, а на обратном пути сбросить её хотя бы крысам. Крысюки весьма разумны и плата за человеческую самку должна быть весьма и весьма приятной.