Verus ut cordis

Сэм сидел у кровати брата, не замечая ничего вокруг. Дин в коме уже трое суток. Бобби не звонил. Расследование Сэма ничего не дало: в баре его никто не помнил, а все официантки, которых он видел, точно не представляли опасности. Полная чушь! Ни одной зацепки. Неужели Дину нельзя помочь?.. Сэм еще никогда не чувствовал себя настолько беспомощным. Даже когда брат заключил сделку с дьяволом, младший Винчестер не ощутил такой безысходности. Кому это понадобилось? Ясное дело, что среди нечисти у братьев число доброжелателей стремится к нулю, но случай слишком специфический. Каждый раз, как темные силы пытались навредить Винчестерам, они словно разыгрывали эдакую театральную постановку перед одним из братьев, на глазах которого должен был непременно погибнуть второй. Может, именно из-за показухи, может, в силу других причин, однако братцам всегда везло: они преодолевали дьявольские козни и находили выход из таких ситуаций, в которых, казалось, его нет. А сейчас брат – его главная поддержка – лежит без сознания, и Сэм понятия не имеет, как ему помочь. Вот Дин обязательно бы нашел выход. Губы младшего искривила горькая усмешка. Каким беззаботным раздолбаем Дин не пытался казаться, он все равно останется самым ответственным человеком, которого Сэм знает. Даже отец уступает ему. Да, Джон был сильным. Но Дин сильнее. Так, по крайней мере, кажется Сэму. Младшему остается только догадываться о том, что скрывает брат в душе. И уж, конечно, Сэму никогда не понять, откуда у Дина берется столько сил, воли и храбрости, чтобы не свихнуться. Из раза в раз старший подставляет ему плечо. Что бы он не сделал, что бы не наговорил – Дин сделает для Сэма все. Даже то, что от него не зависит. Младший спрятал лицо в ладонях, глубоко вздохнул и снова поднял взгляд на брата. Постороннему человеку могло показаться, что Дин просто спит, но только не Сэму. Его брат не способен спокойно спать на спине без единого звука. Дин любит спать на животе, подогнув правую ногу. Он даже как-то в детстве ухитрился во сне разбить нос о колено. Дин постоянно ворочается, что-то бубнит, иногда ведет борьбу с невидимыми врагами, иной раз посылает их матом. А многострадальное одеяло постоянно перемещается с головы на ноги, а в конце – уже на пол, потому что Дин постоянно ерзает, крутится и копошится. Видимо, внутренние демоны, которых он прячет днем, настигают его ночью. Сэму жутко смотреть на брата, так как ни на мгновение не получается представить, что тот просто спит. Младший долго всматривался в умиротворенное лицо Дина, пытаясь заметить что-нибудь. Но нет, никаких изменений, хоть бы кто свыше знак, что ли, какой подал. Как же тяжело находиться рядом с близким человеком и не иметь возможности ему помочь. Дин… с самого детства носился с Сэмом лучше любой няньки. Но теперь за ним самим впору присматривать. Лежит такой тихий и спокойный, что становится жутко. Будто он совсем не Дин. Но вон та с детства знакомая россыпь веснушек на носу, русый ежик, который брат даже не пытается укладывать, губы, изгибающиеся при словесной перепалке в такой бесящей, но родной ухмылке… Сэм раньше и подумать не мог, что когда-нибудь так сильно захочет ее увидеть. Да, черт возьми, он готов все отдать, лишь бы брат сейчас очнулся, наградил его прозвищем вроде «слюнтявая Силена», и они вместе ушли бы из этой дурацкой больницы. Дин, вразвалочку и косолапя, добрался бы до своей «детки», осыпал город всевозможными проклятьями, и они с чистой совестью рванули из него куда-нибудь подальше. Правда, только в мечтах младшего Дин сразу соглашается уехать из этого злосчастного места. На самом деле Сэм уверен, что брат сначала захотел бы разобраться с тварью, из-за которой он оказался в коме. Мысли младшего Винчестера прервал звук мобильного телефона. Увидев высветившееся имя на дисплее, он ответил на звонок: «Да, Бобби?» Внимательно слушая собеседника, Сэм задумчиво кусал губы, после минутного молчания он кивнул: «Хорошо, я понял». Сэм встал, наклонился к брату и сжал его плечо. Выходя из палаты, он не обернулся.