Мой дом - мой геморрой!

— Нет, нет и нет! — Элли разочарованно покачала головой, обозрев очередные руины. — Местность слишком открытая, река далеко, и на восстановление уйдет слишком много времени. Не подходит! Карлос зарычал, морально уже готовый объявить домом первый попавшийся канализационный туннель. А что? И укрытие, и вода всегда есть, и даже еда в виде тараканов под ногами... Элли проигнорировала такую незначительную мелочь, как недовольный мутант, и продолжила рассуждать вслух: — Пока самым подходящим местом, что ты нашел, был тот подвал, в пригороде. Но жить там можно только в самом крайнем случае. Куда дальше? Картошка! Картошка, не спи! — докторша со всей силы пнула мутанта по левой ноге, привлекая его внимание. Вздохнув, Карлос достал карту и блокнот с записями Элли. — Так-так... — Элли бубнила себе под нос, машинально постукивая пальцем по подбородку, пока Карлос покорно держал развернутую карту и размышлял, насколько происходящее с ним соответствует концепции кармического воздаяния. — Ага, вот! Смотри, если верить караванщикам, там уцелело несколько домов, местоположение удобное... От реки недалеко... Ты меня вообще слушаешь?! На этот раз злобное порождение Анклава ткнуло безвинного мутанта карандашом — очень остро наточенным — в ладонь. — Слушаю, — мрачно буркнул Карлос, почесав место укола. — И говорю: если следующий дом не подойдет, будем жить как жили! Ясно?! — Да-да, — рассеяно согласилась Элли, едва ли вообще обратив внимание на слова мутанта. Как обычно, мнение Карлоса волновало её чуть менее, чем никак. — Пора двигаться, если хотим успеть туда до сумерек. Карлос ничего не хотел, тем более куда-то переться. Он мог бы устроить удобный лагерь в какой-нибудь низине, они бы поужинали, потрахались... На этом месте прекрасная картина, нарисованная воображением, пошла трещинами и осыпалась с тихим звоном разбитых надежд. У Элли не было настроения. Уже неделю не было! Потому, что она ВНЕЗАПНО осознала, что осенью заниматься сексом под открытым небом не так уж и комфортно. И всем остальным тоже. Дожди, ветер, сбившиеся в стаи и оголодавшие собаки... И эта... эта... блондинка! нашла гениальное решение проблемы — заявила, что им нужен дом! Постоянный, удобный и просторный дом! И что Карлос должен был задуматься об этом, как только они познакомились, а не ждать, пока хрупкая беззащитная женщина примется самостоятельно решать свои проблемы! Действительно, как это ему раньше в голову не приходило?! Стерва! Впрочем, если подумать, это еще ничего. Сначала она вообще всерьез собиралась заставить Карлоса найти для неё убежище — действующее! — или еще какой бункер, зачистить его — в одиночку! — и обставить в соответствии в её утонченным вкусом. Довоенной мебелью. Он уже упоминал, какая она стерва? Андейл устроил Элли. Место хорошее, довольно много уцелевших домов, действующий водопровод... И соседи. Такие милые люди! Карлос без них прекрасно бы обошелся, и уже вознамерился перебить мерзких людишек, неприлично метко дырявивших его шкуру. А потом получить заслуженный ужин из свеженастрелянного мяса... Но Элли его обломала. — Необразованный дикарь! Недалекий варвар! — она укоризненно погрозила мутанту пальцем, и принялась извиняться перед милыми соседями за своего спутника. Мол, тупой мутант, что с него взять, окромя старых штанов, да и тех с дырами? *** — Мне тут не нравится, — бурчал Карлос, пинками расшвыривая обломки кресла или чего-то похожего. — Конечно, не нравится, — покивала Элли, деловито осматривая свой новый дом. — Пока и нечему. А вот когда ты наведешь тут порядок, все починишь, поставишь на окна решетки и нормальные железные двери — точно понравится! — Проще и удобней жить на Пустоши! Там хорошо! А здесь мы привязаны к месту! — в который раз предпринял обреченную попытку переубедить неугомонную докторшу мутант, несчастный до тех самых дыр в штанах. — Ничего подобного. Там