Verus ut cordis

В комнате стояла звенящая тишина. Даже парочка наверху притихла. Дин сидел на диване, вцепившись пальцами в волосы. Он поклялся себе, что ни за что не откроет глаза, пока хренова богиня не вернет его обратно. После того, как брат застал сцену безудержного инцеста, Дину захотелось залезть под стол и просидеть там до второго пришествия. Зря он, конечно, вспылил. Если б ляпнул младшему про подсознание, может, была бы возможность выкрутиться. Теперь, благодаря сучке, которая его сюда затащила, Сэму смотреть на него будет противно. Помочь она хотела… Ага, как же… Богу всегда было плевать на Винчестеров, а такие мелкие божки, как она, только и делали, что доставляли им кучу неприятностей. Твою же мать! Дин смог вырвать брата из лап самой смерти, но посмотреть ему в лицо после всего случившего – выше его сил. Уж лучше еще раз продать душу, чем увидеть в глазах Сэма… ненависть? Жалость? Дин уверен, ничего другого брат предложить ему не сможет. Они даже не смогут сделать вид, что ничего не было, так как увиденное здесь, будет витать в воздухе в виде таблички: «Эй, Сэмми, ты ведь помнишь, что подсознательно твой брат мечтает драть тебя, как дешевую актриску порнофильма?» Отлично, просто заебись! Винчестер стиснул зубы, чтобы не застонать вслух. Он почувствовал, что в комнату кто-то вошел, но глаза так и не открыл. Дин не шелохнулся даже тогда, когда рядом с ним диван прогнулся от чужого веса. Внезапно его обхватили сильные руки и прижали к твердой груди. Дин услышал, как быстро бьется чужое сердце. - Сэмми..? - Дин удивленно распахнул глаза, пытаясь отстраниться от брата. Все, что происходит сейчас, кажется странным, иррациональным. - Заткнись, Дин, - глухо произнес младший, крепче прижимая брата к себе и рассеяно целуя его в макушку, - просто заткнись…. Дина терзали противоречивые чувства. Старший рад, что брат пришел, что не кричит о ненависти и презрении, не пристает с расспросами, не пытается дать по морде, в конце концов. Но и сидеть в объятиях Сэма несколько… неловко. Особенно после того, что тот узнал. Хотя нельзя сказать, что неприятно. Напротив, Дин закрыл глаза и дал себе несколько минут, чтобы вот так еще посидеть. Не думая, что будет потом. Потому что ничего хорошего потом уж точно не будет. Руки Сэма сильнее стиснули брата, а носом он потерся о светлую макушку. В комнате тихо, слышно только, как младший глубоко вдохнул запах волос брата. Отстранив от себя Дина, но все еще придерживая за плечи, он коснулся губами его лба. - Сэм, что ты… - старший ошарашено моргнул, глядя снизу вверх на брата. - Тшш, Дин, - шепнул Сэм, спускаясь губами к его носу. - Потом, все потом… Старший заткнулся, не в силах что-либо произнести. Он даже оттолкнуть Сэма не смог, впал в ступор. Губы брата тем временем переместились на веснушчатую переносицу, потом обвели веки, задержавшись на черточках морщинок вокруг глаз. В другое время Дин фыркнул и обозвал бы происходящее телячьими нежностями, но не сейчас. Прикосновения легкие, практически невесомые, и отчего-то стало очень важно не спугнуть, продлить этот миг. Дин прикрыл глаза, когда губы обрисовали его выразительные скулы, мазнули по щеке и остановились у самого уголка рта. Он легко улыбнулся от щекотки. Вдохновленный Сэм, не давая себе ни секунды на раздумье, прижался к губам брата своими и замер. Дин тоже застыл и, кажется, перестал дышать. Ощущение сухих горячих губ брата натянуло невидимую струну внутри Сэма. Секунды тянулись мучительно медленно. Прошла почти вечность, и