И стал свет

- Говори, - сказала Хат. Она повернулась и подобрала свой плащ, закутавшись в него, чтобы не отвлекать мужа. Но он и сам сейчас не думал о ее теле. Метен сидел, сдвинув брови – между ними уже появилась складка не по возрасту. - Караван состоит из местных рабов, - сказал ее муж. – Ты войдешь в их число, как и несколько наших друзей. Когда вы окажетесь в храме и подойдете к Вратам, наши товарищи отвлекут стражников, а ты шагнешь через Врата. Я дам тебе мое копье, которое можно спрятать под плащом. Хат несколько мгновений обдумывала эту сумасшедшую мысль. - А как быть с теми воинами, кто будет принимать наквад на земле? - Придется рискнуть, - ответил Метен. Хат покачала головой. - Нет, муж мой, то, что ты предлагаешь – невозможно. Нужно действовать иначе. Да и как ты присоединишься к надсмотрщикам? Тебя узнают… Он пожал плечами. - Придется убить еще одного стражника и занять его место, - сказал Метен. – Во время переправы никто не станет смотреть на меня. Иного способа нет. - Способа сделать что? – зло спросила Хат. – Способа умереть? Ты прав – так ты умрешь скоро и бесславно! И что ты хочешь совершить на земле? Метен молчал. - Надо действовать здесь! – сказала Хат. И вдруг Метен склонился к ней, точно пытаясь зажечь ее душу взглядом. - Здесь у нас ничего не получится, - сказал он негромко, но со всей возможной силой убеждения. – Я разглядел этих людей. Нам хотят помочь только Раша и его друзья, но они ничего не могут! Может быть, им удалось бы убить кого-нибудь из надсмотрщиков, но тотчас же после этого сюда явится целый отряд и перебьет зачинщиков мятежа! А мы не сделаем ничего! Эти люди слабы, запуганы, они ничего не знают и не хотят знать!.. - Ты так уверен? – спросила Хат. - Посмотри на меня, - живо ответил Метен. – Ты самая смелая женщина из всех, что я знаю, и ты сидишь передо мной и называешь меня безумцем… Ты думаешь, рабы Ра будут говорить обо мне иначе? Они не воины, Хат! Они даже забыли, когда были свободными людьми!.. Хат опустила глаза. - А как же юноши? – спросила она. - Они будут гореть недолго, - ответил Метен - так, точно сам был умудренным жизнью старцем. – Они будут гореть, пока они юны, а здесь юность кончается еще быстрее, чем на земле. Хат некоторое время думала, глядя себе в колени. - Ты прав, Метен, - наконец сказала она. Ее муж понял здешних людей. Ра сделал все, чтобы как можно скорее отбить у них охоту бунтовать; и он в этом преуспел. - Но ты должен действовать иначе, - сказала Хат. – Если ты хочешь присоединиться к воинам Ра. Явись в крепость заранее. Скажи им, что ты новобранец и послан сюда с земли – ты задумал слишком много обманов сразу, они не могут удаться все... - Предьяви свое короткое копье, - прибавила она. – Скажи, что бог посылает его сотнику… или тому, кто командует крепостью. И обо мне ты тоже должен сказать, и сказать вот как… Хат задумалась на несколько мгновений. - Скажи, что я твоя наложница, - заявила она. – У меня есть нарядные платья. Я не поверю, что у этих воинов нет женщин. Метен некоторое время молчал, ошеломленный всеми этими предложениями. - Но я не могу подвергнуть тебя такой опасности! – воскликнул он, с тревогой глядя на красавицу Хат. Конечно, у воинов Ра были женщины! И едва ли воины Ра не обратят внимания на его жену! - Не можешь? – спросила Хат, пристально и почти презрительно глядя на мужа. Он опустил глаза, коря себя за слабость. - Ты хорошо придумала, - сказал Метен тихо. – Мы должны сделать это, если хотим избавиться от гнета. Этого не будет, пока жив Ра. Хат кивнула. Сбежать на небо через Врата было, наверное, самым разумным поступком – потому что искать их здесь Ра едва ли догадался бы; но изменить положение отсюда было почти невозможно. Нельзя победить