Ардовские мелочи

В этом доме всегда жили двое. Кот и эльф. Ну, еще быть может, много-много изобретений, которые придумывал второй. Но они не жили, а стояли. К тому же были сугубо полезными. Когда открывалось их истинное предназначение. Например, быть хранилищем трофеев, добытых в честном бою, нечестным воровством, в общем, доставшихся коту по воле высшей справедливости и эльфийской забывчивости. Или служить новым убежищем в эту страшную холодную ночь, когда злобный сосед почему-то не позволял вымокшему зверю занять причитающиеся две трети кровати. За что в отместку и получал неизменно поутру «свитое» гнездышко из самых нужных бумаг, половина из которых пожевана, вторая измята, а третья распотрошена с удивительной жестокостью. И медленно опускающиеся клочки усыпают пол как свежевыпавший снег. Но потом все как-то удивительно поменялось. В их холостяцкое логово стала приходить женщина. Ну, то есть она и раньше мелькала перед глазами кота, но сии визиты были кратковременными и достаточно редкими. А теперь?! Она посмела лежать на его половине кровати! Передвигать кошачье блюдечко по сто раз на дню, напрочь портя устроенную для мужчины ловушку. Кот мстил. Страшно и беспощадно. Цеплялся за край длинной тряпки, которой мыли пол, драл занавески, орал благим матом по ночам и яростно выл на чужачку, отметая любой шанс на сближение. И ничего. Его справедливые возмущения считали милыми проявлениями характера. До сегодняшнего утра, когда взбеленившийся зверь, тесно прижав уши к голове, расцарапал-таки руку, потянувшуюся его погладить. – Это справедливое возмездие! Так вам всем и надо! – говорили ярко-зеленые глаза, посверкивающие со шкафа. Для подтверждения собственной правоты Кысь еще и подвывал на одной ноте, стоило кому-либо подойти к захваченной им высоте. На соседа, к слову сказать, кот орать не стал. Только шикнул раздраженно, намекая, что пора избавляться от бесполезных обитателей дома и возвращаться к проверенному образу жизни. Когда можно и засиживаться за полночь, и менять одежду по необходимости, и оставлять вещи на удобных местах, а не «в порядке». Феанаро потер лоб и парировал. - Все равно ты не прав. – «Да, ну!» - отсемафорили глаза из-под потолка. – «Чем докажешь?!» Нолдо непримиримо поджал губы и пристально уставился на мятежное животное, побуждая повиниться и прекратить бессмысленное противостояние. Потом как-то обреченно вздохнул и бросил. - Я тебе как мужчина мужчине скажу – прекращай буянить. Она… – взгляд серых глаз неожиданно потеплел и кот чуть приподнял голову, озадаченный такой метаморфозой. – не так плоха как ты думаешь. – Кысь фыркнул, явно не убежденный, но порядком заинтригованный. Ну, надо же. Смутился. Взгляд отвел. Эх ты, эльда-эльда, а какие на тебя были надежды… Феанаро изумленно проследил за серой тенью, соскользнувшей со шкафа и устремившейся к кухне. Проявившаяся на кошачьей морде эмоция совсем его не радовала. Капала, так сказать, на подсознание чем-то, не сформировавшимся до конца. Все вскрылось ночью, когда заработавшийся нолдо почти вполз в супружескую опочивальню. И встретился с ехидным взглядом. - "Я тебе как мужчина мужчине скажу, эльф" - зверь потянулся всем организмом, по-хозяйски положив хвост на скрытое под покрывалом бедро Нэрданель. - "Но ты сегодня спишь на кушетке" - сонно муркнув, кот раскинул лапы в разные стороны и нагло задрых.