Не проверяй меня

Аллир, начальник стражи паши Пуука, пристально посмотрел на Энтрери, напомнив: - Ты же понимаешь, что любая моя просьба на самом деле не моя, и вовсе не просьба. Убийца, лучший из наемников, но умудрявшийся оставаться относительно независимым, раздраженно фыркнул: - Я рад, когда мне платят за хорошо проделанную работу, которая достойна меня. Но мне не нравится, когда меня сравнивают с евнухом гарема. Унит Аллир только скривил рот в усмешке, поманив убийцу за собой, на женскую половину огромной усадьбы паши. Здесь, в многочисленных комнатах, происходило «волшебство» и творилось жестокое зло. Некоторыми из этих женщин паша расплачивался и с ним, Энтрери. Пребывание в этом месте становится восхитительным, когда ты возлежишь на шелковых подушках, ощущая на языке сладкий привкус вина, а в горле - теплый, царапающий дым ароматного курева. Когда хорошо обученные, тщательно выбритые в самых тайных местах, расчесанные, умасленные и накрашенные девушки извиваются перед тобой в полупрозрачном подобии одежды и мечтают только о том моменте, когда ты возьмешь их так и там, где тебе самому будет угодно. Эти шлюхи мечтают о том, чтобы их вдавливали спиной в твердый пол, чтобы возили лицами об стены, пока ты сам усердно трудишься над их упругими задницами. Мечтают, чтобы таскали за волосы и ласкали, чтобы обзывали самыми последними словами и поклонялись, как богиням. Только так, как тебе будет угодно. Приятное времяпрепровождение, которым Артемис Энтрери предпочитал не злоупотреблять. Нельзя же давать твоим нанимателям повод думать, что у тебя есть хоть какая-то слабость или желательные… «предпочтения». Теперь же его притащили на женскую половину, чтобы посмотреть на первую и единственную в гареме девушку, которую паша ради развлечения, не иначе, решил превратить в убийцу. Этакое оружие двойного действия, которое и совратит, и убьет. Совершенно неинтересно. Аллир оставил его у дверей, сально подмигнув. Исключительно мужское понимание вопроса. Энтрери, окажись он хоть на долю секунды другим человеком, даже рассмеялся бы. Вместо этого он просто спокойно вошел в гостиную, которая предшествовала покоям девушки. То, что ей отвели помещения с отдельной спальней, кабинетом и гостиной, уже говорило о ее почетном статусе. Проще сказать – девушка как минимум берет в рот слаще любой богини, а как максимум - еще и мозгами не обделена. На него, стоя в почтительной и скромной позе, смотрело самое невинное полуобнаженное существо на свете. Вся она являла собой архитипичные представления о невинности и женской красоте. Взглянешь, и в памяти остаются только глаза, сиськи, волосы и губы. Кукла с душой змеи, ртом элитной наложницы, задницей портовой шлюхи и пиздой, о которой мечтают зажравшиеся богатеи. Энтрери тоскливо осмотрел воздушное создание, размышляя, что такого он сделал, если паша решил оскорбить его, велев заняться этой бесполезной работой. Подумать было о чем. Артемис был лучшим убийцей и шпионом. Его никогда не разменивали на мелкие заказы и звали только тогда, когда нужен был надежный человек. И теперь, вместо добывания хорошенько спрятанной информации или убийства имеющего вес лица, его посылают к девице, которую он должен «проверить». Так и было сказано: «Проверь, подходит ли она нам. Стоит ли тратить на нее деньги». Что ж… он всегда выполняет работу хорошо. Энтрери присел, приступив к делу сразу: - Я твой богатый клиент. Убей меня так, чтобы я до последнего момента не понял, что происходит. Кукла ожила, приблизившись к нему грациозной походкой, глядя на него, как на самого желанного и интересного мужчину на свете. Энтрери окинул опытным взглядом ее фигуру, считая оружие, спрятанное на теле этой полуголой девицы. Крохотный стилет держит волосы на макушке в виде заколки. Мастерски исполненные металлические кружева браслетов, что обхватывают икры от щиколоток и до колен, прячут отравленные иглы. В широком поясе с нашитыми для звона монетками и колечками наверняка таится небольшой нож. Девушка между тем опустилась перед ним на колени, приятным голосом проговорив: - Меня зовут Тарис, и сегодня я буду вам прислуживать, господин. Энтрери бесстрастно кивнул: - Налей вина. - Желает ли господин увидеть мой танец? - Валяй. Артемису было немного скучно, и он все еще не понимал истинной цели этого представления. Почему выбрали его? Молоденькую девчонку мог обучить любой другой наемник, у которого получилось бы не хуже. Почему именно он? Он сосредоточился на девушке, исполнявшей перед ним танец, которого он раньше не видел. Наверное, наложницы лишь недавно изучили его. Что ж, если убийцы из нее и не выйдет, шлюхой она навсегда останется первоклассной. Девчонка просто-таки источала желание и вожделение. Впрочем, Энтрери больше поглядывал на игру мышц под кожей. Есть большая разница между женщиной, чьи физические упражнения ограничиваются скачкой верхом на члене, и той, которая может запрыгнуть тебе на плечи и свернуть шею одним движением бедер. Тарис танцевала, и Энтрери видел, что она из тех, кто может. Впрочем, он слишком долго позволял девушке вести игру, позволял ей думать, что у нее все под контролем. Пора внести элемент неожиданности, а заодно посмотреть, кого она ждала: учителя-экзаменатора, или, как и положено умному человеку, очередного