ему показалось, что сейчас брат его оттолкнет, но губы Дина внезапно дрогнули. Сэм решительно положил руку на затылок старшего и медленно провел кончиком языка по его пухлой нижней губе. Дин шумно выдохнул и углубил поцелуй. Он робко погладил язык брата своим, словно пробуя на вкус. Поцелуй был медленный, вдумчивый, они словно пытались узнать друг друга, прочувствовать. Руки Дина переместились на талию брата, и его окутало ощущение правильности происходящего. Натянутая струна в Сэмми со звоном лопнула. Несвойственная Дину нежность и мягкость его губ отдались щекоткой в животе и теплой волной устремились в пах. Младший погладил плечо брата. Дин пылал жаром, в который Сэму так хотелось окунуться, прижаться к брату всем телом, но, увы, получается только грудью. У Дина возникло чувство дежавю, когда он медленно скользнул ладонью под рубашку брата. Младшего словно током ударило, он дернулся, и старший собрался убрать руку, но Сэм вернул ее обратно. Ноги Винчестера-младшего затекли, как и полусогнутая спина, поэтому он разорвал поцелуй. Глаза Дина затуманились, выразительно очерченные губы подрагивали. Сэм привстал, положил руки на плечи старшего, надавил, как бы спрашивая разрешение. Ему страшно получить отказ, кажется, что он тут же свихнется, если брат вдруг пошлет его ко всем чертям. Но Дин молча откинулся на спинку дивана. Сэм облегченно выдохнул и оседлал его бедра, положил ладони на твердый живот брата и медленно провел вверх, останавливаясь на накаченной груди. Младший ощущал, как сильно под его пальцами билось сердце Дина, из приоткрытых губ вырвался рваный вздох – один на двоих. Сильные руки легли на бедра Сэма, которому кажется, что кожа загорелась там, где она соприкоснулась с горячими ладонями. Младший наклонился к брату и поцеловал его. Дину приходит в голову шальная мысль, что чертов диван – магнит для них с братом. Их копии тоже не смогли перед ним устоять. Конечно, сейчас все иначе, но не менее сладко. Старший Винчестер открыл для себя новый мир. Впервые он не просто снимал напряжение, стремясь по-быстрому засадить и получить разрядку. Ощущение под пальцами гладкой кожи и твердых мышц, вкус губ, легкая дрожь нависшего над ним тела и энтузиазм брата отдавались не только тяжестью внизу живота, но и грандиозным фейерверком в голову. Сэм подцепил его футболку и потянул вверх. Дин послушно приподнялся, помогая брату, а потом занялся пуговицами на его рубашке. Пальцы старшего дрожали, пуговиц слишком много, да и оторвать взгляд от затуманенных глаз младшего невозможно. Сэм рвано дышал, шалея от вида собственного брата. Наконец, Дин справился с ордой дурацких кругляшков, оторвав последний, и стащил рубашку с брата. Ладони легли на оголенные плечи и потянули на себя, чтобы продолжить поцелуи. Сэм, сидя верхом на брате, буквально впился в его губы. Дин вдохнул и, похоже, забыл выдохнуть, когда почувствовал, что в живот ему уперлось что-то твердое. Он буквально вжал в себя брата. Сэм сдавленно охнул, елозя по старшему. Дин стонет от трения члена о задницу брата. Все так странно и непривычно, неумело и шероховато. Каждый тянет одеяло на себя, ведь оба слишком привыкли быть главными. Попытка гиперактивного Дина перехватить инициативу закончилась ударом зубов и ранкой на нижней губе младшего. Сэм тяжел, у старшего затекли ноги. Пусть все не складно, но остановиться невозможно. Потому что именно неровности и нестыковки сделали секс захватывающим и бурным. Кто первый залез к другому в штаны – неважно. Оба увлечены собственными