голодно, холодно и опасно. А здесь у меня... то есть, у нас будет нормальный туалет — в который он не поместится, — горячая вода — которая ему нужна в той же степени, что гулю антирадин, — и красивая мебель — на которую ему запретят даже дышать. — И еще тебе нужно будет найти хороший компьютер. И лабораторное оборудование. И, конечно же, роботов. Охранных и сервисных. — Ты, блядь, серьезно? — вконец охренел Карлос. Его понятие комфорта сводилось к спокойной ночевке и полному магазину Гатлинга. — Не выражайся, — нахмурилась докторша, обдирая лохмы отслоившихся обоев со стены. — Разумеется, я серьезно. Ты же не намерен жить в подобном свинарнике? О! К слову о свиньях. Когда будешь искать мебель и технику, присмотри парочку браминов. Пора переходить на нормальное питание. — Чем тебя люди не устраивают?! — продолжил охреневать наивный мутант. То есть, он совсем не против схарчить брамина при случае — но ведь не напасешься же их! А люди везде есть, сколько их не ешь! Даже запасать не надо... — Люди грязные, больные и заразные. — Пожала плечами Элли и присела на перевернутый диван, обмахиваясь сложенным куском обоев. — А еще как социальные животные склонны истреблять каннибалов. Поэтому хватит разговоров — берись за дело. Можешь начать со спальни на втором этаже. Я устала и хочу спать. — Я не поломойка! — очнувшись от ступора, Карлос грозно нахмурился и набычился, нависнув над обнаглевшей докторшей. — И мы так не договаривались! Все просто и ясно — я тебя защищаю и достаю еду, ты готовишь и спишь со мной! — Но не убираюсь же! — кажется, Элли всерьез обиделась из-за напоминания об их давней встрече у развалин Райвен-Рок и заключенном тогда соглашении. И в чем-то она, несомненно, права: уже пару месяцев спустя их отношения переросли простое партнерство... Но не настолько, чтобы он послушно выносил мусор! — Ты... — голос Элли предательски дрогнул и она отвернулась. — Ты меня совсем не любишь! Карлос заворчал. Он ненавидел, когда его припирали к стенке, и требовали выбирать между здравым смыслом и здоровым сексом. А Элли делала так каждый раз, когда хотела что-то получить. Очень часто, в общем. — Совсем, — тихо шмыгнув носом, пробормотала докторша, судя по всему, обращаясь к пыльному торшеру. — Но это неважно, я же сильная, я сама справлюсь... и помогать не надо! Прекрасно понимая, кто кого тут разводит, Карлос рыкнул и все же сдался. Бросив «я сам», мутант потопал наверх. Лестница под его весом жалобно заскрипела, но с честью выдержала нелегкое — в прямом смысле слова — испытание. Правильное решение Элли вознаградила поцелуем. Воспользовавшись случаем, Карлос распустил руки и попытался переключить мысли женщины с уборки на куда более приятное занятие. И в очередной раз за этот день обломался — Элли все еще было неудобно, неспокойно и неприятно. — Не волнуйся, Картошка, — ворковала эта динамшица, поглаживая мутанта по лысине. — Как только мы тут все обустроим, ты сам поймешь, насколько же приятнее заниматься этим в комфортной обстановке Отчетливо осознавая, что его нагло наебывают, Карлос, тем не менее, не представлял, что может противопоставить человеческому коварству анклавовцев. Не насиловать же Элли, в самом деле? *** Чтобы найти вещи из списка, обозначенного Элли, как первоочередная необходимость, мутанту потребовалось почти три дня. А вот за крепкой мебелью пришлось побегать. В конце концов, Карлос просто плюнул на все и вместо кресла купил несколько учебников по слесарному делу. Лучше он потратит немного времени и сил, делая мебель самостоятельно, чем продолжит впустую носиться по Пустоши, оставив Элли без присмотра. Кто знает, что взбредет в её хорошенькую белокурую и многомудрую головку? Может, она уже раздобыла кладку Когтей Смерти? А что? Докторша давно уговаривала его завести домашнее животное и намекала, что может повторить обруч ментального подчинения! Карлос мог собой