Неуловимый мститель

Время идёт крайне медленно тогда, когда чего-то ждёшь, выжидаешь, чаще всего плохого, ибо здесь ничего хорошего произойти не может, только если в переносном смысле или с ироническим подтекстом. Становится тошно от безысходности. Неизвестно сколько сейчас времени, какой сегодня день… Такими темпами и сойти с ума легко, если не цепляться за остатки здравого смысла, который непонятно каким ещё местом, умудряется жить внутри сознания. Иногда самые сильные из чувств, будь то негативные, нейтральные или положительные, не важно, смогут удержать тебя и твою психику в балансе. Так обычно и происходит: цепляешься за ниточку, а какая она будет — капроновая или из легкорвущейся шерсти, зависит полностью от от тебя самого, насколько сильны твои эмоции, продвижение к цели… Двум «обитающим» тут персонам всё давалось терпимо. Если их и хотели сделать свихнувшимися и сумасшедшими шизофрениками, то не в этот раз. Не на тех напали. Придётся обломать «недополицейских», не видящих ничего дальше своего носа, и показать им втихую средний палец. Впрочем, порой такие мысли появлялись в черепушках чёрного и синего ежей, но вырываться наружу не собирались. Успеется. Рано или поздно все платят. Некоторые жизнью, некоторые чем-то по-проще, однако суть не меняется — наказание всё равно последует. Разница только в степени жестокости и умении вовремя ударить по тормозам. У Шедоу она высокая, хоть он и равнодушен ко всему, но стоит лишь ему дать повод… А у Соника наоборот. Добряк по жизни. Разозлить его сложно, да и не стоит… Каждый практически неостановим в неподконтрольном гневе. Стремящиеся к своему любыми путями, яростные — зачастую и есть самые опасные. Как и в моральном плане, так и в физическом. Не стоит их недооценивать. Стены камеры действовали порой на нервы. Появлялись странноватые ощущения: четыре стены, огораживающие от внешнего мира, словно сжимались; тусклые оттенки чёрного и серого, засевшие ежу за долгое пребываение здесь поперёк горла, угнетали. Аж тошнит. И всё это выностится, пусть и нелегко. Стойкость и выносливость — тут они твои верные друзья. Сменилось уже как минимум четыре или пять рассветов и закатов с того момента, как приходили за Шедоу. С тех пор собаки больше не появлялись. Как сквозь землю провалились. Да и вестей от Зоника не было, хоть он регулярно наведывался к ежам, стараясь делать это как можно незаметнее. Именно благодаря его мини-поддержке оба ещё не отбросили коньки. То нечто более-менее съедобное перепадёт, ибо то, чем тут подкармливали, едой назвать вообще нельзя назвать. Язык не поворачивается. Вода, как хлорка, тот же хлеб — зубы сломаешь. Реже они перебрасывались с копом парой несущественных реплик, чтобы как-то разнообразить своё существование в сим месте. Разговоры с чёрно-красным нейтралом не клеились. Ни на какие темы. Он остался в своём мире грёз и мыслях, которые стали закрыты от Соника с недавних пор и принадлежали лишь ему одному. Раньше с ним хоть как-то можно было завязать беседу, а сейчас молчит, время от времени гневаясь, замечая, как синий собрат иногда подбирается ближе, дабы раскрыть рот. Он не хотел слушать эти «сопливые», по его мнению, речи Соника, просто отворачиваясь, скрывая свою морду, безразлично буря потолок алым взглядом, где клубилась затихшая на неопределённый срок ненависть. Скрывает ли Шедоу своё истинное состояние за его излюбленной маской или же ему надоел сосед — этого не узнают. Чёрно-красный, как чувствует внутренним чутьём герой Мобиуса, достаточно искусно ускользает от его любых подходов. И не просто так. На то есть, собственно, свои причины. А чёрный ёж не так уж и глуп, чтобы рассказывать нечто важное раньше положенного или же выдавать информацию. Как запароленный компьютер или файл. Так и говорит:"Давай, чего ждёшь? Тебе же любопытно. Взломай пароль и почитай!» О, да, нескрытый сарказм. Все понимают, с Совершенным сие не прокатит. Он твёрд в своих решениях. Но даже при таком раскладе ёж что-нибудь, да поведает, когда посчитает, что время подходит к концу. Корявые раны от когтей собак немного затянулись и беспокоили чёрного всё меньше. Он по-просту, чаще всего, не заботился о их состоянии. Ежу плевать на окружающих, так и порой на него самого. Совершенная Форма Жизни никогда