Горячая точка

Весенняя сырость проникала абсолютно всюду. Она кусала за пальцы на ногах, щекотала спину, щипала нос и щеки. Лулу поежился и раздраженно засунул руки в карманы, чтобы хоть как-то спастись от противного чувства. Глаза не закрывались только из-за того, что было холодно. -Неужели нельзя выезжать, как нормальные люди? – пробурчал он, пробивая острыми словами тяжелый и липкий воздух. – Утром, то есть. - Сейчас утро, - резонно заметил СюМин, который до этого стоял неподалеку. - Пять часов утра могут быть реальным утром с большой натяжкой, - хмуро ответил Лухан, продолжая смотреть вдаль. - Ну, на то это и пять часов УТРА, чтобы быть утром, - СюМин был жаворонком и, несмотря на то, что он не сильно любил такую погоду и весну в целом, ему скорее нравилось стоять здесь-сейчас и разговаривать с Ханем, пусть даже разговор и не клеился. Тем временем, Лухан развернулся к собеседнику и сжал губы в побелевший от плохого теплообмена бантик. - Вместо того, чтобы рассуждать о нелепицах жизни и повторять так нелюбимое мною слово, лучше объясни мне, почему я – тот, кто обычно спит до последнего, в этот раз спустился сюда ПЕРВЫМ. И да, не забудь еще упомянуть о причине задержки этих, – он недвусмысленно указал в сторону их общежития. Сюмин вытянул губы, изображая активную мозговую деятельность, которая, к слову, действительно сейчас происходила в его голове и выдал короткое: - А хрен его знает. Лулу фыркнул и снова поежился. Вскоре навстречу утреннему морозу вышли и остальные мемберы группы, а с ними и менеджер. Последний выстроил их в жалкое подобие колонны и повел к автобусу. - Я так много жду от этой поездки, - сказал Тао, и, судя по его виду, это действительно было так. - Конечно, ждешь, - фыркнул Ифань, отворачиваясь от макнэ, - первый раз менеджер везет нас куда-то просто отдохнуть. Еще бы ты не ждал. Небось, опять нажрешься, как свинья. - Да ну тебя, - пихнул лиду подошедший Чаньель, - можно подумать, что ты у нас безгрешный, аки архангел. Сам же как всегда, что-нибудь уронишь или сломаешь. - Нет в вас романтики! – обиделся Тао, - я вот, например, хочу подняться в горы, посмотреть панораму, может, сходить на водопад. - Прости, родной, но это ты не по адресу, - дружно ответили «башни». – Нам бы тихое место, поближе к камину да огромную тарелку токпокки. А, ну еще отсутствие вечно пищащих малолеток и стрессового напора толпы. Китайский макнэ поджал губы и замотал головой в надежде найти хоть одну родственную душу в этой толпе ленивых бандерлогов. И он нашел. Единственного, кто выделялся, кто явно не радовался поездке, единственного, кто молча смотрел под ноги. - Лу, ну хоть ты-то меня не бросишь? – Тао подлетел к хену и подергал его за руку, - Ты будешь со мной? - Извини, Тао, но Ханни уже обещал свое общество мне и только мне, - от голоса, произнесшего эти слова, Лу дернулся. Дернулся прямо в руки человека, который незаметно подкрался сзади и так нагло пресек попытки макнэ найти себе товарища по идее. Олень быстро поднял взгляд, чтобы в очередной раз столкнуться с тепло-фисташковыми глазами другого, его личного макнэ. У бедняги Тао задрожали губы. - Ну что же. А тем временем Лухану уже было начхать - обиделся вышеназванный или нет. Весь его сонный мозг сосредоточился на местах, где рецепторы, даже сквозь три слоя толстого вязаного руна возбуждались от прикосновения тонких пальцев Сехуна. Тот же, чувствуя, как тело хена замерло и напряглось, нагло ухмыльнулся и склонился к оголенной и поэтому замершей шее. Горячее дыхание заставило кожу покрыться мурашками. Лухан закатил глаза. - Ведь, правда? Ты только мой? – он легко провел пальцами по руке снизу вверх и легонько сжал костлявые, совсем юношеские плечи. - Что ты хочешь, чтобы я ответил? – прохрипел Лухань, чувствуя, что ему становится жарко. - Можешь вообще не отвечать, - хихикнул Сехун, отпуская хена, - все написано у тебя на лице. Автобус ждал их на парковке. Менеджер занял место у двери. Парни начали заходить. Лухан покрутил головой, но нигде его глаза не могли выловить макушку Сехуна. Значит, он уже успел