Старскрим: во имя свободы

Снова ночь, и в глаза вползает страх Сон и смерть так похожи — брат и сестра Страшно быть одному и ждать рассвет Как спасенья Страшно плыть по теченью — войны уже нет…       Вот и пришел конец одному из тех, кто стремился к славе…       Он слишком долго пытался доказать что-то миру вокруг.       Одинокий и поверженный.       Праймус уже ждал его.       Возможно, скоро он встретится со своими мертвыми товарищами.       Небесными хищниками, что блистали крыльями в лучах света каждый раз, когда взмывали в небо с очередным приказом.       А он сейчас один.       И никого вокруг. Старскрим…       Сикер открыл оптику, чтобы убедиться в том, что он еще существует в этом тленном мире. А вокруг — никого. Предакинг сделал свое дело, он отомстил ему за все. Теперь Старскрим понял все свои ошибки. Это было его наказание свыше.       Трещины в корпусе мучили жуткой болью. Вмятины и вырванные куски брони сделали из бывшей грозы автоботов лишь сломанную, побитую, никому не нужную игрушку. Старскрим отвел взгляд в сторону и увидел свой самый жуткий кошмар наяву.       Крылья…       То, что было ему дороже, чем любая власть.       Их больше нет…       Оторванные и растерзанные, они валялись в разных частях тронного зала. Из свежих ран лился энергон. Все больше и больше сикеру казалось, что из него уходит жизнь, вытекая наружу голубой жижей. Свертываясь на воздухе, энергон превращался в безобразное месиво. Вокруг разносился трупный запах, который издавала паленая проводка, искря при соприкосновении с голубым веществом. Затекая в пазы, суставы и броневые стыки, жизненная сила кибертронца застывала там, от чего еще целые рецепторы издавали импульсы, которые система рассматривала, как онемение эндоскелета. Процессор выбрасывал к оптике сикера сотни сообщений об ошибках, но он старался просто не обращать на это внимания.       Все еще работающие блоки памяти стали прокручивать Старскриму все его прошлое. Не такое уж и радостное…       Жизнь была для него всего лишь гонкой.       Как оказалось, гонкой с самой смертью… Нет, а я молчу, Нет, я жгу свечу, чтоб не спать… Нет, а я молюсь, Нет, а я клянусь не отступать…       Внутри все словно горело. Искра стала медленно уменьшать свое биение. Боль подкатывала все больше и больше, разносясь ледяными иглами по главным магистралям. Старскрим уже не чувствовал правую ногу. Разжать пальцы было очень трудно. Сикер хватался за жизнь всеми силами. Именно сейчас он начал ценить то, что раньше для него было неважно.       Его оптика увидела воскрешенный Кибертрон. Неважно, автоботы возродили его к жизни, или десептиконы, главное то, что их дом снова стал для них домом. И сейчас, когда все снова стало реальным, он медленно отходит в небытие.       Что с тобой, Старскрим? Ведь ты был всегда выше их. Ты опережал их на десятки шагов.       Где весь твой авантюризм?       Где богатое прошлое? Помогло ли оно тебе?       Нет…       В глубине сотен ворнов, прячась от собственных страхов, сикер всегда стоял за спиной у своего лидера, боясь открыть оптику и посмотреть на мир взглядом с другой стороны. Он всегда был лишь пешкой в чей-то жестокой игре.       Праймуса или Юникрона — неважно.       Лишь пешкой… Я свято верил в истину одну Лучше быть дважды мертвым, чем истлеть в плену Я убивал, чтоб жить и снова бить Игры мужчин с войною трудно запретить Солнце в глаза, мы в марше на восход Воздух плюется кровью, сушит черный рот Кровь это мой наркотик, долг — мой флаг Я как заложник долга расстрелял свой страх…       Чужой среди своих. А вокруг — лишь лицемеры.       Он хотел править ими, бездушными тварями, которые не имеют в искре и капли тепла. Их волновала лишь собственная обшивка.       А сам-то?       Что, не такой?       Порой даже и хуже.       Пытаясь уничтожить своего начальника, он и не заметил, как уничтожил сам себя.       Бессмысленная погоня за славой ничего ему не дала. Лишь боль, страдания и унижение.       И сейчас тот, кто должен был править десептиконами, лежит посреди тронного зала и медленно умирает. В одиночестве. Здесь только он и его мысли.       Ведь все могло выйти иначе.       Только сейчас он почувствовал настоящую свободу… Я стал свободным от чужих команд Война осталась в прошлом, сгинула в туман Здесь от холеных лиц меня тошнит Я вспоминаю мертвых, и душа кричит Солнце в глаза, как там, среди камней Я никому не нужен, тень среди людей Молча беру винтовку, каждый — враг Я не терял рассудка, ненависть — мой флаг!       Жизнь порой такая странная штука. Мечтая о том, что когда-то станешь великим, можно опуститься на самое дно. И даже ниже.       В слуховых сенсорах Старскрима эхом разносилось тихое биение его собственной искры. Так вот каково это, медленно умирать. В этот момент из всегда ярко пылающей оптики впервые полился омыватель. Хотя было непонятно, эмоции ли это, или же простой сбой в системе управления.       Сикеру уже казалось, что он слышит чьи-то голоса и шум турбин.       Дани когда-то говорила ему, что у колесных и летающих разные понятия об идеальном. То, что принято называть раем, очень отличалось у этих форм. Для колесных рай — бесконечная дорога, где никогда не бывает забот. Для сикеров же — чистое небо и попутный ветер.       А куда отправится он?       В рай?       Ад?       На этот вопрос Старскрим не знал ответа. И не хотел знать.       Пусть будет так, как должно быть. Он примет все с честью.       Честью, которой у него никогда не было…       Но вдруг что-то всплыло в глубине его померкшей искры.       А, может, все же стоит бороться?       Бороться, чтобы все исправить?       Праймус же милосерден, так даруй же ему последний шанс в его жизни!       Сикер приподнялся на ослабленных манипуляторах и болезненно прохрипел. Энергон уже успел попасть и в голосовой модулятор, забивая динамики своими кислыми сгустками. Сломанные суставы долго не выдержали такой нагрузки, и вскоре сикер упал фейсплейтом вниз.       Слабость… Старскриму было противно от себя самого. Впервые в жизни он возненавидел себя и все свое существо.       Процессор выдал последнюю ошибку.       Пора прощаться…       Изящный мех был готов к полному отключению систем. Но вдруг что-то пошло не так…       В последний раз открыв затворы на оптике, сикер увидел перед собой лицо феммы, что склонилась над ним и в ужасе что-то кричала, махая манипуляторами.       Возможно, это одна из слуг Праймуса, что пришла за его искрой… Бой продолжается Мой бой продолжается Мой бой!