Поставить на колени за семь дней

Этот бред продолжался третий час. Чанель расхаживал по моей комнате туда-сюда, размахивая руками и повторяя одно и то же. Мое терпение было на пределе. Даже чувствовалось, как комната тряслась от нашего скандала. Кажется, что моя голова сейчас взорвется. - Нет, я все понимаю, но скажи зачем? А? Зачем ты пошел с ними в кино, если в компании был он? Ты же знал, что там будет Крис! Этот длинный проходимец!! А ты ведь прекрасно знаешь мое отношение к нему! Так какого черта нужно было ходить туда, не предупредив меня?! - в мою сторону полетела еще одна футболка из моего же гардероба, который в порыве злости колотил мой парень. Опять придется наводить порядок после очередной сцены ревности Пак Чанеля. - Это невыносимо. Я уже больше не могу объяснять тебе, что все вышло спонтанно. Что меня в кино пригласил Лухан, и что он не предупредил меня о своих друзьях, которые пошли вместе с нами. И кончай бросаться моими вещами! Я их не для того покупал, чтобы ты тут швырялся ими по всей комнате! Бабах! Моя любимая, никому не мешающая, спокойно себе стоящая на столе, ваза, с большим грохотом разлетелась на осколки от соприкосновения с полом. Я закрыл глаза. Бесполезно. Его сейчас останавливать все равно бесполезно. Не успокоится. Мне осталось просто сидеть на кровати и ждать, пока он выпустит пар. За год наших отношений я научился терпеть. Это он еще обои не срывает (как когда-то учудил), так что пока все нормально. - Не ври мне!!! - его голос сейчас был громче обычного. - Я видел, как ты вчера разговаривал днем с этим высокомерным Крисом. Я видел, как вы смотрели друг на друга. И еще рассказываешь мне тут, что ты не был в курсах?! Айщ, как же он меня раздражает! О Господи! Вазы ему показалось мало, и Чанель решил "навести порядок" на моей книжной полке. - Ты меня не слышишь! - я схватился за голову, прикрыв ладонью глаза. - Ты меня совершенно не слышишь! Я тебе в сотый раз повторяю - он спрашивал задание по английскому, так как позавчера отсутствовал в школе. И я не обязан перед тобой отчитываться за каждый свой разговор со всеми, кто ко мне подходит! И перестань уже, наконец, кричать на меня!!! Но у Чанеля была своя песня. Конечно, проще придумать в голове свою собственную версию и верить в нее, чем услышать правду. - Давай, оправдывай его! - он бросил в меня какие-то листки с рефератом. - Я в курсе о ваших держаниях за руку и совместных походах в кафе! Это кино было только поводом для того, чтобы встретиться, да? Да?! - Господи, ты такой дурак... - у меня медленно начинала проявляться тупая боль в висках. - Что? Конечно, правда! К твоему сведению, я в курсе обо всех ваших свиданиях! Сухо мне все рассказал. Ты слышишь? Он вас сдал! - Нашел, кому верить, блин! Твой Сухо первый сплетник школы! Все знают, что этому богатенькому, папиному сынку доверять нельзя. Какой ужас... Я так больше не могу... - Конечно, у тебя, как всегда, виноваты мои друзья, а не ты сам, да? - его руки уже потянулись к моему торшеру возле кровати. Вот сейчас совсем не хорошо. Еще не хватало, чтобы он двинул меня этим полтора метровым прибором. - Так, спокойно, спокойно, Чанни... Не спеши. Поставь этот торшер на место, не надо глупить... - Сейчас даже какой-то торшер тебе важен больше, чем я! - он кинул его на пол. Да, к моему большому сожалению, послышался громкий хруст. Замечательно, вот еще один предмет в моей комнате не подлежит ремонту. - Прекрасно, просто прекрасно. Что еще ты мне скажешь? Или перед тем, как сказать мне очередную ерунду, что ты снова сломаешь?! - от гнева, мне уже не сиделось на кровати. - Это не ерунда! Это все очень и очень важно! - его обезумевшие глаза сейчас не видели ничего, кроме того, что ему хотелось. - Ты не должен ходить куда-то без меня и тем более в компании разных смазливых выскочек из Канады. Здрасьте приехали! Мы опять вернулись к тому, с чего все началось. Нет, так дальше продолжаться не может, мне надоели его постоянные упреки, обвинения, подозрения, которые заканчиваются вот такими сценами ревности в моей комнате. С этим надо что-то делать, надо остановить этот бред, что затянулся уже надолго. - Уходи... - И