Разные

      ...Страйфи восседал на кожаном диване, положив ноги в ботильонах на колени Ю и покачивая в руке бокал мартини. Гитарист водил пальцами по лодыжкам, посматривая на своего спутника; немного погодя он крепко обхватил одну из голеней и провёл языком по подошве. Да, чил-ауты — прекрасное место. За шторами гремит музыка, снуют люди, но никому не будет до тебя дела.       — Да, и с каблуками потщательней,— довольная ухмылка мелькнула на губах полублондина. Поправив жилетку, солист откинулся назад, из-под ресниц наблюдая за происходящим. Ю, усмехнувшись, обхватил каблук губами и немного погрузил его в рот, с вызовом глядя на парня. Резкий шорох заставил его оторваться. Пролилась часть мартини, и оливка, проткнутая зубочисткой, упала на паркет.       — Я принёс водки.— сухо произнёс Шин, но, окинув взглядом эту парочку, заулыбался.— Прополощи горло, Ю, негоже пыль глотать, не запивая.       Ханнес хмыкнул, бесцеремонно выпустив из рук ногу Страйфа, и потянулся за стаканом.       — Сок, надеюсь, принёс? Томатный.       — Всё включено,— ухмыльнулся Шин и поставил упаковку на стол.       Андреас недовольно фыркнул и залпом выпил весь оставшийся мартини.       В водке сначала расплылось кроваво-красное пятно, пуская свои щупальца в прозрачную жидкость. Постепенно сок заполнил всё. Ханнес привычно пригубил напиток, закрыв глаза и расслабившись. Страйфи резким движением отобрал бокал, не встретив никакого сопротивления.       Шин лишь с улыбкой наблюдал за играми парней. Впрочем, такой расклад де Бюра явно не устраивал. Коротко облизав запачканные томатным соком губы, Ханнес сжал бокал с такой силой, что всё содержимое вперемешку с осколками хлынуло вниз, на брюки Страйфи, и даже попало на лицо. Вынув тонкий осколок из щеки, парень убрал капли сока с кожи и достал платок.       — Ю, потише выражай своё недовольство,— заметил Марсель, положив ногу на ногу,— Ты и сам знаешь, что он отплатит по полной.       Худек криво ухмыльнулся и продолжил убирать своими усилиями следы от сока.       — Надеюсь, ты был не в курсе, что его сложно отстирать.       — В курсе, дорогуша,— парировал гитарист, сбрасывая с колен ноги полублондина и забирая его бокал.— Я не зря так люблю водку с томатным соком.       Он неторопливо отпил; Страйфи хотел было возразить, но содержимое очередного бокала пролилось прямёхонько на рубашку полублондина.       — Какую же ты дрянь пьёшь.       — Сука,— процедил солист, освобождаясь от жилетки и рубашки.— Шин, ты ведь дашь мне куртку?       Незагорелая, гладкая кожа постепенно представала перед обоими. В середине груди Андреаса красовалась свежая царапина, нанесённая Марселем в порыве страсти. Она тянулась вниз сантиметров на пять, выделяясь красной дорожкой. Барабанщик, сглотнув, молча кивнул.       — А штаны могу я себе забрать,— опустошив ещё стакан, Ю потянулся к ширинке Андреаса пальцами. Каблук прицельно вонзился в голень, а во рту де Бюра оказался язык вокалиста. Воспользовавшись моментом, Шин подсел к ним и развернул Худека к себе. Пока светловолосые парни были заняты поцелуем, Ю оставил засос на шее Страйфи. Марсель взял за запястье брюнета и лукаво ему улыбнулся. Ханнес взглянул на часы на руке.       — Одиннадцать.       — Можно уходить, тем более, нам уже хватит,— отозвался Марсель.       — Тогда идём. Так ведь? Скажи «да»,— замурлыкал гитарист у уха Худека, захватывая губами мочку.       — Да... — выдохнул полублондин и неторопливо поднялся. Ю протянул ему свою майку, а Шин снял свою куртку с вешалки и помог Страйфу одеться, хотя далось ему это не без труда. Опьянение давало о себе знать. Лёгкое головокружение и отчасти возбуждение, пленяющее всё большую часть сознания.       Де Бюр в распахнутой кожаной куртке ловил такси. Шин и Страйфи стояли, прислонившись к столбу, в свете вывески клуба. Пронизывающий прохладный ветер веял сыростью и отнюдь не радовал эту троицу; в общей сложности, ребята прождали попутку минут пятнадцать.       Все трое расположились на заднем сидении, и автомобиль тронулся. До съёмной квартиры отсюда было не так уж и далеко. Андреас пытался травить анекдоты и как-нибудь уболтать водителя, но у него мало что вышло.       Нужный адрес. Барабанщик, вихляя, потащил солиста в дом, а де Бюр расплатился с таксистом и последовал за ними. Теперь цель была одна — попасть в квартиру. Парни поднялись на лифте, и Шин уже нервно старался попасть ключом в замочную скважину.       