Мой дом - мой геморрой!

Наверное, не заткни предусмотрительные сволочи рот кляпом, Элли бы с удовольствием поскулила. И поорала — не надеясь на помощь, а просто так, от страха. Потому, что так страшно как сейчас, ей еще никогда в жизни не было. Да, она боялась, когда удирала от рейдеров, намеченных мутантом на ужин, боялась, но твердо знала — Картошка в любом случае её защитит и не даст в обиду. Сейчас мутанта рядом нет, зато есть очень практичные и очень прожорливые каннибалы, посчитавшие Элли деликатесом. Марта брала кровь будущего обеда на анализ, и обрадовала семью новостью, что Элли — невероятно чистый продукт. Наверное, сейчас самое время подумать о справедливости и карме. Есть что-то... почти логичное в том, чтобы погибнуть вот так, угодив на стол каннибалам. Ведь сама Элли не сильно сопротивлялась, когда Карлос рассказал из чего состоит его меню. И даже приводила логичные аргументы, собираясь попробовать полоску копченой человечины. На Пустоши мало еды, а рейдеров вообще за людей считать не стоит. Вот и её не считают человеком... Очень не хотелось умирать. Не хотелось так сильно, что сначала Элли всерьез надеялась как-нибудь выломать цепи, удерживающие ее на разделочном столе. Нельзя же сдаваться просто так? Тем более, что её не убили сразу, а оставили в роли живого консерва. Несколько прошедших часов показали всю безнадежность и напрасность этой затеи. Она совершенно выбилась из сил, до крови стерла запястья и лодыжки, а кандалы даже не скрипнули. Элли запрокинула голову и беззвучно заплакала. Это конец. Погруженная в безрадостные мысли, женщина далеко не сразу отметила странный шум снаружи. Крики, топот, звуки перестрелки... Взрыв гранаты и яростный рев супермутанта. Наверное, у нее начались галлюцинации от переутомления. Иначе с чего бы ей слышать голос Картошки? Он ведь ушел, просто бросил на съедение мерзким каннибалам! Звуковые галлюцинации плавно перетекли в зрительные. Дверь в сарай, служивший каннибалам одновременно цехом по разделке, погребом и тюрьмой, вздрогнула и пошла волной от сильного удара, а после второго и вовсе слетела с петель. Пригибая голову и сердито сопя, в помещение шагнул Карлос. Грязный, потный, забрызганный кровью и с гирляндой чьих-то кишок на плече, взгляд бешеный, как после недельной диеты, в руках дробовик, погнутый и с расщепленным прикладом. Восстановлению не подлежит, видимо, как и его бывший хозяин. Но зрелища лучше Элли еще не видела. Задохнувшись от облегчения и боясь поверить, что перед ней действительно Карлос, она обмякла на столе и разрыдалась с новой силой — уже от счастья и облегчения. — Блядь, — мутант замер на несколько секунд, разглядывая внутренности сарая, и медленно двинулся к столу, опустив дробовик. — Охуеть, — продолжил восхищаться Карлос, обходя композицию из Элли, цепей и стола по кругу. У Элли закружилась голова от передвижений Картошки. А еще ее напрягало странное выражение его лица. Такой... такой голодный и очень задумчивый. — Ммм! М! Угум!! — потребовала женщина, задергавшись в цепях. *** Старикашка, встреченный на окраине деревеньки, не соврал. Его дорогие родственнички еще те отморозки. То есть, Карлос и сам жрал людей — но он жрал исключительно рейдеров. Можно сказать, делал доброе дело и служил санитаром Пустоши. Обитатели же Андейла жрали тех, кто хотел поселиться рядом с ними. Ну и просто проходящих мимо путников. Как и говорил дед — отморозки. Полные. Карлосу, вообще-то, похер на чужой моральный облик и прочую этику-шметику, которой его пичкала докторша, но свои интересы он блюл строго и со всем усердием. И где тот дурак, который скажет, что Элли — не его интерес?! Да она почти жена! Пилить, по крайней мере, умеет не хуже. Не тронь они Элли, и мутант прошел бы мимо, насвистывая бодрый мотивчик. Но они сделали это. Почти сожрали. То есть, точно бы сожрали, не предупреди старикашка Карлоса. Ведь наивный мутант даже не подумал бы искать стервозную докторшу в домах этих «милых» людей. Решил бы, что Элли куда-то ушла после их ссоры. Но все обошлось. Он успел, он нашел Элли, он... ...