Застрявший лифт или случайности не случайны

— А я тебе еще раз повторяю, что не собираюсь находиться с тобой в одном помещении дольше трех минут, — раздражённо бросил Гокудера, в адрес слишком уж ехидно улыбающегося Ямамото.  — Гокудера, чего ты опять завёлся? Это просто лифт, — бесконечно терпеливо ответил Такеши.  — В одном лифте с тобой? Пф. Себе дороже. Я пойду по лестнице.  — На семнадцатый этаж? — бровь Такеши вопросительно выгнулась.  — Мне не сложно. В любом случае, это лучше, чем ехать с тобой, — фыркнул Хаято. — Ладно… Попробуем по-другому. Почему мы просто не можем подняться на нужный нам этаж на этом вполне безобидном лифте? Почему ты каждый раз устраиваешь цирк, Хаято? — Во-первых, никакого «мы» нет. Такеши закатил глаза и сделал вид, что просто не заметил грубого выпада. — А во-вторых? — Я. Не поеду. С тобой. В одном. Лифте. Какое слово в этом предложении тебе не понятно? — Почему? Назови хоть одну достойную причину и тогда я отстану от тебя. Хаято окинул мечника презрительным взглядом и фыркнул. — Это унизительно. — То есть, причин нет. Я правильно понял тебя? — вновь мирно улыбнувшись, сказал Ямамото. — Ты чем меня слушаешь, кретин бейсбольный?! Я же сказал, что это унизительно. Ты таких слов ещё не выучил? — Ты всегда поражал меня своими принципами. Иногда у меня такое ощущение, что ты это специально делаешь, серьёзно, — тихо буркнул, теряющий остатки самообладания, Такеши. — Хочешь сказать, что до тебя только дошло? Ямамото предпочел в очередной раз пропустить мимо ушей язвительные комментарии друга. — Я тут подумал… — Прости, я перебью тебя. Ты, что сделал? Может, ты ошибся и не то слово сказал? — Хаято ухмыльнулся, дожидаясь эффекта от своих слов. — Это было слишком толсто, но засчитывается. А теперь, можно я закончу? Спасибо. Хаято передёрнул плечами. Став старше, Хаято и Такеши стали лучше ладить. А всё по той причине, что Такеши научился у своего товарища (?) правильно огрызаться. Гокудера, конечно же, оценил новое качество характера «друга», но иногда тот перегибал. В такие моменты Хаято желал всего две вещи: съездить кулаком по челюсти бейсбольного придурка и поприветствовать его череп своим коленом. Иногда, кстати, такое случалось, но не слишком часто. — … И всё. Понимаешь? Хаято демонстративно зевнул. — Не хочу тебя огорчать, бейсбольный придурок, но я всё прослушал. — Отлично. Я повторю, для тех, кто не имеет привычки слышать с первого раза. — Да ты и сам, наверное, уже забыл, о чем говорил… Память ведь соответствует размеру мозга. Ты не слышал о таком? — Хаято нервно притопнул ногой. — Трудно быть умным, да? — Такеши вздохнул. — Конечно, зато тебе легко живется. — Слушай, может временное перемирие? У нас совещание, а мы с тобой уже десять минут торчим около лифта и показываем бесплатное представление. — Поднялись бы по лестнице и все дела. Это не я задерживаю нас. — Я сегодня уже говорил, что ты, порой, просто невыносим? — Три раза. Фантазия у тебя слабенькая. — Зато у тебя бьет ключом. — Не засчитывается. Белый флаг. Закончим пока. — Хорошо… Дай мне пару секунд, я кое-что скажу. — Нет. Завянь и вообще не открывай рот. Заранее спасибо. — А я кое-что знаю… — Такеши хитро улыбнулся. — Удиви меня, — Хаято закатил глаза. — У тебя клаустрофобия. Поэтому ты никогда не поднимаешься на лифте. Я угадал? — Ты совсем охренел, какая, к черту, клаустрофобия, дебил тупой?! Ничего я не боюсь! — Да ладно тебе, Хаято… Все чего-то боятся. Это свойственно всем людям. — Отъебись. Я ничего не боюсь. Ясно? — Тогда поехали… Это просто лифт. Ничего такого. Я же рядом. — Если ты сейчас пытался меня отговорить, то вышло хорошо. Твоё присутствие меня, поверь, никак не радует. — Хорошо. Я поеду один. А Тсуне расскажу о том, что тебя задержало… — Порой я тебя ненавижу. — Вот видишь, как мы здорово