Старскрим: во имя свободы

      Показатели на экране начали резко подскакивать с интервалом в наноклик. Все приборы посылали сообщения в общий центр о сбоях и возможной потере подопытного. В системе измерения начались массовые перегрузки. Такое в практике ученого было впервые.       Не успел Страйкер вывести кодовое шифрование данных, как на его компьютер стали один за одним поступать сообщения о некорректной работе техники. «Франкенштейн» тут же бросил всё, и со всех серво ринулся обратно в лабораторный блок. Там он застал лидера Головорезов с перепуганным фейсплейтом, и Харона, который судорожно метался от компьютера к компьютеру.       - Что происходит?       Меха-кот подбежал к хозяину и в один момент вывел голографическую диаграмму перед ученым.       - Не может быть… - По фейсплейту Страйкера расплылась довольная ухмылка. – Так его искра настолько сильна, что может вызвать перегрузку систем?       Харон холодно кивнул. Ученый довольно хлопнул в ладоши и решительно рванул рубильник, управляющий подачей энергии, на себя. В тот же момент по сети прошел предупреждающий заряд, на время отключивший системы, чтобы убрать угрозу перенагрузки. Всё оборудование на мгновение затихло, а после запустилось на несколько других параметрах. Страйкер подошел к компьютеру и бросил косой взгляд на сидящую в полной прострации королеву Головорезов.       Зингерда же растерянно развела манипуляторами и вскочила с кресла.       - Ну всё! Я больше в твоих экспериментах не участвую!       Страйкер изогнул левую надоптическую дугу.       - Но ты же вроде как и не участвуешь…       - Я даже присутствовать не хочу!       Механоид опустил взгляд и покачал головой. Феммы… Даже если они монстры, все равно остаются мягкокорпусными…       Внезапно система подала сигнал о получении полного объёма информации о подопытном. Негодование Зингерды как манипулятором сняло. Лидер рванула смотреть показатели впереди Страйкера, поднырнув у него чуть ли не между серво. С интересом уставившись на числа и диаграммы, Герда сделала очень задумчивое выражение фейсплейта, тем самым весьма повеселив «Франкенштейна». Он-то знает, что ничего из этих кодов и шифров ей непонятно.       Фемма пробежала оптикой по линейным диаграммам и уставилась на самую большую из них, окрашенную в ярко-красный цвет. Под каждым из столбцов и линий был приведен самый большой знаковый код. Герда, проведя цепь логических рассуждений, выдала особое умозаключение:       - Это же плохо, да?       Ученого постигла участь мощного фейспалма. Но говорить в открытую, какая Зингерда ду… Как сильно она заблуждается, «Франкенштейн» не стал. Не рискнул.       Страйкер посмотрел на пленника, а потом обратил внимание на экран компьютера. То, что так удивило Зингерду, наоборот, его обрадовало.       - Нет. Это очень даже хорошо.       Механоид аккуратно отодвинул лидера от клавиатуры и набрал пару комбинаций. Враз непонятный шифр вывелся в виде длинной таблицы, и Страйкер довольно улыбнулся.       - Ай да сикер, ай да молодец…       - В каком смысле? – невпопад спросила Герда.       Ученый посмотрел на неё, и, не мешкая, ответил. Теперь его голос звучал с долей восхищения.       - Его волновые излучения настолько насыщенные, что не каждая система их выдержит. Но для моего проекта он подходит идеально. Если бы он попался мне раньше, «Проклятье» уже бы давно бродил по коридорам Элизиума. Только вот непонятно, как такой мощный источник энергии поместился в таком корпусе? Что этому предшествовало? В каких условиях появился этот феномен? Словно…       - Словно он стал жертвой эксперимента… - загадочно произнесла Зингерда, прервав размышление «Франкенштейна».       Ученый удивленно хмыкнул.       - В твоих словах, моя дорогая, может быть правда. Но я всё же не уверен до конца. На нем нет никаких пометок.       - То есть?       - На тебе было клеймо. Я это очень хорошо помню. На внутреннем закрылке. Его больше нет. Но то клеймо было вроде специального кода, в котором была зашифрована информация о тебе и о твоём проекте.       - Не напоминай… - Зингерда сжала плечевые сегменты и опустила голову. Но тут же почувствовала на них мощные манипуляторы.       - Это было в прошлом. Прости, что упомянул.       - Ничего, - отмахнулась лидер, – что было, то прошло.       