Счастье в глазах омеги.

Тамир Шад. "Всё дело в ветре..." - омега вспоминал рассказы своего наставника и где-то в глубине, в самом центре груди, становилось невыносимо горячо от одной мысли, что все, что с ним происходит рядом с этим альфой - только миг. Руки этого странного хозяина дарили блаженство, его губы стали для Тамира самым изощренным пыточным аппаратом. Омега все чаще ловил себя на том, что хочет принадлежать только этому альфе, и он страшился этих мыслей, которые подвергали анафеме все то, что его воспитатели вкладывали в его разум. В тот памятный вечер, проснувшись однажды от очередного кошмара, в котором у него отбирают только появившегося на свет ребенка, омега почувствовал, что не один. Сильные, тёплые руки Дерека обнимали его настолько нежно, что Тамир решил, что это очередной виток сна, и чуть не закричал от страха, что теперь в его кошмарах рожи ненавистных владельцев сменятся на лицо Дерека... После той их ночи он проснулся рядом с Пламером и впервые захотел, чтобы этот альфа полюбил свое дитя, невзирая на то, кто стал его отцом. Тамир помолился всем богам, прося у них для своего ещё не рождённого ребенка жизни, что не повторит его судьбу. Пусть ребенок будет счастлив, а он уйдет, чтобы не напоминать хозяину о том, кто выносил это дитя. Его забудут, и никто не скажет мальчику кем был тот, кто его родил. Тамир провел кончиками пальцев по ладоням альфы, который всё так же каждую ночь приходил в его постель и согревал своим теплом, отгоняя дурные сны. Пламер вздохнул во сне и завозился, устраиваясь поудобнее, расположив свои горячие ладони на округлости живота омеги. Тамир замер и отчетливо осознал - это не сон. Его господин рядом и больше не отстраняется, и даже не против прикасаться к его изменившемуся телу. Тамир помнил и другие глупые сказки, которые им, малолетним дурачкам, рассказывал наставник, готовя к взрослой жизни и вкладывая в их головы основы послушания своим будущим супругам. Одна из этих сказок гласила об истинном запахе, который чувствует альфа, когда влюблен в своего омегу. "Каждый из нас несет на себе частицу своей истинной пары - она незрима и не осязаема, только тот, кто откроет свое сердце для любви, способен почувствовать запах своей пары, которую боги создали только для тебя и - никак иначе. Люди очерствели душой, и ветер все реже и реже способен донести до них аромат любви, но когда это происходит - эти счастливцы уже никогда не расстанутся, сплетя свои души воедино. Что это будет - запах сандала, полевых цветов или же резкая нота полыни, для каждого этот запах свой и его не спутаешь ни с каким другим", - так говорил старый альфа, а омеги-несмышленыши слушали его, раскрыв рты. До Дерека от всех альф несло одинаково - потом, кровью, похотью, иногда - перегаром. Этот альфа пах ванилью. Тамир думал, что это все от того, что он сам пропах этим ароматом, помогая Клампу на кухне. Он даже однажды спросил у повара - действительно ли от хозяина пахнет, как от рождественской выпечки, и старый бета удивленно приподнял брови, ответив, что ничего подобного не заметил, запах как запах - нормальный, как у всех альф. Омега тогда сконфуженно замолк и не стал больше задавать вопросов, решив, что это просто одно из последствий его беременности. Тамир так боялся... но роды прошли на удивление легко. Он даже не успел испугаться, хотя воспоминания о первом разе долго мучили его во снах. Теперь, стоя у кроватки своего сына, он рассматривал малыша, радуясь тому, что тот был так похож именно на своего отца-альфу, а не на него. Омега вздохнул с облегчением, хоть это не будет напоминать хозяину о том, кто именно родил ему сына. Он не переставал надеяться, что его молитвы услышаны, и у его ребенка будет счастливая жизнь рядом с сильным и хорошим родителем, который постепенно забудет, что его ребенка выносил такой никчемный купленный раб. Единственным желанием Тамира было как можно дольше остаться с сыном, пока это еще возможно, пока его не гонят. - О чем задумался? - голос тихо подошедшего со спины Берта заставил омегу вздрогнуть и украдкой смахнуть непрошеную слезу. - Думаю, что может хозяин позволит мне остаться. Хотя бы до тех пор, пока малыш не подрастет? - Почему бы и нет. Кстати, Дерек у себя в кабинете. От него только что ушел адвокат, они обсуждали ваш договор. Спроси его, я думаю, что ответ будет положительным, - бета ободряюще улыбнулся