Verus ut cordis

Дин сидел напротив телевизора. По его ощущениям, он находился здесь больше трех суток. Как тянулось время на самом деле, Дин не знал. Винчестер старался избегать своих двойников, особенно когда те… Господи, ему даже произнести это сложно! И не только потому, что он (Дин почти смирился) делал ЭТО с мужчиной, тем более, с родным братом. А потому, что подглядел одну сцену, которая вызвала у него смешанные чувства. Раньше старший относился к сексу как к обычной физиологической потребности. Секс был также естественен и прост, как сон, жажда или голод. Для Дина не существовало «занятие любовью»: все, что он проделывал со своими одноночными спутницами, определялось им не иначе как «трах». Но сцена, которую застал старший Винчестер, шла в разрыв с его устоявшимися взглядами. Он раньше и подумать не мог, что посмотрит на, казалось бы, привычные вещи с другой стороны… Сэм стоит в гостиной у окна, по его лицу сложно понять, о чем он думает. Небо затянуто черными тучами. Телевизор и свет выключены, комнату окутывает приятный полумрак. Сэм оперся руками о подоконник и смотрит сквозь лес, словно мысли уводят его далеко за границы вселенной. В комнате висит тягучая, как мед, тишина. Лишь у входа тихонько скрипит половица. Судя по тому, как слегка напрягаются плечи младшего Винчестера, он слышит нарушителя спокойствия, но оборачиваться не спешит. Тем временем Дин медленно приближается, стараясь не шуметь, принимая правила игры брата. Пять шагов. Три. Уголки губ Дина чуть приподнимаются, когда он оказывается меньше, чем в полушаге от Сэма. Теплое дыхание щекочет шею, и губы младшего подрагивают. Пальцы Дина сжимают его запястье, скользят вверх по теплой коже, останавливаются на плече и слегка поглаживают. От прикосновений у Сэма бегут щекотливые мурашки, и он непроизвольно дергается. Дин довольно ухмыляется, и широкой ладонью гладит бок младшего, а второй уже вовсю разминает его шею. Сэм закусывает губу, но ничего не предпринимает, наслаждаясь прикосновениями. Через несколько секунд Дин прижимает судорожно выдохнувшего Сэма к себе. Старший неторопливыми чувственными движениями водит ладонями по животу и груди брата, иногда задевая нежную шею. Сэм буквально плавится от ласк, на его лице появляется лихорадочный румянец. Сбившееся дыхание Дина опаляет его шею. Старший ниже его, поэтому Сэму, возможно, не очень удобно, но его это нисколько не волнует. Горячие сухие губы прижимаются к беззащитно подставленной шее, вызывая новую волну мурашек. Сэм прикрывает глаза дрожащими ресницами и судорожно вцепляется в пальцы брата, гуляющие по его груди. Дин замирает, и младший издает разочарованный всхлип, но брат резко хватает его за плечи и разворачивает лицом к себе. Из приоткрытых губ Дина вырывается частое дыхание, горящие зеленые глаза подернуты дымкой, руки обвивают талию Сэма, прижимают к себе, но сам он почему-то медлит. Младший подается вперед и легко касается его губ. Дин перехватывает инициативу, и поцелуй теряет свою нерешительность. Одной рукой Сэм обнимает брата за шею, вторую кладет ему на затылок. Дин гладит спину брата, крепче прижимая Сэма к себе, когда чувствует его желание. Воздух в легких заканчивается, и им приходится прервать поцелуй. Сэм льнет к брату всем телом, выгибается под его руками и пытается прильнуть к нему еще сильнее. Дин сжимает ягодицы младшего, вырывая у того судорожный всхлип. На глаза Сэму попадается диван, и он подталкивает старшего в его сторону. Тот, не глядя, садится, и младший устраивается у него на коленях. Сэм нетерпеливо целует, ерзает и вжимается в Дина, пытаясь почувствовать восхитительное трение о его твердый член. Старший прерывает поцелуй и дергает брата за майку. Сэм понимает намек и буквально сдирает ее с себя, куда-то отшвыривает и тянет футболку с Дина. Младший начинает исследовать губами шею брата, спускаясь к груди. Пальцы старшего с силой стискивают бедра Сэма, когда влажный язык начинает кружить по соску. Дин запрокидывает голову, со свистом втягивая