Троица ввалилась в квартиру, сбивчиво напевая какую-то песню. Ю, щёлкнув замком, швырнул куртку в Страйфа и остановился перед зеркалом, поправляя причёску. Марсель тем временем освободился от футболки и взял со стола широкую шёлковую ленту. В его намерениях сомневаться не приходилось. Шин оказался за спиной Андреаса и завязал ему глаза, шепнув, чтобы он раздевался.       — Поторапливайся.— второй низкий, бархатный голос над ухом. Ю, пошептавшись с Марселем, взял верёвку и иногда подхлестывал временно лишённого зрения, когда тот слишком тянул с процессом избавления от одежды. Далее Худеку заломили руки и туго стянули за спиной запястья, толкнули в спальню и потащили к незастеленной кровати. Анди лёг ничком, уткнувшись в подушку. Еле слышная речь, и следом свист — плеть рассекла воздух, оставляя красные, полыхающие полосы на коже. Полублондин плотно сжал губы, стараясь перебороть привычное беспокойство и вздрагивая.       Удар, ещё удар. Не удержав сдавленного стона, Страйфи заёрзал по мятым простыням. Запах алкоголя, лёгкое жжение, горячий язык и прохлада металла.       — Виски,— усмехнулся Ю.       — Алкоголик,— отозвался Худек, приподняв бёдра и позволяя струйкам горячительного сбегать по ягодицам вниз. Ханнес не заставил долго ждать. Его ногти вцепились в предплечье парня до такой степени, что кожа побелела. Солист замычал, пытаясь сдерживаться. Де Бюр собирал капли виски губами, иногда «случайно» касаясь промежности полублондина, изводя того ожиданием.       Шин всё это время сидел рядом на постели, наблюдая за происходящим. Когда ему это наскучило, он отпихнул Ю и, усмехаясь, занял его место. Раздался тихий вскрик Андреаса, выгнувшегося под Шином.       Сбивчивое дыхание, движение. Худек не был уверен, что это Ханнес или Марсель. Впрочем, телу это было не так важно. Стоны постепенно становились громче; полублондин пытался высвободить запястья. Ладони мужчины, которого он пытался распознать как-нибудь, скользнули по животу, ниже, приобнимая бёдра.       В воздухе запахло дымом. Ю сидел в кресле, затягиваясь сигаретой и спокойно наблюдая за картиной, разворачивающейся на постели. Когда он подошёл поближе, Страйфи узнал тяжёлый сладковатый запах духов, смешавшийся с тонким ароматом убийственного дыма, действующего подобно медленному огню. Ханнес опустился рядом и коснулся приоткрытых губ парня своими. Язык скользнул в его рот; Марсель сжал пальцами бёдра лежащего и резким движением заставил его зажмуриться под повязкой, прижимаясь телом к барабанщику. Мир разлетался на тысячи осколков спектра боли и экстаза. В чём-то медленный, испепеляющий огонь напоминал это ощущение. Пламя внутри, плавящее кожу, дыхательные пути, не позволяющие дышать глубоко и часто, будто было в состоянии поджечь всю кровь.       Ещё одно движение прервало все мысли Худека. Шин с хриплым постаныванием припал к жадно до воздуха приоткрытому рту солиста. Гитарист же поднялся и занял его прежнее место. СтрайфИ, продолжая чувствовать разливающееся внутри тепло и удовольствие, медленно отходящее от грани, шумно вздохнул и немного двинулся к брюнету.       — Ну же... — нетерпеливо прошипел Андреас, ненадолго выпустив обсасываемый им палец Марселя, расслабленно закинувшего ногу на ногу и немного раскрасневшегося. Глаза барабанщика были полуоткрыты и подёрнуты дымкой, уголки губ остро улыбались. Ю, усмехаясь, вошёл в тело Страйфа, не отрывая взгляда от согруппника. Худек выгнул исчерченную бледными шрамами спину, снова вскрикивая. Ожидание своей очереди давало знать: гитарист двигался размашисто, сжав скользящими от смазки пальцами член полублондина у основания. Шин, отодвигаясь, выбирал ракурс и улыбался.       — Может, снять это в следующий раз?       Брюнет и не думал отвечать. Анди под ним надрывно всхлипнул, дрожа всем телом. Всё кончилось.       Солисту развязали руки и сняли с глаз ленту. Он жмурился от света и до сих пор шумно, со свистом дышал. Из тела сочилось семя, запястья болели; то Шин, то Ю целовали его искусанные и припухшие сухие губы. Каждый по-своему.       Андреас не мог выбрать между ними. Чувство разрывало его, пока случай не столкнул всех троих. И сейчас Готау и де Бюр касались губами, держа солиста за руки. Такие... Разные.