Хороший Совет

      Непрерывное постукивание пальцев по клавиатуре было единственным звуком, разносившемся эхом по пустой комнате, в которой находился Артур. Он был один, один в уже давно опустелом компьютерном классе. Должность главного редактора школьной газеты была гораздо большим, нежели просто высоким званием. Работа сопровождалась огромной ответственностью, и тем не менее Артур, бесспорно, любил её.       "Мне в самом деле скоро нужно домой", — спокойно размышлял он про себя.       Как главный редактор газеты Артур имел несчётное количество обязанностей. Пусть даже он по сути никогда не браковал материал (до тех пор пока что-нибудь ни начинало идти не так, и это становилось просто необходимым. Артур не из тех, кто отказывался от возможности заполучить отличный материал!), он отвечал за просмотр и редактирование работ своего скромного персонала.       К тому же Кёркленд, разумеется, был в ответе за окончательные проверки и обеспечение выхода газеты в срок, чем, собственно, сейчас и занимался. Британец-перфекционист был в самом разгаре изучения абзацев, предложений и каждого словечка, вошедшего в его газету. Его ярко-зелёные глаза следили за материалом, словно ястреб, выискивающий свою добычу. Он был начеку, полный решимости отыскать любой признак ошибки, любой изъян в своей «обязательно» идеальной газете.       Артур вытянул уставшие ноги, откинулся на стул и, потянув руки над головой, хрипло зевнул. Он опустил руки вниз и бросил взгляд на свои часы, его глаза широко распахнулись, когда до него дошло который сейчас час. "Восьмой час... Нет, ну это уже просто смешно. Пора домой".       Несмотря на то, что Артур был преданным работником, он почти никогда не оставался в школе после 5. Сегодняшний день, как он понял, стал исключением, прохныкало его подсознание.       Помимо своих обычных служебных обязанностей главы школьной газеты, у Артура была особая роль. Их газета, как известно, пользовалась популярность благодаря колонке советов "Спросите Элли". В их штате никакая "Элли" не числилась, посещала ли Элли вообще старшую школу "Хеталия", оставалось загадкой, но, вопреки своей анонимности, имя продолжало жить.       И хотя роль Элли была в целом предназначена для женской части их персонала, в связи с невероятно большим количеством писем, нуждающихся в консультации относительно "мальчиков", Артур настоял, что возьмёт роль консультанта на себя. Он был геем, так что у него не возникало никаких проблем с советами по поводу мужского мнения. Плюс ко всему, ему на самом деле очень нравилась эта роль помощника-консультанта, так сказать. Артуру нравилась возможность выразить своё мнение и искренне помочь людям, пока он носил эту маску анонима.       Конечно же, только сотрудники газеты знали о настоящей личности Элли, но ни один не осмеливался раскрыть её. Хотя персонал не упускал случая пошутить о том, чтобы поменять название колонки со «Спросите Элли» на «Спросите Артура». Однако ученикам было приятнее писать неизвестной Элли, да и Артур не собирался её менять. Он даже боялся подумать о том, что могло бы случится, если бы кто-нибудь прознал, что Элли на самом деле парень... да ещё и гей в добавок.       Артур привык к обыденным вопросам, типа: «Он мне так сильно нравится, но я не уверена в его чувствах, что мне делать?», «Я не знаю, как совместить школу, спорт, семью и друзей! Пожалуйста помогите!» и т.д., но порой он получал письма, которые действительно цепляли его и заставляли дважды подумать, прежде чем ответить. Эти письма (или мольбы о помощи, как он любил их называть) были тем, что делало его роль стоящей. Обычно, сталкиваясь с такими своеобразными просьбами, он пытался поставить себя на место авторов, что позволяло ему лучше описать, что бы он сделал в их случае. Такое, конечно, было не всегда возможно, в некоторых случаях Артур становился крайне раздражительным и потом часами подбирал слова здравого смысла. Однако в этот раз было по-другому. Несколько недель назад он получил письмо, от которого у него просто челюсть отвисла. Оно не вот уж как сильно отличалось от обычного, да и не факт, что человек подписался своим псевдонимом. Всё дело в том, что письмо содержало очерк его собственной жизни, кто-то ещё переживал подобное.       «Дорогая Элли,       Привет, значит у меня типа есть такая вот проблемка... да. Обычно я очень клёвый и мне не нужно ни с чем помогать, но я, кажется, просто не могу этого постичь. Так, ладушки! У меня есть тотально клёвый лучший друг!:D Его зовут... ну, это не важно, просто знай, что он офигенно клёвый, умный и красивый (пусть даже он и капризная задница в половине случаев xD)! Так или иначе, пожалуй, ты хочешь, чтобы мы перешли уже к сути дела, да? Итак этот парень мой лучший друг. Я знаю его с 3-го класса и мы абсолютно всё делаем вместе. Я люблю его до смерти, но в последнее время я... ну... эта «любовь» фактически перерастает в… ну… любовь. О, кстати, я уже говорил, что я парень? Думаю, это поможет разъяснить ситуацию, верно? Короче, вот так вот... Он начинает мне по-настоящему «нравиться» и я не знаю, что мне делать. Иногда у меня возникают эти рандомные порывы, что бьют через край... хочется просто притянуть его к себе и поцеловать... Но, знаешь, я не хочу разрушать нашу дружбу. Было бы очень клёво, если ты смогла бы помочь! :3

~Герой»

      Обилие смайликов и грамматических ошибок бесили Артура лишь долю секунды прежде, чем он осознал, как же много значило это письмо. Этот парень, этот «Герой», как он представился, стоял перед той же проблемой, что и Артур. Прозвучит странно, но он не мог не увидеть сильную связь между ним и этим анонимом.       Кёркленд был с этим парнем в одной лодке. У него был лучший друг (как ни странно, тоже с 3-го класса) по имени Альфред, с которым он был не разлей вода. Чёртов придурок умом не блистал и время от времени попросту бесил, но Артур подумывал, что всё это было лишь частью его очарования. У Альфреда была расцелованная солнцем кожа и золотистые пряди волос (одна из которых, кажется, бросила вызов силе тяготения), наряду с самыми синими глазами, какие Артур только видел. Они были обрамлены парой скреплённых линз, которые довершали образ парня. Он не отрицал, что Альфред был красив... и, похоже, с этого и начиналась его проблема.       Джонс был звездой школьного футбола (в чём не было ничего удивительного, учитывая, что тот был чрезвычайно хорошо сложен и любил лёгкую атлетику), но и полным идиотом он не был. В действительности Ал был далеко не идиотом, он намеревался закончить учёбу и начать изучать юриспруденцию, и у него, несомненно, были все шансы сделать это.       Артур знал Альфреда с тех самых пор, как они впервые встретились в классе начальной школы. К слову сказать, Кёркленд тогда недавно прибыл в Америку, и Джонс посчитал его интересным кадром из-за: «Клёво, ты так странно разговариваешь!». Вначале они не поладили, но в конечном счёте Артур привык к странным и неприятным действиям американца, и они просто-напросто нашли общий язык. С тех пор они и стали друзьями.       Хотя Артур не стыдился своей сексуальной ориентации, он оставлял её запертой в своём шкафу. Англичанин прекрасно понимал, что другие не всегда мирились с таким выбором и стилем жизни, и попросту охотно держал всё в себе. К тому же была ещё одна причина, по которой Артур хранил молчание. Альфред был его лучшим другом, и он боялся, что это известие могло бы... могло... пожалуй, оттолкнуть Ала. Людям не хватило бы жизни услышать, что Артур признаёт подобное, но одобрение и дружба Альфреда были для него всем. Из ситуации не было никакого выхода, и он даже подумывал отказаться от этой затеи.       