болезнь, пока жива ее причина. Нельзя победить злого бога, борясь с его рабами здесь. Нужно совершить безумство. Напасть на самого Ра на земле. Только когда погибнет Ра, может начаться другая жизнь. Хат придвинулась к мужу и обняла его; плащ упал с ее плеч. - Сделаем это завтра, - тихо сказала она. – Нужно найти способ, каким воины Ра попадают в крепость из храма. Этот божественный способ послужит нам пропуском. Метен нахмурился. - Что?.. Хат нетерпеливо хлопнула себя по колену. - Нужно сделать так, чтобы нам поверили! – воскликнула она. – Ты должен знать все пути, известные воинам Ра! Храм сейчас открыт – мы можем попытать счастья. Может быть, слуги бога путешествуют с помощью этих перчаток, - прибавила она, показывая на кнопку на правой перчатке Метена. Он только сейчас обратил на это внимание. - Возможно, - сказал юноша. Хат улыбнулась. - Ты смел как лев, мой брат. - А ты моя львица, - ответил Метен, глядя на нее с восхищением. Теперь он разглядывал ее тело. Хат прижалась к нему, и рука мужа скользнула в ее волосы, лаская их. - Мы победим, - прошептал Метен, увлекая жену на ложе. Сейчас ни он, ни она не думали о боге. А потом Метен спросил ее – о том, о чем, кажется, думал уже несколько дней. - Почему ты не думаешь, что можешь зачать? У Хат закрывались глаза от любовной усталости, но услышав эти слова, она словно очнулась. Юная женщина приподнялась над мужем, глядя ему в лицо. - Потому что я не могу зачать, - сказала она то, что поняла еще несколько дней назад. Все равно когда-нибудь пришлось бы заговорить об этом. Если Метену не нужна бесплодная жена… что ж, она все равно это скажет! Метен сел. - Почему? – спросил он с каким-то испугом. Хат грустно смотрела на него. Ее черные кудри свалялись от пота, и теперь не украшали, а портили осунувшееся лицо. - Потому что я принадлежала богу, и он не захотел этого, - ответила она. – Ра сделал меня бесплодной. Теперь ни божественное семя, ни семя человека не может пробудить во мне жизнь. Метен разглядывал ее несколько мгновений с таким выражением, точно она была храмовой статуей, которую он украл у бога для удовлетворения страсти. Потом отвел глаза. Снова посмотрел на жену; губы его вздрагивали, точно его переполняли слова и он не знал, какие из них первыми выпустить наружу… - Ну же, говори, - произнесла Хат. – Ты откажешься от меня? Уголки ее губ приподнялись, в черных глазах зажегся презрительный знающий огонек. Юная женщина смотрела сейчас как ее бабка Айя, всеведущая старая колдунья… Метен мотнул головой. - Никогда, - сказал он. – Я назвал тебя женой, и отвергнуть тебя теперь будет бесчестно. "Но ты этого захотел сейчас – не так ли?.." Теперь, когда Метен узнал, как его жена помечена богом – не самым явным… но в конце концов самым явным, унизительным и жестоким способом. Ра выжег рабское клеймо в ее чреве. - А других жен ты себе возьмешь? – спросила Хат, склонив голову к плечу. Чтобы после жизни с богом она стала жить с человеком, у которого несколько жен!.. - Нет, - сказал Метен. И Хат поверила. Во всяком случае, пока у него и в мыслях такого не было. Все его помыслы, вся страсть были направлены на Хат. На "божественную жену". "Если он захочет другую, я уйду от него, - подумала Хат почти холодно. – Моя мать была одна у моего отца, а она была простая женщина!" Они снова заснули – крепко, но ненадолго. Хат подняла мужа до света, чтобы они успели тщательно вымыться и одеться, а также разведать, где расположены потайные двери в храме перехода. На работу в копях они больше не вернутся. Почву для побега на землю нужно было подготовить заранее: как получить доверие здешних слуг Ра, явившись заблаговременно, так и вызнать все, что можно, о слабых местах бога. Наверняка этим людям известно немало.