Это вам не мечом махать!

Сефирот не любил свои дни рождения. Вернее, он не считал этот день каким-то особенным: как-то не до того было. Но с тех пор, как судьба свела его с Генезисом и Анджилом, все очень сильно изменилось…. С утра Генерал пытался притвориться тараканом и спрятаться в какую-нибудь щель (это при его-то габаритах!), но, по традиции, из года в год, его находили его друзья, которые были свято уверены, что желают своему товарищу только добра. Сефирот не раз пытался доказать им, как жестоко ошибаются они на этот счет, но рот неделикатно забивали щедрым куском праздничного, яблочного пирога, который пекло Его Рыжейшество. Из Генезиса кулинар, как из мечника стилист, так что несчастному Генералу можно было только посочувствовать. Со слезами на глазах, парень разжевывал жуткое творение рук надменного Солджера и думал о том, что если дрогнет хоть один мускул на лице, выдавая мучение или недовольство, то как минимум виновник торжества окажется нанизан на рапиру, и плевать рыжий хотел, что сегодня у жертвы день рождения. Хотя ведь знает, гад, что готовит из рук вон плохо. Его мечом учили махать, а не у плиты стоять. Хотя посмотреть на Генезиса в фартуке было бы очень даже забавно. Но вслух, естественно, Сефирот этого не скажет. Закончив пытку пирогами, счастливый Рапсодос подарит другу очередной сборник стихов, а Сефирот молча радуется, что у него как раз кровать стала шататься, а зафиксировать нечем… К вечеру наступает самая страшная пытка: торт со стриптизершами. Рапсодос уверен, что другу не хватает женского внимания, Анджил относится к этому с братским снисхождением, хотя и он не против пошиковать с дамочками, а вот Сефирот переживает самые адские минуты в своей жизни. Он как всегда пытается слинять из клуба, в который его нарочно затащили, но товарищи не дремлют и вовсю следят за именинником. Девушек по традиции, сформированной годами, трое. Экономно и никто не в обиде. Но если бы атака была осуществлена такими малыми силами, то Генерал это еще бы пережил, но большинство девушек, отдыхающих в заведении, начинают обращать на троицу пристальное внимание. Через полчаса юбиляр не может дышать от резкого облака духов, совсем оглох от смеха, шума, криков, визгов и тостов. Через час уже забывают, ради чего, собственно, собрались, а еще через час Сефирот не без труда выбирается из многократно увеличившегося круга поклонников, почитателей и любителей просто выпить на халяву, и отправляется обратно, в лаборатории, где в такой поздний час царствует тишина. Там же, его тихий угол, который он помнит с детских лет. Жесткая кровать намного удобнее, чем мягкие диваны клуба, тишина куда приятнее, чем веселый, но бессмысленный шум, а одиночество…. Оно, наверное, наилучшая компания во все времена. И как всегда в этот день, Сефирот вытягивается на своей жесткой лежке и улыбается. Ничто не меняется, ничто не меняет нас.