С того момента, как они перешли в старшую школу, Артур знал: их отношения изменились, ну, по крайней мере, для него. Он так толком и не понял, когда точно это изменение произошло, но случилось оно где-то между первым и вторым классами. Именно тогда он начал смотреть на Альфреда немножко по-другому. Он вдруг заметил, насколько красивым был Альфред, и, чёрт побери, к тому же забавным и умным. Элементарные действия неожиданно вызывали эмоции, которые кружились и взрывались в нём, словно фейерверк. Когда Джонс схватил его за руку и потащил на химию, или когда подобрал его книжки, когда он... нечаянно (потому что он никогда не рассчитывал на это или нечто подобное!) уронил их, Артур вдруг ощутил разливающееся по сердцу тепло. А когда Альфред улыбнулся ему... когда он улыбнулся ему.... Ох, да кого он обманывал? Он по уши влюбился в Альфреда, но никогда этого не признает! И, тем самым, англичанин оказался в своём нынешнем положении: выпускник старшей школы, безнадёжно влюблённый в своего лучшего друга.       Артур быстро помотал головой, возвращая себя к реальности. Жалость к себе не принесёт ему ничего хорошего. Он посмотрел на яркий монитор компьютера, что содержал его ответ неизвестному «Герою». Англичанин перечитывал свой ответ снова и снова, размышляя: было ли то, что он написал, сказано верно.       «Дорогой Герой,       Что ж, сэр, должна сказать, Ваша ситуация, несомненно представляет собой довольно необычную проблему. Вы влюблены в лучшего друга, который с Вами одного пола. Вы страстно желаете выразить свои истинные чувства, но боитесь разрушить Вашу с ним дружбу. Не буду врать, этот случай застал меня врасплох, и я была вынуждена обдумывать эту ситуацию дольше, чем большинство других. Я не могу гарантировать Вам какой-либо конкретный результат, или же поделиться с Вами какой-нибудь секретной уловкой, которая магическим образом сотворит эту связь, потому что, честно говоря, её не существует. Однако, я могу, в меру своих возможностей, дать Вам лучший совет, какой только могу, что и намереваюсь сделать.       Ну, как я понимаю, у вас есть два варианта. Вы можете либо молчать и скрывать Ваши чувства, либо, выразить себя и то, что лежит у вас на сердце, но есть риск, что Вы тем самым разрушите дружбу. Вы поистине застряли между молотом и наковальней. Однако, это не означает, что Вы обречены на провал и разочарование. Я считаю, что есть лишь одна гарантия Вашего несчастья в течение очень длительного времени — если Вы абсолютно ничего не расскажите. Знаю, Вы, возможно, обеспокоены тем, что этот разговор может привести к ссоре, но что выйдет, если Вы промолчите? Ничего. Может быть это не самый идеальный вариант, но я искренне советую Вам открыть правду и выразить чувства, что скрываются в Вашем сердце. Если этот парень невероятно «клёвый» и верный друг, Вы справитесь; он должен быть достаточно умён, чтобы понимать, что дружба намного дороже какой-то неловкой атмосферы, которая может возникнуть между вами. Он расценит Вас дороже своего мнение о Вашей ориентации. Сделайте то, что велит Вам ваше сердце. Притяните его к себе и поцелуйте так, как Вы того желали. Кто знает, быть может, вас ждёт приятный сюрприз.

Успеха Вам, Герой, Элли»

      Да, Артур знал, что лгал, лгал им обоим: этому пареньку и себе. Это правда, что, как правило, он примерял на себя проблемы людей, чтобы попытаться найти решение, но в этот раз, он уже был в них. Кёркленд знал, что у него самого были точно такие же варианты, которые он предоставил этому юноше, и знал, какое решение он для себя принял. Он избрал первый путь и не мог быть несчастней. Тайно он желал бы последовать собственному совету — притянуть Альфреда к себе и коснуться его губ... — но знал, что не мог. Урон был уже нанесён, и в игре было слишком поздно начинать всё сначала.       Артур, может, и принял неверное решение, но будь он проклят, если этот парень сделал тоже самое. С учётом этого он поместил совет в соответствующую колонку газеты, сохранил и, глубоко вздохнув, щёлкнул «отослать копию на принтеры». Лёгкая улыбка растянулась на его губах, когда он выключил компьютер и собрал свои вещи. Может, сам он и не был достаточно счастлив, но, будем надеяться, что завтра утром, кто-то точно будет. _______________________________________________________________       Следующем утром Артур вошёл в школу с ощутимым возбуждением и даже с лёгким оттенком азарта в походке. Он всегда так себя чувствовал в день выхода школьной газеты. Парень шёл по коридорам к своему шкафчику, улыбаясь про себя при виде полного ученического состава — у каждого была своя собственная копия газеты, ЕГО газеты. Его всегда раздувало от гордости, когда он видел, как весь его тяжкий труд воплощается в жизнь.       