Love and Sparks and Crazy

Фрэнк никогда не любил первые учебные дни. В первый день начальной школы мама оставила его, и Фрэнк провел остаток дня, плача. В первый день младшей школы его отчитали за то, что он не мог усидеть на месте. В первый день средней школы он переехал в другую часть города и не знал никого в своем новом классе, поэтому он провел день в одиночестве. В первый день в старшей школе его закрыли в школьном шкафчике. Итак, Фрэнк не был фанатом первых дней учебного года. Даже если это был выпускной класс, Фрэнк и не надеялся, что он будет лучше предыдущих. Школа всегда отвратительна. Да, в этот раз у него есть Боб и друг Боба, Рэй, и это хотя бы исключает риск быть запертым в шкафчике. Но, как правило, начало года будет отвратным. Фрэнк уже был вялым, когда мать будила его с утра в школу, но она хотя бы не говорила ничего, пока мягко теребила его щеки, прежде чем уехать на работу. Фрэнк находит свой рюкзак, закидывает его на плечо и пишет Бобу, чтобы узнать, куда он запропастился.

***

– Веселись, Айеро. Ты выглядишь так, как будто кто-то убил твою собаку, – Боб выглядит таким же спокойным, как и всегда, а Фрэнк лишь ворчит ему в ответ. – Наконец-то выпускной класс! – волосы Рэя такие же «эмоциональные», как и он сам, но Фрэнк все равно испытывает некий страх. Рэй – одна огромная улыбка, и Фрэнк не может больше оставаться ворчуном. Проклятье. – Но сегодня первый школьный день, а они всегда ужасны, – бормочет Фрэнк и пинает стул перед собой, получая злой взгляд девчонки, сидевшей впереди. Боб закатывает глаза. – Черт, ничего такого еще не случилось! Будь оптимистом хотя бы раз. Черт знает, может быть, в этом году все изменится. Фрэнк фыркает. – О да, конечно. Ты еще скажи, что стакан всегда наполовину полон. – Конечно. Боб все такой же спокойный, а Фрэнк просто мотает головой. Позитивный придурок. Директор бубнит что-то о взрослой жизни, ответственности и прочей херне, на которую Фрэнку наплевать. Показаться на приветственной речи надо было обязательно, к тому же, необходимо было получить расписания уроков и прочую ерунду. Фрэнк кладет голову на плечо Бобу и закрывает глаза. – Облокотись на меня и умри, сука, – злобно проговаривает Боб, и Фрэнк хихикает.