Страйкер едва заметно улыбнулся, и взглянул на информационное табло одного из компьютеров. Показатели уже кое-как стабилизировались, но по отношению к стандартным диаграммам всё еще скакали, как бешеные. Ученый шумно провентилировал системы, и косо посмотрел на Харона. Меха-кот без лишних слов всё понял и скрылся в коридоре, весело помахивая кончиком хвоста. Спустя несколько бриймов кассетник появился в помещении с каким-то странным устройством на спине. Оно напоминало литой белый бокс-куб с двумя отполированными выводами в виде длинных штырей серебристого и золотого цветов с тонкими спицами на концах. Харон аккуратно захватил устройство петлей из хвоста и подошел к хозяину. Страйкер кивнул и взял бокс, после чего подошел к компьютеру и нажал на несколько кнопок. В приборной панели раздался тихий скрежет, и на поверхность выехал странный разъём на три выхода – два паза и выводное отверстие. «Франкенштейн» покрутил белый прибор в манипуляторах, после чего аккуратно опустил его штырями в пазы. В тот же момент все показатели на экране аннулировались, и на боксе загорелось три индикатора – красный, зеленый и голубой. После индикаторы стали мигать с длинными интервалами. Постепенно сигналы начали подаваться быстрее. Зингерда с интересом наблюдала за происходящим, замечая, как показатели на экранах приняли стабильное относительно исчислениий Страйкера значение, но спрашивать что-либо не рискнула. Неожиданно белый бокс подал сигнал, и красные с зеленым индикаторы потухли – вместо них загорелся один лишь голубой. Верхняя створка прибора раскрылась, и из центра выехала прозрачная колба, светящаяся голубовато-белым свечением. Страйкер потер манипуляторы, и аккуратно взял цилиндр двумя пальцами.       - А вот и первый опытный образец…       Герда уставилась на колбу, словно на бомбу. «Франкенштейн» тихо хихикнул, а потом косо посмотрел на кассетника. Харон всё понял, и тут же развернулся к стене, едва слышно щелкая оптикой.       - И что же это? – спросила Герда, наблюдая за поведением меха-кота.       - А это – та энергетическая зарядка, которая вывела из строя и равновесия системы, - скрестив манипуляторы, ответил ученый. – Плюс ко всему, я как раз хотел получить его, но никак не мог предположить, что всё будет так быстро.       - Так вот что ты используешь в своих экспериментах… - тихо с трепетом в вокодере выдохнула Зингерда. – Живая энергия искры…       Эти слова стали для Харона словно сигналом. Кассетник спроектировал голографическое изображение на стену, выведя диаграммную характеристику экспериментов.       - Благодаря такому считыванию и создавались мои дроиды, а после - и первая искусственная искра.       - Пойти против Праймуса… - Буро-красная прикрыла манипулятором фейсплейт, рассматривая информационные коды на стене.       - Хочешь назвать меня сумасшедшим?       Фемма запнулась. А ответить-то нечего. Никому бы и в процессор не пришло сделать подобное. Но Страйкер смог. Он сделал невозможное – создал новую жизнь. Он гений.       - Нет. Я не имею на это права.       Оптозатворы меха довольно прищурились.       - А всё же?       Лидер с укором посмотрела на ученого, после чего Страйкер невольно хихикнул. Опустив голову, мех расплылся в широкой улыбке и попытался сдержать смех, но ему это плохо удалось. Герда в ответ тоже невольно захихикала.       - Ты, наверное, единственная, которая не считает так. Примула - и та однажды закатила мне истерику по поводу моего нейросистемного состояния.       - Она еще слишком юная, ей не понять.       - Кто знает, кто знает… - Механоид почесал затылок. – Моя племянница весьма странная личность. Но её нельзя в этом винить. То, что она пережила…       - Мы все что-то теряли в нашем активе. Я её прекрасно понимаю. Поэтому и доверяю ей.       Страйкер едва заметно кивнул, спрятав оптику от лидера.       - Я очень благодарен тебе за это. Судьба Примулы для меня очень важна.       Зингерда мягко улыбнулась.       - Давай вернемся к проекту.       Мех моментально перестроился и сделал серьезное выражение фейсплейта. Откровения – это, конечно, хорошо, но Зингерда права, пора работать.       - Сегодня я проведу первый эксперимент в рамках «Проклятья». А пока нужно этого летуна привести в чувство. - Страйкер игриво покосился на лидера. – Поможешь?       