ощущениями, чтобы отвлекаться на такие мелочи. Воздух сгустился от напряжения, а тишину разрывали тяжелое дыхание и низкие стоны. Младший периодически слепо тыкался в брата губами, когда тот внезапно увеличивал темп. Дин зарычал, когда Сэм запрокинул голову и нетерпеливо забился в обхватившую член ладонь. Старший сбился с ритма, поймав плывущий от возбуждения взгляд брата, и вскинул бедра навстречу его руке. Дину до ужаса неудобно и до белых пятен перед глазами хорошо. Рука, на которую приходилось опираться, чтобы не рухнуть, онемела, и у старшего заныло плечо. Мысль о нелепости их позы даже не возникала. Дин закусил губу, ресницы его дрожали, мышцы на груди и прессе напряглись. Щеки разукрасил румянец, по лицу струился пот. Сэм проследил, как капля пробежала по щеке брата и сорвалась на грудь. Желание попробовать ее на вкус он даже не пытался преодолеть – резко наклонился и слизнул, задев сосок. Дин выгнулся, со свистом втягивая воздух и замирая. Сэм прикусил сосок брата, и крыша старшего слетела окончательно, забыв махнуть лапкой на прощание. Дин бешено задвигал рукой, получив в награду громкий стон. Сэм, не отрываясь от груди брата, попытался подстроиться под ритм, но рука на его члене чертовски мешает сосредоточиться, и он сбился. Всего пара движений, и младший закричал, а в ладонь Дина оросила сперма. Сэма уткнулся лбом в плечо Дина, уцепился левой рукой за его бок, а правой крепче сжал член брата. Дин захрипел, наблюдая за раскрасневшимся дрожащим младшим, провел рукой по его мокрым волосам, поднял его голову и впился в припухшие губы. Надолго его не хватило, подавшись бедрами, он замер и застонал брату в рот. Затем Дин блаженно расслабился, хотя напряжение давало о себе знать, а плечо невыносимо ломило. Сэм устало устроился на брате, удобно положив голову на его плечо. - Сэмми, ты не пятилетняя девочка, чтобы на мне валяться, - отдышавшись, хрипло сказал Дин. Но вопреки словам запустил пальцы в шевелюру брата. - О, ради Бога, заткнись, - закатил глаза младший, ерзая по телу Дина. - Тише, тише, я понимаю, что неотразим, но для второго раунда надо поднабраться сил, - съехидничал старший. Цвет щек Сэма сравнялся со спелым помидором. - Боже, только не красней. Мы пять минут назад довольно неплохо отдрочили друг другу, поздновато ты решил постесняться! - фыркнул Дин, и младший почувствовал, как завибрировала от смеха его грудь. - Дин… ты злишься? - закусив губу, тихо спросил Сэм. Брат на минуту задумался, и в голове младшего пронеслись сотни тревожных мыслей. - Нет, Сэмми, я не злюсь… Скорее, не понимаю… - старший замолчал, не закончив. - Я тоже. Но я не жалею, - поспешно сказал Винчестер младший и неуверенно добавил: - А ты? Дин нахмурился, и Сэм закрыл глаза, боясь услышать отрицательный ответ. - Я не гей. Внутри у Сэма все сжалось, он попытался встать, еле сдерживая крик: «Я тоже». - Не психуй, психуйка, - удерживая брата, забормотал Дин. - Если я сказал, что не гей, это не значит, что у меня на тебя не встанет. Как всегда, за пошлостью и грубостью Дин спрятал совершенно иные мысли, понятные только Сэму, принадлежащие только ему. Младший открыл рот, но брат не дал ему сказать ни слова. - А давай оставим откровения и твои любимые розовые сопли на потом. Меня что-то в сон потянуло, - зевнул Дин. Сэм только усмехнулся и поежился: ветерок прохладной ладошкой прошелся по его мокрой спине. - Мерзнут тут всякие, - проворчал Дин, прижал брата крепче. Сэм улыбнулся и блаженно закрыл глаза. Теперь точно все будет в порядке.