договорились! Такеши нажал на кнопку вызова лифта и расплылся в улыбке. Настроение у парня явно начинало подниматься. С повышением настроения у Такеши, у Хаято оно постепенно пропадало. Ну, это уже слишком привычно для обоих. Хаято скривился при взгляде на раздвинувшиеся двери лифта. Такеши бодрым шагом вошёл в кабину, весело насвистывая какую-то раздражающую мелодию. — Шикарно, — тихо буркнул Хаято и вошёл следом. Двери бесшумно закрылись, улыбка Такеши стала еще шире. — Хаято. — Умоляю, вот чисто по-человечески. Заткнись нахер, пока я тебя не убил, в этом чёртовом лифте. Сейчас вообще не до тебя. — Как скажешь. Просто… Я хотел сказать тебе кое-что важное… — Прям сию секунду? — Да. Еле слышные проклятия в адрес Такеши означали разрешение говорить. Ямамото незамедлительно воспользовался ситуацией. — Если ты будешь ко мне приставать — я закричу. — Я тоже, — раздражённо буркнул Хаято, подавляя желание врезать тупому идиоту. — Теперь моя очередь. — О, давай! — Как только двери лифта откроются… Беги, Такеши, беги. Иначе я прострелю твою безмозглую, пыльную коробку, которая у тебя вместо нормальной головы! — Эм. Хаято. Ты сейчас ничего не почувствовал? Кажись, лифт сейчас очень сильно дёрнулся. Так быть не должно. — Очень смешно, Такеши. Браво. — Я не шучу. — Да кто тебе поверит? Ты даже врать не умеешь. — Ладно. Раскусил! Я пошут… Кабина лифта внезапно дернулась, свет погас. — Это не смешно, Ямамото! Прекрати! — Я бы и рад, но это не моих рук дело, — Такеши тихо рассмеялся. — Заебись… Да я, наверное, волшебник! Прости, Хаято. Не обижайся только. Я серьёзно. Гокудера сполз на пол и прикусил губу, даже и не слушая болтовню Ямамото. — Эй, Хаято, ты чего там? Хаятооо… — Святой Марии ради, умолкни! Ты мешаешь мне паниковать, — наконец отозвался Гокудера. — Паникуют обычно иначе. Знаешь, ты можешь поплакаться у меня на плече, если тебе страшно, — бодро отозвался Такеши. — А ты можешь заткнуться, если не хочешь, чтобы я отрезал тебе язык и засунул в твою же задницу. — Как сурово… Зато ты не впадаешь в истерику! — Перестань мне мешать, я пытаюсь впасть в панику, но твоя болтовня мне мешает, чёрт подери! — Тебе страшно? — неожиданно серьёзно спросил Такеши. — Этот вопрос попадёт в список сотни тупейших вопросов от Ямамото Такеши. — Ты огрызаешься даже в таких ситуациях! Узнаю тебя, ахах. Такеши сделал шаг к месту, где находился Хаято. — Скажи что-нибудь, Хаято. — Какого хрена ты ко мне прёшься, Ямамото? Я не звал тебя. — А тебя не спрашивают, звал или нет, плевать. Такеши нахмурился. — Хаято. — Чего ты хочешь? — Я хочу сказать тебе кое-что… — Начинается! Может хоть сейчас обойдёмся без твоих плоских шуток? — устало отозвался Гокудера. — Кстати, о плоскости… Я, кажется, люблю тебя. Такеши опустился рядом с Хаято и ладонью нащупал его плечо. — Ты себя переплюнул, Такеши. Засчитывается. — Перестань. Ты прекрасно понял, что я серьёзно. — Понял. — И что ты мне скажешь? — Ты можешь поплакаться о своей неправильной любви мне в жилетку. Я не против. — Меня это не волнует! — Врёшь. — Да и хрен с этим. — Я что-то не пойму. Ты разрешения ждёшь? Напрасно. Поступай как хочешь. Такеши тут же прильнул губами к губам Гокудеры и осторожно поцеловал. Сопротивления не последовало. Сердце Такеши ёкнуло. Хаято не отверг его чувства, принял и ответил. И как-то всё вокруг стало таким несущественным. К чёрту время, к чёрту мир, к чёрту семью, к чёрту Тсуну, с его собраниями. Такеши зарылся ладонью в волосы Гокудеры, притягивая к себе как можно ближе, лишь бы не упустить ни единой секунды. Навсегда запомнить, так отчаянно хочется. Наверное, бессмысленно уточнять, что внезапно загорелся свет, лифт поехал, а прям в дверях парней ждал Тсуна. Обеспокоенные вопросы, взгляды, нелепые, смущённые ответы. Всё это есть. Всё это осталось там. На потом.