Фемма оскалила денты.       - С радостью… ***       Пока Зингерда проверяла работу Страйкера над проектом, её заместитель решил почувствовать себя великим предводителем не менее великих разбойников. И взгляд его пал не на что-либо, а именно на трон. Весь экипаж вдруг очень резко озадачил себя другими делами, тем самым обезопасив себя и свои бамперы в случае припадка ярости «лидера Головорезов». Виндрайз остался совсем один.       И здесь началось веселье…       Синекрылый сикер плюхнулся в кресло и широко улыбнулся. За спинкой трона преспокойно лежала себе ракетница Зингерды и совершенно не отсвечивала. Но Винд-то всё знает… В итоге творение Страйкера уже вертелось на манипуляторе заместителя, а сам синекрылый хихикал, как бэта.       - «Я ваш лидер, я ваш бог! Внемлите мне, или бампер порву!» - с наигранной злобой в голосе прошипел мех, после чего злобно рассмеялся. – «Тиграна в топку, Гадес на металлолом!»       В итоге ракетница очень элегантно слетела с манипулятора заместителя и с грохотом рухнула на пол. Звуки удара разнеслись эхом по всему капитанскому мостику. Повисла неловкая тишина. Но вскоре безудержное веселье продолжилось. Сикер начал копировать повадки Зингерды и издеваться втихаря над ними. Он очень умело вписался в роль лидера и прикалывался, как только сам хотел.       Потом сикеру всё же наскучило нести бред, и он вновь схватил ракетницу Зингерды. На этот раз синекрылый уже целился в пустоту, бросаясь саркастическими шуточками. Особенностью ракетницы сикерфемм было то, что нужно было с особым вниманием контролировать систему движений при использовании. Один неверный наклон, лишнее встряхивание – и ракета летит спиралькой неведомо куда. Неправильный прицел – и это будет последнее, что он сделает в своём активе. Пока Винду удавалось контролировать ситуацию, но вдруг сикеру показалось, что за ним кто-то следит. Виндрайз никогда не слыл трусом, но сейчас стало немного… страшновато. Синекрылый огляделся по сторонам, но так ничего и не увидел. Косо смотря назад, заместитель снова начал трясти ракетницей, как вдруг у дверей раздался пронзительный фемский голос:       - Это что еще за квинтотня?!!       Виндрайз испуганно вскрикнул и раскинул манипуляторами, потеряв контроль. И зря. Ракетница моментально среагировала и направила заряд «сверлом» куда-то вперед. Снаряд попал в балку четко над дверями-шлюзом. Послышался громкий вскрик, потом грохот от рушащейся балки, а за ними последовало облако серой пыли. Давненько тут пыль не протирали…       - Во попал… - хлопнув себя ладонью по шлему, тихо протянул Винд, уже догадываясь, куда потом ему эту ракетницу засунут. Сорвавшись с места, сикер на всех парах поспешил помочь жертве (чтобы хоть как-то загладить вину), но только он приблизился, как тут же его начали переполнять противоречивые чувства - убить ли, смеяться ли.       - Ты?!       Сикер просто стоял и пялился на лежащую на полу черно-розовую фемму, серво которой придавила балка. Когда шок прошел, Виндрайз ловко откинул стальной блок и подал манипулятор. Сама же фемм боязно осмотрелась и тут же вскочила на серво даже без помощи.       - Совсем что ли процессор заклинило? Зачем трогать вещи Зингерды? Зачем палить квинт знает куда?! Ополоумел вкрай!       Виндрайз широко раскинул манипуляторы и молча раскрывал рот. Такого поворота он ожидал меньше всего.       - Пр… Примула…       - Что «Примула»? – отряхиваясь, прорычала колесная. – Кто теперь будет объяснять Зингерде, что же здесь произошло?       - Я… Я всё исправлю!       - Виндрайз, ты… Ты… Ох, убила бы!!!       На этих словах личный медик лидера Головорезов вырвала из манипуляторов синекрылого сикера ракетницу и подошла к боксам хранения. Винд так и остался стоять, щелкая оптикой и абсолютно ничего не понимая. Примула положила ракетницу в специальную ячейку и закрыла её на магнитный ключ.       - Не смей больше трогать вещи Зингерды!       - Ты кто такая, чтобы мне указывать? – воскликнул сикер, не вытерпев подобной наглости от низшего по рангу.       - Та, от которой лидеру может дойти информация о том, чем её хваленый заместитель занимается во время её отсутствия!       