Старскрим: во имя свободы

Неужели для меня все так легко закончится?.. А ведь я мог бы быть лидером. Это было во мне заложено. И из-за кучки жалких предаконов я потерял все? Праймус, ответь: за что мне все это?       Голос Старскрима разносился в пустоте, словно звуки битого стекла. Так разбивались его мечты и надежды. Все рушилось у его ног.       А вдалеке лишь бесконечность. Нет, он не в Колодце Искр, нет. Он достиг глубины своего сознания. А, может, это смерть, и он застрял среди двух миров?       Хм… Призрак без пристанища?       Нет, все же, где он? Праймус, ответь, прошу…       И тишина… Неужели ты так просто отвергнешь одно из своих детищ? За что? «Неужели ты сам не понимаешь? Вспомни свою жизнь. Что ты сделал такого, чтобы простить тебя?» Но я ведь пытался… «Одних стараний мало. Нужны поступки. Ты трус и предатель, у тебя нет ничего светлого в искре. Зачем тебе жить? Ты можешь то же делать и здесь, и тебя никто не осудит…» Молю, дай мне последний шанс. Я все исправлю, я клянусь! «Докажи. Докажи чистоту своих помыслов… Может, я и поверю тебе…» Я докажу, только дай мне последний шанс!       Вдруг сикер почувствовал, что его что-то с огромной силой тянет вверх. Он не мог сопротивляться этому, и просто закрыл оптику, ожидая то, что несомненно случилось бы.       Момент — и он уже не чувствует той легкости, что была раньше. Его вновь окружает холодная сталь.       Его тело…       А в аудиосенсорах разносится: «Помни о своей клятве, сикер…»

***

      Инфинити забежала в кабинет и тут же подлетела к платформе. Перепуганный фейсплейт Сората уставился на пациента. Медик сверлил его своей оптикой в ожидании чуда.       — Когда ты заметил изменения? — неуверенно спросила Инф.       — Буквально только что, — тихо ответил Сорат. — Состояние его нейросистемы резко подпрыгнуло с нейтрального до критического. И так продолжалось пару нанокликов. Потом все опять пришло в норму, только теперь уже стала отзываться гидравлика. Продлилось столько же. А потом его процессор начал возвращаться в рабочее состояние. На этом моменте я тебя и вызвал.       — Словно… — Инфинити не смогла договорить, ибо это было очень страшно для нее.       — Клиническая смерть?       Фемма с ужасом взглянула на медика. Тот пожал плечами.       Состояние сикера вновь вернулось в норму. Приборы больше не искрили сотней сообщений об опасности. Через пару мгновений оптические затворы меха едва дрогнули. Инфинити подошла ближе и облокотилась на платформу. Она не сводила с него визоров, ожидая, что он вот-вот придет в себя. Но ничего не происходило.       Фемма уже отчаялась. Как вдруг сикер едва слышно выдохнул и приоткрыл оптику.       Старскрим не сразу сориентировался в ситуации. Ему все еще было тяжело мыслить. Первое, что он увидел, был фейсплейт феммы над его головой. Той самой феммы, что он видел перед тем, как отбыть в небытие. Так, значит, она не ангел…       Его процессор еще плохо обрабатывал запросы, так что задать вопрос ему пока не удалось. Даже голоса, что он слышал перед тем, как смог открыть оптику, превращались в один сплошной шумовой фон. Все голоса, кроме одного…       Голоса Праймуса…       Он все-таки дал ему последний шанс.       Собравшись с силами, сикер смог произнести хриплое и неуверенное:       — Г…где…я?       Фемма мягко улыбнулась и ответила.       — Не волнуйся, ты в безопасности.       — Кто вы? — голос летуна уже звучал более уверенно, но все еще хрипел и скрипуче коверкал слова.       Тут к фемм подошел мех в красных и желтых оттенках и так же приветливо улыбнулся.       — Меня зовут Инфинити, — уверенно ответила она. — А это Сорат. Он вылечил тебя, можно сказать, помог вернуться с того света.       Сикер болезненно выдохнул и вновь закрыл оптику. Инфинити не на шутку перепугалась. Она хотела было прикоснуться к сикеру, чтобы тот не вернулся в офф снова, но Сорат вовремя остановил её.       — Не стоит. Он еще не настолько окреп, чтобы долгое время находиться в онлайне.       — Но как же?..       — Я тебе что только что сказал? Ему нужно восстановить силы и привести работу процессора в порядок. Ты слышала как он говорит?       Инф кивнула.       — А ведь это с прочищенным вокалайзером! — поднял указательный палец вверх медик. — Он так будет сбоить еще пару дней. А уже потом можно будет с ним о чем-то говорить.       — Но ты ведь доведешь его системы до ума?       — Инфинити, я обижусь! — скрестил манипуляторы мех.       Фемма радостно улыбнулась, кивнула и вновь подошла к платформе. Последний раз взглянув на фейсплейт сикера, она тяжело выдохнула, провела ладонью по платформе, развернулась и поспешила покинуть медицинскую комнату. Сорат вновь погрузился в диагностические приборы, пытаясь разобраться, чем же помочь его новому пациенту.