***

Он зазевался буквально на секунду, как вдруг Боб сталкивает его голову со своего плеча, и Фрэнк чуть не сваливается со стула на пол. – Блять. Какого черта? – Пора получить листки с информацией. Предлагаю пойти потом в твой подвал, покурить травку. – Нет, чувак. Моя мама почувствовала запах в прошлый раз, я еле убедил ее, что это был ладан или что-то типа того. Во второй раз это не прокатит. Фрэнк идет за Бобом и Рэем к очереди студентов, рассеянно теребя дырку в своей красной футболке. Он должен бы выбросить эту вещицу, но ему нравился ее цвет. – Ну, и куда тогда мы пойдем, Айеро? У меня и Рэя нет подвалов, где можно было бы покурить, – брови Боба приподнимаются, а Рэй энергично кивает, подтверждая сказанное. Фрэнк пожимает плечами. – Эмм… у меня есть подвал. Компания оборачивается, чтобы взглянуть на парня, стоявшего позади них. Он напомнил Фрэнку тросточку, высокий и худощавый, в таких джинсах, как будто они были нарисованы на нем. Его очки выглядели довольно несуразно. На парне была также надета футболка «The Smiths», и это был огромный плюс для Фрэнка. К тому же, этот парень только что предложил свой подвал. Они все еще стоят, уставившись друг на друга, когда кто-то толкает долговязого парня и говорит: «Чувак, очередь движется, шевелись!». Это заставило всех четверых потащиться вперед. – Кстати, я Майки, – представился он и совершил движение, похожее на махание рукой и шевеление пальцами. О боже, он носит перчатки без пальцев. Сейчас еще только сентябрь, и, да, мы в Джерси, но сейчас же не до такой степени холодно. – Я Рэй, – Рэй протягивает руку и широко улыбается, что заставляет Майки моргнуть, прежде чем взять его руку, слабо пожать ее и отпустить. Фрэнк еле сдержал смешок. – Ну, а я Фрэнк, это Боб, – вставляет Фрэнк и показывает в сторону Боба, тот лишь кивает головой в знак приветствия. Майки кивает ему в ответ. Кажется, этот простой кивок для Майки был предпочтительнее пожатия руки. – Ну, так что там насчет подвала? – Ах да. Вообще, это подвал моего брата, но он не будет против, наверное. Он обычно курит один, но если у вас есть травка, я уверен, что он разрешит вам воспользоваться его подвалом, – Майки не выглядел обеспокоенным за то, что они фактически собирались арендовать комнату его брата за травку. Они, наконец, достигли стола, где раздавались информационные листы, и через пару минут Фрэнк, Боб и Рэй вышли на солнце, с Майки на хвосте и листами в руках. – У тебя есть машина или тебя подбросить? – спрашивает Фрэнк и поворачивается, чтобы взглянуть на Майки. Боб приподнимает одну бровь, взглянув на Фрэнка, что было совершенно справедливо, ведь то была машина Боба. Но нет Майки – нет подвала, нет травки. – Ну, у меня пока нет прав, но у моего брата есть машина. Фрэнк хотел было спросить о том, учится ли его брат в этой же школе, но этого не потребовалось: к ним подошел парень в кожаной куртке и джинсах, которые, возможно, были еще уже, чем у Майки. – Майкс, я сказал тебе ждать меня возле зала собрания! У него были взъерошенные черные волосы, и он пытался зажечь сигарету, которую он держал уголком рта, отчитывая Майки про соблюдение места встречи и прочее. Первое, что пришло Фрэнку в голову, было «круто». – Джи, можно мы одолжим твой подвал? Брат Майки, Джи, или как там его, моргает и на секунду прекращает попытки зажечь сигарету, обращая свой взор на Фрэнка, Боба и Рэя, видимо, только-только заметив их. – Что? Майки пожимает плечами. – Это Фрэнк, Боб и Рэй. У них есть травка, но им негде курнуть, а у тебя есть подвал, но нет травки. Хорошее совпадение. Кстати, ребят, это мой брат, Джерард. Они кивают друг другу в знак приветствия, и Джерард, а не Джи, наконец-таки смог зажечь сигарету. – А, да, конечно. Мама с папой все равно сегодня у тети Изабеллы, так что почему бы и нет. У тебя есть травка, верно? – спрашивает Джерард и смотрит на Фрэнка. Фрэнку понадобилась секунда на ответ, просто потому, что он не привык быть в центре внимания. Люди обычно почему-то замечают только Боба. Фрэнк думает, что тот производит впечатление лидера или что-то типа того. – Да, – наконец отвечает Фрэнк. Джерард кивает, он жмурит глаза, глубоко затягиваясь никотином, и широко улыбается, пуская дым через зубы. – Круто. Тогда пошли! – говорит он и направляется к парковке.