ты еще не ответил мне за тот вечер в караоке, куда ты ходил вместе с Сехуном! - Хватит! Я сказал, убирайся из этой комнаты! В этот раз он услышал меня. Его руки как раз потянулись срывать шторы с моих окон, но он все же передумал. Повернувшись, Чанель угрожающе двинулся в мою сторону. - Что ты сказал? Ты гонишь меня? Сжав кулаки, я храбро посмотрел в глаза этому двухметровому парню перед собой. - Я хочу, чтобы ты ушел. Сейчас! Сделай такое одолжение, пожалуйста. Он ухмыльнулся. - Ты ведь понимаешь, что если я отсюда выйду, то больше никогда не вернусь? Это будет конец нашей годовой "дружбе". - Прекрасно понимаю, поэтому... - я направился к двери. Открыв ее, я почтительно показал ему в коридор рукой. - Освободи мою комнату немедленно. Видать, все сказанное слабо доходило до его сознания, что он даже не моргал. Но когда Чанель все же осознал всю суть происходящего, его действия не заставили себя долго ждать. Подойдя ко мне, он принялся целовать меня (как всегда в таких случаях). - Бэк, прости меня, прости, - его губы целовали мое лицо. - Ты знаешь, что я тебя очень люблю. Я не могу без тебя, но когда вижу кого-то еще возле моего Бэка, ничего с собой поделать не могу. Прости меня, я такой дурак... Я сильно зажмурился. Он опять это делает... Опять говорит то, от чего мое сердце сжимается. Но нет, в этот раз я проучу тебя, Пак Чанель. Хватит с меня этих постоянных звонков в пять часов утра и караулов возле дома. Будем меняться, и начнем именно с тебя. - Нет, я сказал, уходи. Мне хочется побыть одному, так что, пожалуйста, покинь мой дом, если тебе не сложно. Поняв, что его метод на меня не действует, он оттолкнул меня. - Прекрасно! Если ты так хочешь, я уйду! Но знай, что в этом виноват будешь только ты! И больше не подходи ко мне, и не говори со мной! И... И... И я даже сейчас возьму и поменяю заставку телефона, с твоей неудачной фотки, на... О! На какую-то незаурядную модель в сто раз красивее тебя! Вот так, понял? - он принялся доставать из своей куртки несчастный, не раз побитый и потрепанный жизнью, телефон. - Делай что хочешь, придурок. Только давай, делай это на улице, вне стен моего дома, - я спокойно смотрел ему в глаза. - Я больше никогда к тебе не подойду! - Это мы посмотрим... Ты приползешь ко мне на коленях вымаливать прощение! - Даже не надейся. Это конец! И не ты так решил, это я все решил за нас!!! - Ну-ну... Короче, убирайся придурок! Сейчас не хочу тебя видеть! Он хотел еще что-то сказать. Его ноздри так угрожающе раздувались. Мне на секунду показалось, что он собирается зарядить этим телефоном мне в голову. Да, я такой пугливый бываю. Но нет, повезло. Сдавив крепко телефон в руках, разъяренный Чанель с гордо поднятой головой, вышел из комнаты. - И не звони мне, истеричка, - крикнув ему вдогонку, я захлопнул двери. Пока он спускался по лестнице, еще доносились его слова: "да как он посмел", "удалю его номер" и "сожгу все вещи". Но я уже не слушал. Обняв себя рукам, я сел на кровать. Да, Бэкхен, ты сделал это. Ты сумел сказать "нет" самому Чанелю - звезде школьного баскетбола, известного своим непростым характером. Он в этом смысле похож на спичку - так же легко зажигается. Не скрою, я люблю его. Когда он спокойный, с ним можно делать все что угодно (и где угодно). Но, когда в нем просыпается "ревнивый Чанель", это становится невыносимым. Постоянные истерики на людях, в кино, в кафе и, особенно, у меня дома напрочь обессиливают меня. Ну, ничего. Будем его перевоспитывать. Так просто ведь Чанель сдаваться не будет. За год, что мы были вместе, я успел его хорошо изучить. Если раньше эти все истерики ему легко сходили с рук, то теперь я сделаю так, что он на коленях приползет ко мне молить о прощении. Семь дней. Достаточно будет ровно семи дней, чтобы сделать из него спокойного и покорного зайку Чанеля. Он еще меня слабо знает! Дурашка... Он такой грозный, когда злится. Как тигренок, у которого забрали любимую игрушку. Все, жди Пак Чанель! Надеюсь, ты уже успел купить себе наколенники? Ибо ползать, вымаливая прощение, придется долго, не хочу, чтоб ты стер свои колени. Так, а сейчас пока что уберусь-ка в своей комнате...