зайти. Лулу отряхнул свою кенкурушку и принялся ждать, когда вся группа погрузиться. Он был абсолютно уверен, что его макнэ занял ему место рядом с собой, поэтому был крайне удивлен, увидев довольного, как никогда Сехуна рядом с Бэкки. Сказать больше, у Оленя просто отвисла челюсть при виде этой картины. Глаза его округлились до невозможного и в них постепенно загорался нехороший огонек. - Лу, иди ко мне! Я занял тебе место, - старина Лэй, добрый и верный единорог, первый сосед по комнате, лучезарно улыбнулся и замахал руками с места прямо за Сехуном. Лухан молча прошел к нему. У него просто не было другого выхода. - Спасибо, я смотрю, все уже разбились по парочкам, - при этом Лухан выразительно посмотрел на якобы ничего не слышащего Се. - Как обычно, - усмехнулся Лэй и помог Ханню запихнуть рюкзак на полку. Олень попытался сесть за Бэкки, но Единорог попросил его сесть у окна, потому что беднягу укачивало, и ему надо было все время смотреть вперед. Лу, скрипнув зубами, подвинулся, не упустив шанса ощутимо пнуть впередистоящее сидение. Транспорт поехал. Лухан немного попялился в окно, потом послушал музыку, но, в конце концов, заснул на плече Лэя. Ему снилась абсолютная нелепица из ярких клякс и полос. - Хен, вставай, мне скучно! – сначала Лу подумал, что обращаются к нему. Это вот «хен» было довольно распространенной кличкой, к тому же у Лухана было кому называть его так. Он с готовностью разлепил веки, плюя на то, что сильно хочет спать…чтобы узреть, как Сехун нежно склонил свою голову к шее Бэкки. Заснул. Если спросить парня, то он понятия не имеет, отчего ему сразу стало так плохо и одиноко. Не спасал даже Лэй. Лухан безразлично повернулся назад, чтобы чисто для протокола узнать, кто же вопил «хен» на весь автобус. Это был Тао. Он сидел за Крисом, который в этот раз поехал с Чаньелем (во дела! Все парочки перепутались!) и пальцем тыкал в макушку своей лиды. Ифань, к слову, стойко терпел издевательства макнэ, раздраженно дергая закрытыми веками. Вторая «башня» пыталась урезонить Тао, пока только на словах. - Ну, давай поиграем во что-нибууудь, - ныл парень. - Тао, все спят, не ори, - Чаньель схватил макнэ за палец, но тот, прыткий, быстро вырвал его и продолжил свои попытки. Может, в глубине души, Лухан и понимал, что они с Тао находятся в равных ситуациях, но сейчас макнэ сильно раздражал его. Не потому что орал на весь автобус, а потому что просто существовал и имел, вот именно, имел наглость мстить своему любовнику за платоническую измену. Поэтому он схватил свою собственную подушку и запустил в лицо Тао. «снаряд» достиг пункта назначения и протяжное нытье разом оборвалось. - Лухань? – удивленно проговорил макнэ, до этого зло оглядывая салон. - Эй, что с тобой? - пихнул оленя Лэй. - Достал, - Лулу сел в кресло и встретился взглядом с Сехуном, который не понятно когда уже успел проснуться. Тот удивленно смотрел на Ханни. - Спи, - буркнул Лу, и устроился поудобнее на плече у Лэя. В следующий раз его разбудил заливистый смех где-то совсем рядом. Хань приоткрыл один глаз и сразу определил источник шума. Се легонько бил кулаком по плечу Бэкхена, и они оба над чем-то смеялись. Лу поджал губы. - Нельзя ли потише, - рявкнул он на ребят. - Прости пожалуйста, - Бэкки перегнулся через сиденье и с виноватым видом улыбнулся. Хань перевел взгляд с него на макнэ и…забыл, как дышать. Сехун, в распахнутой рубашке, с взлохмаченными после недолгого сна волосами и необыкновенно похотливым выражением лица молча смотрел на него. Едва встретившись с Лу взглядом, он лишь слегка приподнял подбородок, позволяя Ханню изойтись слюной от вида его тонкой шеи, на которой сквозь белоснежную, почти прозрачную кожу можно было увидеть рельеф сонной артерии. Пока Бэкки разговаривал с Лэем, эти двое не спускали друг с друга глаз. Лулу боялся моргнуть, боялся, что Се успеет отвернуться. Вдруг тот приоткрыл рот и провел острым кончиком языка по верхней губе. Тогда Лухану пришлось закрыть глаза, чтобы устоять и не кинутся на этого соблазнителя на глазах у всего автобуса. Он тяжело задышал, постепенно