не покажет себя со слабой стороны. Такова натура и характер. Оба редко лезли друг к другу и выспрашивали что-либо. Атмосфера у них в камере витала, так… среднячок. Колеблется между нейтральной и слегка агрессивной. Для Соника такие ограничения были адскими. Он уважает свободу, скорость и дружелюбное, каждодневное общение, а не эту угрюмую келью с личностью, готовой на него рявкнуть при первой же возможности. Не будь тут Шедоу, синий ёж уже давно бы нарезал круги по всему периметру его тюрьмы, пытаясь себя развлечь. А так… приходилось входить в положение и признать, что рядом с тобой есть те, кого всё бесит. Однако не суждено было им проводить очередной день в гробовом молчании, ибо засов с той стороны двери, ведущей в их «комнатушку», стал с характерным скрежетащим звуком отодвигаться. Да здравствуют гости. Не ждали. Наверно псы решили снова заглянуть к своим «пленникам», чтобы жизнь ежам мёдом не казалась. Совершенный аж ушки навострил, подпирая спину руками. Он готов к любому повороту событий, как и Соник, поспешно обернувшийся через плечо, принимаясь пялиться на вход. Две пары глаз теперь сканируют всё и вся, намереваясь, если что не так — дать отпор. А волноваться, как оказалось потом, было нечего. Наоборот, следовало удивляться и грустно улыбаться. Дверь отворилась, и спустя пару секунд, на синем еже уже висело нечто рыжее и пушистое, сдавливая шею своими крепкими обнимашками чуть ли не до хруста. Вот так неожиданность… — Теилз?! Какого чёрта вы тут делаете?! — сразу возник Шедоу, нарушая встречу Соника и юного механика резким, грубым возгласом. Естественно, он был недоволен. Потревожили, теперь телячьи нежности тут разводят. Тьфу! — По «весёлому» стечению обстоятельств, мы теперь будем отсиживаться с вами, господин Вредная Колючка, — послышалась ещё реплика со стороны. На сей раз красного ехидны, который, как только здесь очутился вслед за лисом, не упустил момента постёбаться над «мистером угрюмостью», на что тот раздражённо фыркнул в ответ. Всё та же игра: кто кого переплюнет ядовитой фразой. Это нормально. Вся компания после долгого разделения теперь собрана, но кто позволил и главное как? Подозреваемые в разгромах городов не должны сидеть вместе. Нонсенс и чертовщина какая-то… Однако до ушей синего ежа, чуточку оживившегося с прошлой минуты, донеслась фраза пятой персоны. Среди пришедших её не было. Покрутив головой и выпустив из объятий лучшего друга, Соник заметил у входа знакомые очертания. Коп снова здесь. На сей раз появился, а, возможно, и привёл всех сюда, не привлекая к себе лишнего внимания, выполняя приказ сверху или еще что, ведомое лишь ему, иначе его бы давно за делом сцапали и самого отправили в плен четырёх сырых стен. Но такой поворот событий был сделан явно не просто так… Может, знак, что их еще не кинули тут совсем? Незаметным жестом он подозвал к себе синего мобианца, пока не улеглась шумиха со сторны новоприбывших, и быстрым движением руки сунул что-то маленькое и холодное ему в ладонь, проговаривая напоследок, перед тем, как ретироваться совсем: — Ты знаешь, что делать… От себя я сделал все зависящее, — прозвучали, словно гром, над ухом его слова, а на мордашке промелькнула призрачная усмешка. Нельзя проще сказать? Видимо нет, да и его выражение лица могло порядком напугать. Похоже на садиста, ей богу. Кажется, кто-то не умеет улыбаться, но постарался изобразить подобие. Вся голова скрыта под шлемом и тут такая улыбка чеширского кота… Не встанет шерсть дыбом, ага, конечно… Ёжик, будучи в глубоком замешательстве, отошёл вглубь помещения, дабы лучше рассмотреть вручённую Зоником вещь. Ключ. В его руке лежал совсем новый ключ с зубчиками, которые идеально подходили в замочную скважину их двери. Мысли сразу превратились в ураган, не могли остановиться, настолько синий герой был поражён. Он стремительно обернулся, даже хлестнув щёки колючками, чтобы хоть поблагодарить копа, так как догадка насчёт «железной отмычки» была самая верная. Но, увы, ежа из спецзоны уже не наблюдалось, а они все снова оказались запертыми в помещении, каждый наедине с собой. И всё же… Сонику больше не нужны подсказки, их предостаточно, а так же действий, указывающих только на одно… «У нас появился шанс. Пора делать отсюда ноги. Спасибо… Зоник…»