Британец продолжал свою прогулку по школе; проходя мимо спортзала и кафетерия к своему шкафчику, он пытался отодвинуть свои мысли на задний план, но ему позарез была любопытна одна вещь. Артур сгорал от желания узнать прочёл ли мистический парень его совет. Он уже прочёл? Он сделал? Какой была реакция? Впрочем, неважно, новости и сплетни распространяются по школе, словно лесной пожар. Если что-то случилось, то он довольно скоро об этом услышит. Артур остановился, выбрав из моря шкафчиков свой. Только он начал вводить комбинацию, как услышал своё имя, пронёсшееся с визгом по коридору. Реакция британца была мгновенной — он тут же съёжился, зажмурился и приготовился к удару. Глаза он открыл очень своевременно, чтобы стать свидетелем того, как Альфред с грохотом врезается в соседний шкафчик.       — АРТИ! — поприветствовал его американец, пытаясь незаметно потереть руку, столкнувшуюся со шкафчиком. Он сунул копию газеты в лицо Артуру. — Ты уже читал газету?       — Конечно же читал, идиот. Я отвечаю за эту чёртову газету.       — Ну, эм, я хотел сказать, да, я знаю, что ты читаешь статьи и всё такое, но ты видел э-э... колонку советов?       Глаза Артура внезапно расширились от ужаса, он никак не ожидал, что Джонс спросит его об этом. А с чего это, собственно, ему волноваться? Ведь Альфред же не знает о его личности, так что он в полной безопасности. Артур приложил все силы, чтобы сделать непроницаемое выражение лица, прежде чем сказать:       — Да, видел. И что с того?       Артур не был до конца уверен, но мог почти поклясться, что американец выглядел немного нервозно. Его светлые голубые глаза были немного шире обычного, а пальцы, казалось, сочли молнию на куртке чрезвычайно увлекательной.       — Ну, э-э... что... что думаешь?       С чего это Альфреда интересует его мнение по этому вопросу? Ну, так тому и быть, он поделится своим истинным мнением.       — Я полностью согласен с советом Элли, в этой ситуации просто нельзя держать свои чувства под замком, просто... нельзя. Это вредно. Пожалуй, она дала наилучший совет тому парню — следовать за своим сердцем. По сути, я бы сказал тоже сам…       Слова Артура затерялись в губах Альфреда. Британец в шоке широко распахнул глаза, но не оттолкнул. Руки американца обхватили его талию, привлекая ближе, а сам он наклонил голову, пытаясь углубить поцелуй. И Артур пропал, пропал без вести, в этот миг у него не было времени на раздумья, и он сделал первое, что пришло ему в голову — ответил на поцелуй. Кёркленд также наклонил голову и положил руки на широкие плечи Джонса. Они стояли так несколько минут, отрешённые от остального мира, и просто ловили момент. В конце концов воздуха стало не хватать, и они прервали поцелуй, оставаясь в объятьях друг друга.       Альфред посмотрел на него с удивлением, но на его лице читалось абсолютное счастье.       — Дружище, я так рад, что ты чувствуешь тоже самое! Иначе это было бы довольно неловко, да? — он тихонько хихикнул.       Артур поднял взгляд на улыбающиеся лицо Джонса, в то время как к его собственному прилила кровь. Губы изогнулись в лёгкой улыбке, а затем он ответил, заикаясь:       — Я э-э... ну, эм-м... как знать. Я не дум...       Его снова прервали, но на этот раз лишь на долю секунды, когда их губы слегка соприкоснулись.       — Артур, всё в порядке. — Голубые глаза посмотрели с нежностью, когда он сверкнул своей улыбкой в сотню ватт. — Я... я люблю тебя и... и знание того, что ты чувствуешь ко мне тоже самое, заставляет меня познать миллион различных видов счастья. Значит, Элли точно знает о чём говорит, да?       Внезапное прозрение обрушилось на него, словно тонна кирпичей. Он… Элли сказала... Ох, забудь. Он сжал плечи Альфреда и потянул того вниз, чтобы вновь захватить его губы. Артур улыбнулся в поцелуй, когда его посетила мысль: «Я дал чертовски хороший совет».