врага, который готов сделать с ней все, что угодно. Энтрери поймал ее слитным, быстрым движением и усадил к себе на колени. Пристально поглядев ей в глаза и приняв ее поцелуй, он провел рукой по волосам. Девушка попыталась заговорить: - Чего желает..? Артемис быстрым, скользящим поцелуем закрыл ей рот, после чего вытащил и швырнул подальше острую смертельную заколку. Черные волосы девушки рассыпались по спине, накрыв его руки и обдав запахом жасмина. Энтрери сорвал и так же далеко швырнул ее набедренную тунику-пояс, удовлетворенно расслышав легкий, приглушенный тканью стук спрятанного ножа и звон монист. Девушка осталась в шароварах, разрезы на которых оставляли полный доступ к самой важной и дорогой части ее тела. Рубашки на ней не было с самого начала. Тарис с готовностью шевельнула бедрами, изогнувшись так, чтобы ее обнаженная грудь оказалась в непосредственной близости от его рта. Энтрери усмехнулся, пинком сдергивая ее с себя, так, что девушка скользнула на пол. Придерживая ее за волосы, он направил ее лицо в нужную сторону, прокомментировав: - Ты еще как-то убить меня должна. - Я помню, господин. Впрочем, за работу девушка взялась с энтузиазмом, сделав ему самый лучший минет в его жизни. Когда «волшебство» кончилось, а Энтрери немного отдохнул и избавился от звенящего удовольствия в каждой клеточке тела, он с недоумением поглядел на девицу, которая удовлетворенной кошкой пристроилась у его ног, потершись грудью о его голень и устроившись щекой у него на колене, подставляя голову под ласку его руки. - Ну и когда в этом промежутке была попытка покончить со мной? - А я не желаю вас убивать. - Ты и не смогла бы, но даже не пытаться?.. Она серьезно на него посмотрела, а голос больше не походил на божественное пение, когда она заговорила: - Господин… возьмите меня к себе. Вам я хочу служить больше, чем кому-либо. Вы сможете сделать из меня настоящее оружие. Скажите паше, что беретесь меня обучать и заберите к себе. Я сделаю все, что вы прикажете, я буду такой, как вы захотите. Я очень хочу учиться у вас! Я видела… видела вас в деле. Я хочу стать такой. Энтрери глянул на сладкую и опасную малышку, весело переспросив: - Ты, наверное, день и ночь сосала, чтобы уговорить твоих хозяев затащить меня сюда? Она только кивнула, зажмурившись, когда он легонько погладил ее шею. Подумав, Энтрери пожал плечами и потянул ее наверх: - Забирайся. Покажи, что еще умеешь. Девушка умело завела его снова, а когда он был готов, решила, что трахаться лицом к лицу не интересно, и повернулась к нему спиной, призывно поводя бедрами. Толковая девочка, ничего не скажешь. Энтрери бодро шагал к своему жилищу, размышляя о случившемся. Девушку он оставил с горячими уверениями в том, что заберет ее к себе, а ему самому надо только поговорить с пашой, что займет не больше пары дней. Его голову занимала загадка, которую ему загадали. Либо они подозревали, что девушка не верна паше и хотели ее проверить, послав Энтрери, ведь именно о нем она просила. Либо лучшую девушку гарема, единственную, которая могла бы вызвать его интерес (так они должны были подумать, по крайней мере), девушку, которая являлась еще и воином, надоумили совратить самого убийцу, чтобы проверить его. И в том, и в другом случае они не учли одного – Артемис Энтрери не любил, когда его проверяют. Он не любил сами интриги, завуалированные намеки. Но в данный момент убийца понимал – его ответ должен быть предельно ясен и решителен. Значит, так… Пашу он обидеть не может. Но кто еще в связке? Сама девица. Ее смотритель гарема. Наверняка еще и начальник стражи в курсе. Или же он должен быть в курсе, но сам виноват, если ничего не знает. Паша точно не обрадовался бы, если бы Аллир вдруг не знал о ситуации. Кто еще? Оба заместителя паши, наверняка – именно эти двое звали его и давали задание. На призыв других лиц он просто не откликался. Ну и старшая наложница, та, что обучает девушек и следит за каждой из них – она не могла не участвовать в этом. Да, Энтрери знал, что делать, и был опечален лишь одним – ему придется тратить усилия, не получив за это платы. Паша Пуук лично удосужился пройтись по покоям, чтобы воочию убедиться – переполох поднят не зря. Оба его заместителя были найдены в своих постелях задушенными. Женщина, которая ублажала одного из них, была просто забита двумя ударами сапога по голове. Аллир умер от попавшего в шею отравленного дротика. Свидетель, – голый юноша, оказавшийся с начальником стражи в его кабинете, – умер так же, с членом Унита во рту. Смотритель гарема выглядел бы мирно спящим, если бы не ужасающая синева его кожи. Очень нехороший яд – паша никогда не одобрял его применения. Руана, его преданная жена, прекрасно тренировавшая девочек, теперь выглядела очень некрасиво с перерезанным горлом. Тарис сопротивлялась, и, судя по перевернутой вверх дном комнате, возможно, умудрилась пару раз задеть своего убийцу. Но лежала голышом поперек комнаты, со свернутой шеей и порезанным крест-накрест хорошеньким личиком. Паша лишь покачал головой. И что он о себе возомнил, щенок?! Столько работы теперь из-за него! Столько дел! Ведь так трудно найти действительно хороших людей… Но молодец. Четко изъясняется. Не проверяй Артемиса Энтрери… Паша запомнил эту обиду, решив подумать о смерти наглеца в другой раз.