воздух. Руки нехотя покидают крепкий зад Сэма и накрывают пах младшего Винчестера. Мелкий стонет, играя языком с соском брата. Дин нетерпеливо расстегивает пуговицу на джинсах любовника и запускает руку ему в штаны. Сэм начинает вбиваться в обхватившую его руку. Старший придерживает брата за бедра, не желая, чтобы все закончилось слишком быстро. Сэм рычит, впивается в губы любовника и пытается расстегнуть ремень на его брюках. Дрожащие пальцы, возбуждение, затуманивающее разум, и рука брата на его члене никак не способствуют делу. Сэм чертыхается сквозь сжатые зубы. Дин накрывает ладонью нервно теребящие ремень пальцы, помогает справиться с застежкой, а затем проводит по лицу младшего. Сэм трется щекой об эту чуть шершавую ладонь, наслаждаясь лаской. Дин тянется к брату, нежно скользит по его губам, успокаивая и прося не торопиться. Сэм понимает его без слов, расстегивает ширинку старшего и медленно проводит рукой по напряженному члену. Рваный выдох слетает с губ Дина, он хватает брата под бедра и резко меняет позицию. Оказавшись сверху, старший жарко целует любовника и начинает покрывать поцелуями его грудь, спускаясь ниже. Сэм выгибается и стонет, запрокидывает голову и хватает ртом воздух. Глаза его закрыты, мокрая челка прилипает ко лбу, а все тело сотрясает мелкая дрожь. Когда язык Дина оставляет мокрую дорожку, скользя ниже пупка, Сэм не выдерживает и стонет, подбрасывая бедра вверх. Старший многообещающе улыбается и стягивает джинсы с брата вместе с бельем. Замирает на мгновение, смотря на раскинувшегося младшего, который от его взгляда начинает нетерпеливо ерзать на диване. Дин целует коленку брата, мимолетно касается губами бедер и поглаживает пах, не касаясь жаждущего внимания члена. Сэм приподнимается, опираясь на локти, и наблюдает за старшим, закусив губу. Дин обхватывает рукой член любовника, медленно проводит вверх-вниз, а затем наклоняется и проводит языком по головке. Глаза Сэма закатываются, и он издает гортанный стон. Дин обхватывает губами член и двигает головой в такт руке. Левой рукой младший вцепляется в край дивана, а правую кладет на затылок брата, заставляя ускорить темп. Старший не сопротивляется, повинуясь желанию младшего, но все так же придерживает его бедра. Через несколько минут Сэм дергается, издает протяжный стон и откидывается на лопатки. Места на диване мало, поэтому Дин ложится на брата и успокаивающе гладит его по голове. Дыхание Сэма сбито, и он то и дело облизывает губы. Старший нежно проводит пальцем по этим губам и ловит взгляд брата. Сэм для удобства вместе с любовником переворачивается на бок, продолжая смотреть тому в глаза. Рука младшего тянется к паху Дина, а губы накрывают его рот. Старший едва слышно стонет, обнимает Сэма за шею и яростно вбивается в его руку. Спустя пару движений, слышится удовлетворенный выдох и младший отрывается от рта Дина, чтобы облизнуть пальцы. Старший издает непонятный звук и снова приникает к его губам. Дин мечтал напиться. От воспоминания! Черт, как такое вообще возможно? Они даже не вставили друг другу! И этот послушный Сэм, млеющий от его прикосновений… Да и от себя он тоже в шоке. Он никогда не уделял столько времени ласкам. Краткость – сестра таланта. А тут… Его не столько возмутил минет, который он сделал брату, сколько затянувшаяся прелюдия. Поглаживания, медленные поцелуи, хриплые стоны… Он никогда не вел себя так в постели! Ну, или пока не вел… - Смотрю, ты уже смирился с положением вещей. Хорошо, - как она так точно выбирает момент, чтобы появиться? - Иди к черту, - вздохнул Дин, запуская пальцы в волосы. - Не кипятись, сладкий, осталось совсем чуть-чуть, - пропела брюнетка. - Чего чуть-чуть? – не понял парень. - До логического завершения. До Verus ut cordis. - Аааа… опять твои бредни на латыне… - махнул рукой Дин. - Бредни или нет, однако ты сидишь на том самом диване, на котором недавно ваши проекции занимались отнюдь не братскими делами, - съехидничала богиня и исчезла. - Вот ведь сучка! - раздосадовано буркнул Винчестер.