Тамиру и похлопал того по плечу, кивком головы указав на дверь и подпихнув омегу к выходу, - я присмотрю за малышом. Окрыленный такой поддержкой, омега еще раз взглянул на сына и, поправив одеяло и поцеловав лобик ребенка, тяжело опираясь на трость, пошел к кабинету Пламера. Еще из-за двери он услышал чужой голос и сердце тоскливо сжалось от нехорошего предчувствия. Пару раз отдернув руку, он все-таки постучал и, так и не дождавшись ответа, вошел. Дерек сидел за своим столом, а незнакомый Тамиру бета чуть отвлёкся на вошедшего, но продолжил довольно оживленно обсуждать с Пламером условия контракта о найме няней. Омеге внезапно стало холодно. Его надежда стала рушиться, как песчаный домик под напором весело пронесшегося над ним ветра, который даже и не заметил, что натворил, и унёсся прочь, оставляя после себя только разметанный хаос. - А, Тамир, вот возьми, - Дерек протянул омеге папку с документами, - это твои с Камилом паспорта. Там все документы касающиеся твоей свободы и ребенка. Посетитель Пламера скользнул по омеге оценивающим взглядом и приподнял бровь, выражая свое недоумение. - Ах, да, забыл вас представить. Господин Рейке, познакомьтесь, это Тамир, он отец вашего будущего воспитанника, - Дерек нетерпеливо побарабанил пальцами по столешнице, выказывая свое нетерпение, - нам надо еще многое обсудить с господином Рейке. Тамир, ты свободен. Свободен, - альфа посмотрел на Тамира и повторил еще раз, уже с нажимом в голосе, - свободен. - Простите, Господин, я хотел спросить... - в груди омеги вдруг стало пусто и холодно, Тамир осекся, глядя на то, как Пламер поджал губы и выпалил первое пришедшее на ум, - мне уйти прямо сейчас? - Да, если тебя это не затруднит. О финансовой стороне не волнуйся, все оформлено. - Деньги. Да, - ноги были ватными и совершено не хотели двигаться, но Тамир сделал усилие и шагнул назад чувствуя, что если не уйдет сейчас, то просто упадет на колени и станет умолять альфу не прогонять его. Разрешить хоть издали видеть сына, но Дерек ясно дал понять, что он больше не нужен, и его нахождение тут нежелательно, поэтому Тамир взял себя в руки и поклонился, выходя за дверь. Было муторно и горько. Он не ждал от альфы ничего особенного, просто слишком поверил в сказку, которую нашептывал изменчивый ветер, а она так внезапно закончилась. Погруженный в свои мысли, Тамир не заметил, как добрался до своей комнаты. Он взглянул на папку в своих руках и мельком пересмотрел бумаги, достав оттуда банковскую карту и чек, выписанный на его имя. Покрутив в руках, омега положил их на прикроватный столик и сел, надолго погрузившись в раздумья. Конечно, он выполнил то, для чего и был куплен, а то, что его хозяин оказался честным человеком и выполнил свои обещания - все правильно. Кто захочет постоянно видеть перед собой напоминание, что его сын рожден бывшей шлюхой, да и для ребенка так будет только лучше. Они никогда не говорили с хозяином о том, как и когда все завершится. Тамиру и без этого было все ясно, но то - как сильно он привязал себя к этому альфе, делало расставание почти невозможно болезненным. Собрав вещи Камила и дополнив документы своим лотерейным выигрышем, омега взглянул на выписанный Пламером чек - он продолжал лежать там же, где Тамир его оставил. Омега горько улыбнулся - купил свою свободу, родив сына, только вот денег ему за это не надо. Но так будет лучше, мальчик вырастет с любящим его отцом, а он... Он просто будет знать о том, что тот остается в надежных руках. Тамир взял сумку за длинные ручки и закинул её на плечо. Еще раз окинув взглядом комнату, в которой узнал, что значит желать так неистово, что хотелось принадлежать не только телом, но и душой, Тамир на пару минут заглянул в детскую и, ничего не говоря Берту, взял на руки сына. Поцеловав на прощание сонное личико мальчика и поблагодарив удивленного бету за все хорошее, что он для него сделал, омега поспешил на кухню - надо было проститься с Клампом и забрать Камила. Наверняка хозяин... Тут Тамир поправил себя, господин Пламер не рад будет увидеть его здесь после того, как так ясно дал понять, что больше не нуждается в его услугах. "Тамир, ты свободен", - все еще звучало в голове у омеги, подстегивая бежать быстрее. Бежать от того, кто стал дороже собственной свободы, но сам прогнал, произнеся трижды древние, как мир, слова, с которыми альфы его рода изгоняли своих надоевших омег.