у него сейчас ширинка нахрен вылетит от её вдохновляющего вида. — Блядь, — повторил Карлос, трясущимися руками расстегивая куртку. Элли явно мычит что-то из разряда: «Трахни меня, могучий Карлос! Сейчас же!». Она ведь умная, она понимает, что он только что ее спас, что у него недоеб, что женщину в такой позе просто невозможно не трахнуть! И сожрать! Хотя нет, стоп. О чем это он? Её нельзя жрать. Это же Элли. Во-первых, кого он тогда будет трахать, и кто будет его кормить? А во-вторых, отравится же нафиг! — Ты, мать твою, прекрасна, — облизав пересохшие губы, прошептал Карлос, нетерпеливо дергая ремень, никак не желающий расстегиваться. — Ммммм!!! — Элли задергалась под его руками. Кокетка! Можно подумать, она сама не хочет. Ясно же, что хочет! Но обязательно надо поупрямиться, повредничать... Его не нужно возбуждать, он и так на пике формы! Вот только... только... — Блядь! — Карлос разозлился. Он чувствовал себя обманутым. Продинамленным. Почему она сухая?! Совсем сухая и зажатая! Даже палец не пролезет! Нет, конечно Карлос может обойтись и так, но, во-первых, это будет больно — и ему тоже! — а во-вторых, под конец он будет трахать труп. Трупы Карлоса привлекали исключительно в кулинарном смысле. — Элли! — возмущенно рыкнул мутант и выдернул кляп. — Какого хуя?! Вместо ответа Элли закашлялась, потом начала рыдать. Карлос ненавидел, когда она плакала. В такие моменты он сразу чувствовал себя беспомощным и почему-то виноватым, даже если ничего не сделал. — Они собирались меня сожрать! Заживо! — наконец, членораздельная речь пробилась через поток слез. — Я так испугалась, Картошка! А у меня даже оружия не было! Чувство стыда возросло многократно. Если бы он не ушел, то с Элли бы ничего не случилось! С другой стороны, если бы она не вела себя как записная стерва, он бы и не ушел! А с третьей — если бы она таскала свои вещи сама, а не пихала в его рюкзак, то не осталась бы совсем беззащитной! — Ну, тише... Теперь же все в порядке, да? — Карлос аккуратно вытер слезы Элли, оставив на лице докторши кровавые разводы, и начал освобождать ее от цепей. — Я тут и все будет хорошо. Ты только не вставай. Лежи как лежала. И с одной руки я цепь пока не сниму, лады? *** Элли изумленно распахнула рот, и долго не могла его закрыть. Фантазии Картошки и раньше ставили её в тупик — чего только стоит идея ролевой игры в злобного мутанта и паладина Братства Стали. Но сегодня он, кажется, превзошел себя... Может быть, в другой обстановке — а не в вонючем подвале-мясницкой — на мягкой постели, с шелковыми лентами вместо ржавых цепей... и поменявшись местами с Картошкой — Элли бы с удовольствием подключилось к игре. Но сейчас она хотела только убраться из подвала, подальше от страшного стола, пропахшего мерзким металлическим запахом застарелой крови. — Картошка... — Элли испуганно посмотрела на мутанта и шмыгнула носом, намекая, что сейчас снова расплачется. Главное продолжать давить на жалость. Карлос неприлично добрый даже для человека, не говоря о мутантах, и если прямо сейчас не станет ее трахать, то быстро устыдится, успокоится и перестанет ее пугать. — Ты же знаешь, я тебя люблю и мы все-все сделаем, но сейчас мне очень хочется отсюда уйти. Мне страшно! Карлос засопел, сердито раздувая ноздри. Мутант колебался, разрываясь между желанием и жалостью. — Нет, — спустя маленькую вечность — секунд тридцать — ответил мутант. — Я хочу тебя вот так. Разве что... — он погладил лапой живот Элли. — Давай, я тебя одену? Где твое розовое платье? То, в белый горошек? Элли похолодела. Кажется, три недели воздержания изрядно подточили и без того не сильно здравый разум Карлоса. Сейчас у него конкретно сносит крышу — и взывать к логике просто бесполезно. Но... но ведь она просто не сможет здесь! Среди частей трупов, в грязи, в крови! — Карлос, прошу тебя... — женщина погладила мутанта по руке. — Пожалуйста. Давай я станцую для тебя? Дома, в спальне? — В спальне не так... классно, — Карлос шумно вздохнул и облизнул губы. Кажется, он был голоден. — Ты такая... красивая тут. Не упрямься... ты же сама хочешь! Элли посмотрела на твердые намерения Карлоса, оценила толщину цепи, сложила с расстоянием до дверей, вычла свою физическую подготовку и поняла, что шансы отвертеться не то, что нулевые — отрицательные! — Да, — вздохнула она, смиряясь с очередной фантазией Картошки. Ну, по крайней мере, это