И на этом обозленная Примула с шипением покинула капитанский мостик. Сикер почувствовал, как его нейросистемы невольно бросают его в панику. Очередную дозу увечий получать не хотелось, да и не дурак он, чтобы позволить этому так просто раскрыться. Виндрайз шумно провентилировал системы и попытался успокоиться. Но, только в его поле зрения попадали следы от разрыва снаряда ракетницы, паника накрывала снова. Синекрылый развернулся и подошел к трону, всё еще пытаясь успокоиться. Как вдруг он услышал скрежет сзади.       Опять искры ушла в пятки…       Виндрайз резко развернулся и уставился на стену. Прямо перед ним с потолка свисал кассетник Зингерды. Арахниус блеснул красной оптикой и тихо хихикнул.       - Виндрайз – гад!       Сикер обозленно вскрикнул, но в этот момент паук выпустил заряд из бело-серой липкой субстанции синекрылому прямо в оптику. Винд отпрыгнул назад, а Арахниус, довольно прихихикивая, направился к выходу. Когда заместитель очухался, неприметный паук уже скрылся из виду.       - Мне конец… - Винд схватился манипуляторами за шлем и стал беспомощно водить оптикой из стороны в сторону.       Вдруг его посетила совершенно безумная мысль. Авиатор активировал комлинк. Пришлось сделать настолько галантный голос, насколько это было возможно.       - Примула, дорогая, найди, пожалуйста, Арахниуса. И… эм… что ты хочешь за молчание? ***       Старскрим витал в полной прострации, абсолютно потеряв связь с реальностью. Сейчас он не осознавал ничего – где он, что с ним происходит, что будет дальше. Неожиданно весь его корпус прострелил мощный заряд тока. Сикер безмолвно взвыл, а потом широко распахнул окуляры и напряг всю гидравлическую систему. Такой боли он ранее не чувствовал.       Но пытка закончилась так же резко, как и началась. Страскрим на мгновение умолк, а потом закричал, не в силах терпеть.       Сикеру казалось, что весь его корпус зажат в тиски, и давление с каждым нанокликом становится всё сильнее и сильнее. По системам начал разноситься странный шум. Авиатор ощущал себя совершенно обессиленным и разбитым. Когда Старскрим все же смог справиться с болью, оптика тут же зарябила огромным количеством сообщений об ошибках как процессора, так и общих системных узлов. Постепенно он снова вернул себе визуальное ориентирование в норму и смог рассмотреть происходящее вокруг.       Всё тот же огромный блок с большим количеством приборов и мигающих индикаторов. Он всё так же прикован магнитными захватами к платформе, от которой идет целый ворох проводки. Вокруг множество компьютеров, которые выдают в эфир разные показатели. Старскрим шумно провентилировал системы и с горечью прикрыл оптику, дабы не видеть ничего этого.       - Как я мог так низко пасть? – тихо прошептал серебристый авиатор, прикрыв оптику и попытавшись сжать кулаки.       Как вдруг тишину и его одиночество потревожили…       Старскрим ощутил, как чьи-то холодные пальцы касаются его плечевых бронесегментов, и в ужасе распахнул окуляры. Невольно сглотнув, сикер поднял взгляд и попытался рассмотреть наглеца.       - Хорошо себя чувствуешь? – с сарказмом прозвучал фемский вокодер, после чего обладательница залилась диким хохотом.       Авиатор боялся этого больше всего. Снова она. Зингерда, ненавистная родная сестра Инфинити. Серо-голубая старалась не говорить о ней, и теперь всё прояснилось. У Инф были на то причины. Это воистину монстр. Такой дикий взгляд, такая безжалостность в голосе. Полная противоположность ей – озорной, безбашенной, такой доброй и даже милой Инфинити.       Шарк, как же он скучает…       И даже сейчас, когда Старскрим уже одним серво в дезактиве, его совершенно не волнует его судьба. Он ведь не выберется отсюда живым. Нечего терять.       Зингерда стала перед платформой пленника и злобно улыбнулась. Изящный мех сразу смекнул, что она что-то задумала.       - Ну так как самочувствие?       - Лучше некуда, - сквозь скрежет вокалайзера прорычал сикер, дерзко ухмыляясь.       Зингерда закатила оптику и хмыкнула. Наглости этому «призраку» было не отнимать. Но так будет даже интереснее. Фемма оголила когти и перевела несколько рычагов на панели управления платформой. Старскрим и сам не понял, как моментально оказался обонятельный сенсор в обонятельный сенсор с ненавистной буро-красной бестией.       - Ну, тогда давай поиграем…       Зингерда провела когтем по шее Старскрима, хищно скалясь.       Не к добру это…