***

      Космос таит в себе сотни загадок. Ты никогда не узнаешь, что ожидает тебя вдалеке. Может, пояс астероидов, может, яркая звезда, а, может, и верная гибель…       В просторах галактики тихо нашел свое пристанище один из самых древних кораблей Кибертрона под названием «Элизиум». Сколько ворнов прошло, а он все еще поражал своим величием. Но теперь его участь изменилась…       История корабля тянулась еще со времен Праймов. После битвы Праймуса и Юникрона великие Праймы создали две летающие крепости в честь титанов. Они вложили в них все свои воспоминания о битвах, и так на свет появились два титана — Элизиум и Гадес, что означало «Рай и Ад». Элизиум был посвящен Праймусу, как созданию света. Гадес же посвящен Юникрону, как святилище тьмы. Оба корабля задумывались, как напоминание о прошлом и наука на будущее.       Многие сотни ворнов корабли-памятники служили Кибертрону и его жителям верой и правдой, но однажды Гадес направился в экспедицию в далекую галактику и так из нее и не вернулся. Ходили слухи, что он погиб в черной дыре. Кто-то более суеверный говорил, что его забрал к себе сам Юникрон, но истины так никто и по сей день не узнал.       Элизиум все свое существование оставался на Кибертроне. Он пережил кучу катаклизмов, участвовал во многих операциях, но так и не смог противостоять войне. В суматохе боев никто и не заметил, как этот корабль скрылся в космосе и больше никогда не выходил на связь. Лишь когда автоботам понадобилась помощь, они поняли, что «Рай» покинул их. Поиски были тщетны, никто и не догадывался, что случилось с ним.       А он все продолжает бороздить просторы космоса, но уже под знаком зла…       В каюте корабля на платформе сидела фемка в бурых и красных оттенках. Она держала датапад и что-то с интересом разглядывала на нем. Вдруг фемма услышала стук в дверь. Презрительно хмыкнув, она поднялась и направилась к входу, после чего ударила кулаком по панели, с недовольством прошипев:       — Войдите.       В дверях показался массивный с виду высокий механоид в темных синих цветах с черными полосами. Его оптика горела красным, а фейсплейт выражал вечную отрешенность от всего земного. Ему было на все плевать, он просто выполнял свою работу. Возможно поэтому он так долго и продержался в этой банде. Головорезы не любят эмоций, они им чужды.       — Виндрайз… — недовольно прошипела ему почти в фейсплейт фемма.       — Не верю, Зингерда, ты выучила мое имя? — все с тем же холодным выражением фейсплейта проговорил мех.       — Как ты мне надоел…       — Ничем не могу помочь, ты сама выбрала меня своим заместителем.       — Чего тебе? — злобно спросила она, скрежетнув дентами.       — Твои разведчики что-то хотели тебе сказать, — проговорил мех и ушел.       Зингерда хрипло прорычала и направилась вслед за ним.       Хоть бы вести были хорошими…