не предложение сделать ему глубокий минет, полностью игнорируя разницу размеров и физическую возможность. — Я... всегда тебя хочу. Но понимаешь... я так испугалась! Была уверена, что уже все — я труп! Поэтому... ты не мог бы поискать смазку? Наверняка, на кухне найдется какое-нибудь масло! А платье где-то на втором этаже. Или, может, его Марта забрала — у нас фигуры похожие. Ты поищешь? Карлос задумался, собрав толстую кожу на лбу в смешные складочки. Значит, счел вопрос серьезным. Но ведь он должен прекрасно понимать, что без смазки у них ничего не получится! — Блядь, — буркнул мутант, со злостью пытаясь застегнуть штаны. Случайно вырвал молнию, сплюнул на пол и пошел так, сверкая ярко-алыми трусами... на флагштоке. — А ты пока... настройся. Как?! Элли едва не заорала от возмущения. Настройся, блядь, дорогая. На горячий и совершенно негигиеничный секс в подвале, на разделочном столе и в цепях. Почему все мутанты как мутанты, тупые и злобные, и только ей повезло напороться на доброго и похотливого извращенца? Который точно не догадается вымыть руки... и все остальное, пока ищет масло. Блядь. Элли оглянулась и вытянулась на столе, пытаясь свободной рукой достать до расщепленного приклада дробовика, небрежно брошенного Карлосом на пол. При некотором умении щепка вполне заменит отмычку, а через пару часов мутант забудет про свои дикие идеи... Блядь. Блядь. Блядь. Ей не хватило считанных сантиметров. Перевернувшись на спину, женщина уставилась в потолок. Серый и в некрасивых трешинках. Зато она жива... И Карлос вернулся. Вовремя вернулся. И убил её обидчиков. Настроение немного поднялось, но желания потрахаться прямо здесь и сейчас почему-то не появилось. Так, настроиться... Мыслить позитивно. В конце-концов, это же такая романтичная ситуация! В последний момент появляется принц на белом коне и спасает попавшую в беду прекрасную даму... Ну и что, коня нет, а принц большой и зеленый — и там тоже! — а за спасение предлагает расплатиться натурой? А потом еще и к плите поставит, как всегда. Раком. И самозабвенно выебет, до звездочек в глазах и дрожащик коленей. А потом возмутится, что еда все еще не готова. Или подгорела. Сволочь! Как будто это вообще имеет какое-то значение для желудка мутанта! Он же радтараканов под соусом из плазмы и с плутонием может схарчить и не поморщиться! Прорва! Бездонная! — Черт подери... — Элли расслабленно растеклась на столе и прикрыла глаза. Может, когда Карлос вернется, ей опять расплакаться? Покричать, что она боится и не может в этом жутком подвале? И Картошка устыдится своего недостойного поведения. Или засунет ей в рот кляп. Нет, судя по непреклонной решимости, что выглядывала из штанов, Картошка не оставит свою новую идею. А значит, действительно стоит расслабиться и настроиться. Вздохнув, Элии попыталась представить, что она в спальне, а не в мясницкой, и что она действительно хочет сейчас секса, а не вынуждена следовать прихотям Картошки... Одной рукой оказалось жутко неудобно действовать, но несколько раз пожелав мутанту геммороя, трусики она кое-как приспустила. И начала вспоминать, как однажды мутант нашел заброшенную, но все еще крепкую хижину. С большой кроватью. Они остановились там почти на неделю и неплохо провели время... Да что говорить, отлично провели! Именно тогда Элли узнала, что мультиоргазм вовсе не миф из учебников по сексологии... Как раз после этого она впервые задумалась о собственном доме. — Милая! — мутант заорал откуда-то из коридора. Через пару минут он едва не снес дверь с петель. В лапах Катошка держал здоровенную бутылку масла и платье, красное в черный горошек. Явно не её... — Я вернулся! *** Карлос ввалился в подвал, почти ожидая, что вместо готовой и послушной Элли найдет пустой стол. Стервозная блонди всегда готова обломать наивного доверчивого мутанта... От открывшегося вида руки разжались сами собой. Бутылка угодила ему на ногу, отскочила и покатилась по полу, оставляя жирный блестящий след масла, льющегося из широкой трещины. — Ыыыы, — кое-как подобрав челюсть, Карлос машинально затер лужу платьем и поднял бутыль. — Ты охуенна. Охуенно прекрасна. Элли порозовела и быстро свела ноги. Подумав секунду, еще и скрестила. Да, они с Картошкой