гордиться — всего за пару дней он приспособился к разнице размеров рук и инструментов, а его произведения уже не норовили развалиться, стоило на них присесть. Но бесчувственная анклавовская докторша раскритиковала его достижения в пух и прах. И кресло ей кривое и неудобное, и кровать будет скрипеть всю ночь, а на вторую — развалится. Не говоря уже о кухонных шкафчиках и тумбочках, в которые её можно запихнуть целиком! — Да ты меня заебала! — разозлился оскорбленный в лучших чувствах мутант и грохнул о стену тумбочку с выдвижным ящиком, на которую угробил целых три дня. Тумбочка грустно развалилась на несколько частей, отбитые и исколотые щепками пальцы сразу заныли в два раза сильнее. — Ах, так?! — Элли подняла на него глаза, полные слез, и несмотря на то, что мутант прекрасно выучил эту уловку, ему стало немного не по себе. — Ты... думаешь только о себе! — Не только! — Карлос решил не сдаваться и стоять насмерть. В конце концов, мужик он или столяр? — Но ты меня заебала своими идиотскими требованиями! Перезимуем в метро, а на следующий год будем жить как жили! Я так сказал! — В метро? В метро?!! Темном, сыром, полном гулей, радтараканов, рейдеров и прочей заразы? — Элли ахнула от такой наглости, а также полного пренебрежения ее чувствами и потребностями. — Ни за что! Я хочу — и буду! — жить в нормальном доме, а ты не можешь уступить мне даже в такой малости! — Малости?! Малости?!! — Карлос почувствовал, как у него начинает болеть голова, а лапы чешутся от желания кого-нибудь прибить. Пришлось делать паузу и глубоко вздохнуть, считая до пяти, иначе бы он точно просто свернул Элли шею. Потом, конечно же, раскаялся бы, но обнаглевшую блондинку это не воскресит. — Я нашел этот гребанный дом, я вытащил весь гребанный мусор и сделал гребанную мебель. Для тебя! Да ты должна от счастья скакать, что я согласился на все это! Скакать и тащить меня в постель для демонстрации твоей огромной благодарности! — Ты её еще не сделал, постель эту! — фыркнула Элли и отвернулась, неподкупно скрестив руки на груди. — Вот значит как... — Карлос машинально сжал и разжал кулаки. Докторша его окончательно достала. Наверное, в тот проклятый день, когда он согласился повесить себе на шею — добровольно! — эту обузу, у него случилось помутнение рассудка. С мутантами такое случается, да и с мужчинами вообще. Зато сейчас он прозрел! Прозрел и осознал, насколько цинично его эксплуатируют! Лучше поздно, чем никогда. — Ты расторгаешь наш договор? — Ты!.. — Элли обернулась, смерив Карлоса полным возмущения взглядом. — Ты просто козел, если все еще считаешь, что я сплю с тобой ради еды и безопасности!!! Сам ты шлюха! Толстая и уродливая! — Точно я? Не ты? — окончательно разозлился мутант, и ударил кулаком по стене, пробив дощатую поверхность насквозь. — Все, ты меня достала! Да подавись ты своей развалюхой! И табуретками! Найду другую девку, получше тебя! Без твоих закидонов и с нормальной задницей! — Придурок! Скотина! — вместе с оскорблениями ему в спину прилетела дверца от разбитой тумбочки — острым углом! Вот бы что хорошее этой стерве удавалось, как пакости! Минет, например, — но Карлос высокомерно проигнорировал последний привет от бывшей подружки. Его распирало от злости за потерянное время, и в то же время новое, ранее неведомое, чувство свободы и облегчения заставляло держать ушибленную спину прямо. Больше никакого нытья, требований, ультиматумов! Никаких проблем и забот. А трехнедельное воздержание он компенсирует с первой же попавшейся шлюхой! И она будет в разы лучше Элли, потому что шлюхи не знают слов «нет», «не могу/не хочу» и «не умею»! — И не смей возвращаться, животное! — уже на грани слышимости донеслось до Карлоса. Мутант, не оборачиваясь, показал фак, не заботясь о том, что Элли вряд ли увидела его прощальный жест. Впереди его ждала прекрасная жизнь одиночки. Свободного и счастливого холостяка.