791127

Очень приятно, когда есть кто-то рядом с тобой. Есть тот, кто обнимет и прижмет к себе, или же прижмется, согревая по ночам лучше одеяла. Это невероятное чувство, когда ты вроде бы уже спишь, а тут внезапно пристраиваться кто-то рядышком и становится намного теплее и приятнее просто находиться в этом мире. Так Чонджин думает до тех пор, пока не вспоминает, что живет он один, и сегодня в его кровати не планировалось быть никому, кроме него самого. Когда странности не заканчиваются шевелящимся одеялом и мембер Шинхва чувствует, как его кто-то обнимает, все мысли улетучиваются, забывая обратную дорогу. Кое-как пересилив себя, ощущая, что в принципе никакая опасность ему не угрожает, Чундже поворачивается на другой бок и видит прямо перед собой улыбающегося с закрытыми глазами… - Извини-и, - тянет Пильгё, - я поздно и… ик!... пьяный. - Эээ… хен? – как-то неоднозначно произносит младший, совершенно не зная, как реагировать на ситуацию. - Хен? Что? Ненадолго установилась тишина. Хесон пытался рассмотреть обстановку вокруг себя, а хозяин дома тем временем ждал, когда его непрошенный гость объяснится. Но старший, кажется, даже и не собирался ничего объяснять, хотя бы потому, что был сейчас не в состоянии что-то объяснять. Кажется, он успел понять, что попал, к сожалению, не к себе домой, но мужчине вроде бы было все равно, где ночевать: в объятиях очередной плюющейся эгьё направо и налево особы, либо в объятиях никогда не отказывающего ему одногруппника. - Ладно, утром поговорим, - пробухтел Чонджин и повернулся к старшему спиной. - От меня воняет, извини, - понимающе буркнул Пильгё и тоже отвернулся. *** Утром поговорить не удалось, но все только потому, что Хесон все утро спал, а Чонджин не хотел будить лихо, пока оно тихо сопело у стеночки. Собственно только это и послужило причиной переноса из разговора на обеденное время. - Проснулся? - Джинни? - Ты как сюда попал? Как оказалось, Пильгё не помнил ничего, что произошло вчера. Сейчас он был только в состоянии стонать от головной боли и протирать глаза. Ах да, еще безостановочно зевать и полностью игнорировать младшего. - Где ты меня нашел? – наконец-то подал голос главный вокалист. - Еще чего, - фыркнул младший на такой вопрос, - ты сам нашелся у меня в кровати. При чем тогда, когда я уже спал! - Эээ… - до Хесона явно туго доходили речи слегка возмущенного донсэна. - Сплю я, а тут ты вдруг сзади появляешься! – попытался объяснять младший. - Это как? - Это я хотел бы узнать. - Во-первых, ты должен был меня сначала впустить, а раз впустил… - Я тебя не впускал это раз, и откуда ты знаешь мой код от моей двери это два! Я только недавно сменил ведь... - А какой у тебя код? - Еще чего, - возмутился снова Чундже, - забыл, и слава богу. *** Пару дней спустя ситуация повторилась, только на этот раз Чундже не был настолько возмущен, как тогда. Правда казалось, что старший не был в этот раз настолько сильно пьян, и от него не воняло, и, кажется, он осознанно пришел именно к донсэну домой. - Опять напился? – свел брови Джинни. - Чуток выпил, - совсем не заикаясь, поправил Пильгё. - Чего пришел? - У меня там барышня… ммм… - замялся старший, - никакими способами, которыми раньше пользовался, не могу сплавить её. - И много ты так насплавлял уже? - Я не считал. Чундже не хотелось разговаривать с полупьяным хеном, да и вся ситуация слегка напрягала. - Интересно, как так вышло, что у нас одинаковые коды от входной двери? – продолжал болтать Хесон, не смотря на то, что Джин отвернулся к стене. Младший не отвечал. Было немного неловко перед хеном. И почему именно Хесон ворвался к нему пьяный? - Постой, - внезапно оживился младший, - у тебя что ли код - дата своего же рождения?! - Какой догадливый, - наигранно протянул старший, - вот только какого черта на твоей двери такой же код? - Ты полный идиот, если поставил такой простой код. - Ладно, поставлю потом твою дату рождения, - пожал плечами Пильгё и нагло залез под одеяло к донсэну, даже не думая спрашивать разрешения или что-то вроде того. К слову, всех в принципе это устраивало. *** - Я дома-а, - радостно поприветствовал Хесон донсэна, крича еще с порога. Сегодня он не был пьян, в принципе, как и вчера. Как и в прошлое воскресенье, как и две недели назад. Не застать донсэна у телевизора еще не совсем поздним вечером было чем-то подобным маленькой революции в таком же маленьком государстве под названием «квартира Чундже». Где-где, а найти младшего на кухне Пильгё никак не ожидал. - Почему ты продолжаешь ходить ко мне домой? – сухо задал вопрос Чонджин, не отрываясь от своего занятия. - Зачем тебе столько морковки? – вскинул брови главный вокалист, наблюдая, как ярко-оранжевый овощ пропадает за куском железяки. - Есть хочу, - буркнул младший, не поднимая глаз, – и ты не ответил на вопрос. - Вопрос? – нахмурился Хесон, вспоминая, - ах, вопрос… Ну, наверное, потому что ты до сих пор не сменил код на двери. - Он мне нравится, и это мой дом. Почему я должен что-то менять? - А вдруг я возьму и расскажу всем, - не унимался старший, - и придут воры и ограбят тебя, а? - У меня ничего ценного нет, - окидывая взглядом свое жилище, задумался Чундже, и добавил: - в доме. - Есть, - как-то слишком уверенно выдал Пильгё. - Где? - Здесь. Вокалист абсолютно шокировал донсэна, приложив свой указательный палец к его губам. Чонджин не хотел улыбаться, но больше не мог: слишком тепло становилось, когда хен вот так вот приходил и делал подобные вещи. - Ты самая большая ценность здесь, - Хесон окинул взглядом кухню, - и здесь, - похлопал ладонью себе по груди, - и я не позволю, чтобы тебя кто-то украл.