давно вместе и пробовали... разное, но так он на неё еще не смотрел. Словно собирался её сожрать. Начав именно оттуда! — Масло еще нужно? — деловито поинтересовался мутант, свободной рукой торопливо спуская штаны и победно потряс ополовиненной бутылью, расплескивая масло. — Карлос, — мутанта чуть не затрясло от звука слегка охрипшего голоса Элли. Черт, этот день с каждой минутой становится все лучше и лучше! — Может быть, все-таки в спальне будет удобнее? Нет, конечно же, ему послышалось. На самом деле, она сказала: «быстрее, Карлос, быстрее!» Да, именно так она и сказала — иначе просто быть не может. Кивнув самому себе, мутант шагнул к столу, облизываясь. Пока он искал гребанное масло, нашел холодильник. В нем — мясо. Нужно будет потом попросить Элли сообразить что-нибудь пожрать. — Картошка! Масло! — напомнила Элли, смирившись с провалом очередной попытки достучаться до разума Карлоса. Мутант, уже почти пристроившийся у стола, недоуменно захлопал глазами. Блядь! Да что за дикие требования?! Можно подумать, ей сейчас нужно масло! Несколько раз, в начале их знакомства он не спорил и подождал, пока они найдут нормальную смазку, но сейчас-то нахрена?!! Он же видел, что она готова! — Картошка!!! — Да-да, сейчас,- проворчал Карлос, под возмущенный вопль Элли перевернув бутылку и обдав густой волной масла их обоих. А платье он наденет на нее попозже, когда его моральных сил и терпения хватит на полную сценку с невинной жертвой и голодным мутантом... — Все, — Карлос закрыл ладонью рот Элли, пресекая очередной взрыв возмущения и возбужденно зашептал, устроившись между послушно разведенных ног стервозной и любимой блонди. — Готово. Но ты ори. И вырывайся. Будто тебя и впрямь насилуют! И качнул бедрами, подаваясь вперед. *** Карлос макнул валик в клей и начал медленно, со всем старанием, промазывать расстеленный на полу рулон. И героически бороться с зевотой. Черт подери, как он докатился до такого? Поклейка обоев оказалась... не самым интересным делом, каким Карлос когда-либо занимался. Впрочем, как и штукатурка, шпаклевка, покраска и куча таких же бесполезных и чуждых мутанту занятий. Какого хера они ремонтируют нежилой дом, если рядом стоят два вполне приличных и почти ничейных? А еще у Смитов такой роскошный подвал... Огромный стол, набор цепей, антураж! — Ты о чем-то задумался, Картошка? — Мутант вздрогнул, за мечтами пропустив визит Элли. Надзирательницы. Эксплуататорши! — Наверное, опять о своих извращенных фантазиях?! Блядь. Злая блонди. Злая, слишком проницательная, блонди. Почему он позволяет собой командовать? У нее смехотворные угрозы и неубедительный шантаж. Подумаешь — она отказывается готовить, если он не занимается ремонтом! И выгнала его на диван в гостиную. То есть на пол, потому что диван развалился, когда Карлос решил компенсировать одинокую ночь мечтами. Стерва! — А если и задумался? — возмутился Карлос, отодвинув поддон с клеем и отложив валик. Элли засопела и уперла руки в бока, с явным намерением прочесть ему лекцию о пользе бескорыстного труда во имя её комфорта. — Тебе-то до такого не додуматься, — продолжил мутант, не давая докторше перехватить инициативу. — А ведь хочется? Конечно, хочется. Вооон как сразу вспыхнула. Наверное, вспомнила как ей понравились. Все шесть раз подряд. С каким энтузиазмом она брыкалась, как вдохновенно кричала его имя и с какой силой прокусила ему ладонь... К тому же Карлос запомнил, как Элли призналась в перманентной жажде его, Карлоса, прекрасного тела. Потому что любит и потому что Карлос сам по себе воплощенное очарование. — Ладно, — Карлос улыбнулся и оживился. Наконец-то Элли поняла, как должна вести себя приличная женщина. Только раздеваться почему-то не спешит... Хотя... да! Ей и не нужно! Карлос сам ее разденет, разорвет все эти тряпки... Наверное, Элли в чем-то права. Всего неделя воздержания, а как обостряются чувства! — Хочешь, я все сделаю сам? Только давай в этот раз ты будешь брыкаться поубедительней? Я понимаю, что тебе сложно изображать страх и отвращение, но все же попытайся. Это так заводит! — Я легко изображу отвращение, Картошка, если ты скажешь, что забыл продизенфицировать стол, который непонятным образом оказался у нас в подвале...