беря себя в руки. Се внимательно смотрел на него. Его глаза потемнели. Или это уже у Лулу помешательство случилось? Неожиданная мысль заставила парня покраснеть не то от гнева, не то от возмущения. Его мальчик решил поиграть? О да, Лухан почему-то ни разу не сомневался, что Се знает, что сейчас делает. И, черт возьми, он это делает специально! Олень закусил губу в своей любимой манере. Он-то давно понял, что у Сехуна от этого жеста ноги подкашиваются. Финальный томный взгляд из-под ресниц и Лу откидывается назад, не удосужившись даже посмотреть на результат. Зачем? Он и так знает, что Се сейчас пребывает в полной прострации. Вкусить победу в полной мере, парню помешал его сосед. - Эй, Бэмби, я жуть какой голодный. У тебя нет еды случайно? Да, у него есть еда. Перед выходом он забежал на кухню за водой, но потом неожиданно вспомнил про одного пожизненно сонного макнэ, который наверняка забыл про все на свете и решил на всякий пожарный захватить с собой его любимые творожные сырки. Потом подумал еще немного и рванул к себе в комнату, где в заначке лежало несколько пачек шоколадных шариков – любимое лакомство все того же макнэши. Что же делать теперь? - Хееен, я тоже голодный, - знакомый до боли в печени зов Сехуна, пусть даже и не относящийся к нему, заставил руки сами потянуться к рюкзаку. - О, сырки! – радости Лэя не было предела. Сехун повернулся к Лухану с такой мольбой в глазах, что тому стало совсем плохо. Наверняка он уловил запах своего любимого десерта. - На, держи, - Лухан отдал свою долю Сехуну, даже не задумываясь, - И вот еще, - он вынул пакетик с шариками, - твои любимые. Макнэ чуть не закричал «Моя прелесть», хватая конфеты, к которым у него любовь чуть ли не с пеленок. Лу отвернулся. Автобус остановился. - Остановка пять минут, - огласил менеджер и первым выскользнул в дверной проем. Очень кстати. Лухан напился воды, ему срочно надо было в одном место. Куда он и рванул, едва Лэй дал ему пройти. Он ничего не видел, и уж точно не заметил, что в туалет, сразу за ним проник кто-то еще. Сделав свое черное дело, Лу вышел из кабинки и подошел к огромному зеркалу с умывальниками. В отражении он увидел открывающеюся дверь и выходящего…Сехуна. - Хееен…-протянул тот, подходя к соседнему умывальнику. - Ммм? - Я….ээээ… - Не знаешь, зачем так сделал, - закончил за него Хань. - Хееен, - и опять эти молящие глаза. - Ну что? – парень нервно дернулся. - обними меня… Нет, Лу точно такого не ожидал. Как люди не ожидают, что на их головы высадиться отряд красных в фиолетовую крапинку марсиан. Сехун тем временем неуверенно шагнул ближе. - Обнять тебя? – переспросил Лу, понимая, что не может пошевельнуться. Сехун не ответил, а только сделал еще один шаг. Потом еще один. И тут между ними пролетела тень, которая Чаньелевским басом шептала мантру, что-то типа: «Туалеттуалеттуалеттуалет!». Из дверного проема, кстати из того самого, откуда появилось вышеописанное привидение, послышалось все объясняющее: «Чаньель, блин, ты что ли выпил всю мою газировку?!» Лухан прикусил губу, чтобы не заржать в голос, но, увидев, как кривиться Сехун, не выдержал и согнулся пополам. Сехун упал на стенку и полностью поддержал своего хена. - Мне кажется, момент испорчен, - сказал Лухан, - но… Он резко успокоился и навис над Сехуном, прижимая его к стене. - Но свое я все-таки возьму… Он зажал двумя пальцами подбородок парня, заставляя поднять опущенный взгляд, и накрыл своими губами губы Сехуна, заставляя открыть рот под натиском. Лухан знал, что делает больно, но не отомстить за испорченное утро он просто не мог. Из кабинки раздался звук работы слива. Ханя как ветром сдуло, и, когда Чанни вышел, он только увидел упирающегося всеми четырьмя конечностями в стену Сехуна. - Совсем одичал, что ли? – опешила башня. – Эй, Сехун, тебе помочь? Это туалет и он неопасный. А ты меня сильно пугаешь сейчас… - Я…я в норме, просто голова закружилась…вдруг, - прохрипел макнэ и медленно вышел. Чаньель проследил за ним взглядом и покачал головой: - Нельзя же так остро реагировать на переизбыток белого кафеля…