***

Дом Майки и Джерарда был похож на дом из фильма ужасов, старый и обшарпанный, окруженный пустынным двориком. Фрэнку это чертовски понравилось. А еще он позавидовал Джерарду, что целый подвал был в его распоряжении и даже собственный вход. Если бы только Фрэнк мог уговорить маму разрешить ему иметь то же самое! Подвал был полнейшей свалкой, с вещами, комиксами и DVD-дисками, разбросанными по всему полу, но Фрэнк все равно думал, что это самое потрясающее место во вселенной. Его подвал был довольно маленький, по сравнению с этим подвалом, и все, что было в его подвале, – это диван, кровать и шатающийся кофейный столик. У Джерарда же был телевизор, музыкальный центр, миллионы комиксов (руки Фрэнка чесались взять их посмотреть), постеры фильмов ужасов и еще целая куча всякой всячины. Фрэнк думал, что это то, каков рай должен быть. Разве что не такой вонючий. Джерард скидывает свою кожаную куртку с плеч на кровать поверх кучи бумажек и мусора и разводит руками, обводя жестом комнату. – Садитесь, где хотите. В комнате было только два стула. Боб и Рэй смотрят друг на друга и наперегонки занимают их. Майки оборачивается на парней, пожимает плечами и усаживается на коленях у Рэя. Фрэнк, заметив набежавший на щеки Рэя румянец, рассмеялся, и вот у него уже болит живот от смеха. Затем Фрэнк, наконец, замечает, что ему негде было сесть, если, конечно, он не хотел сесть на колени Бобу, но у Айеро пока не было желания расставаться с собственной жизнью. Он обдумывал, как вариант, сесть на пол, но нет. Фрэнк не чистоплотная зануда, но пол был уж очень грязным, а Фрэнку не очень-то хотелось подхватить какую-нибудь заразу, спасибо. Остается только кровать. Кровать Джерарда. Где Джерард сидел прямо сейчас. Боб ухмыляется, ну и ладно, к черту, Фрэнк не тринадцатилетняя девчонка, так что он делает пару шагов к кровати и садится рядом с Джерардом, который улыбнулся ему и взъерошил свои и без того спутанные черные волосы. У него милые глаза. Черт, может быть, Фрэнк и есть тринадцатилетняя девчонка. – Ну, травка? – говорит Джерард, и Фрэнк заерзал, поймав взгляд брюнета. – Да, да, секунду, – проговаривает Айеро и встает, чтобы достать из заднего кармана пакет с травой. Узкие джинсы должны быть запрещены, думает Фрэнк, даже если он любит их. К тому же, это бы означало не видеть их на Джерарде, что выглядело бы жалкой пародией на последнего. Фрэнк снова садится на кровать и жалеет о том, что позволил себе думать о подобном. Вот черт. Он передает пакет Джерарду, а тот откапывает откуда-то из-под мусора на своей кровати трубку. У Фрэнка появилось опасение насчет чистоты этой трубки, пока Джерард ее зажигал, но после Джерард подает ее Фрэнку, и вот, пожалуйста, косяк. Ты не можешь не принять трубку, чистая она или нет. Парни передавали друг другу сигарету, куря в тишине некоторое время. Казалось, будто трава оказывала на Фрэнка противоположное влияние, нежели на других. Обычно он болтливый и активный, но когда он курит, лишь расслабляется и становится тихим. Он становится таким же спокойным, как Боб, а это своеобразный подвиг для Айеро. А вот Боб, наоборот, теряет свое каменное лицо и становится улыбчивым. А Рэй… ну, Рэй хихикает. И, кажется, его уже прилично вштырило, насколько можно судить по шуму. – Ты в порядке, Торо? – спрашивает Фрэнк и позволяет себе развалиться на кровати Джерарда, улыбаясь, а Рэй продолжает хихикать. Айеро лег на кожаную куртку. Она пахнет сигаретами и чем-то еще, но Фрэнк не смог различить, чем именно. Он решил, что она пахнет Джерардом, пусть Фрэнк понятия не имел, как пахнет Джерард. Был только один способ узнать это, так что Фрэнк тянется к Джерарду и, взяв его за бицепс, заставляет парня лечь. Джерард пискнул и почти лег на глубоко дышащего Фрэнка. – Чувак, какого черта? – бубнит Джерард в волосы Фрэнка, но не пытается принять нормальное положение, так что Фрэнк не был расстроен. Все хорошо, все отлично. И да, Джерард пахнет так же, как куртка. Или, может быть, куртка пахнет как Джерард. Фрэнк не знает, и ему все равно. – Должен был кое-что проверить, – пробубнил Фрэнк в шею Джерарда, где покоилась его голова. – Окей. Они не двигались, и даже Майки не спросил, нужна ли еще травка. Джерард просто показал ему знак рукой, тот взял с пола какой-то диск и вставил его в проигрыватель, после чего вернулся на колени к Рэю. Рэй не выглядел смущенным, когда Фрэнк вытянул шею, чтобы взглянуть на него: он только широко улыбнулся, захихикал и начал гладить Майки по голове. Фрэнк вновь положил голову на шею Джерарда и усмехнулся. Айеро вздрогнул, когда Джерард начал играть с его волосами на затылке. Это было… удивительно приятно, и Фрэнку пришлось закусить губу, чтобы не издать стон. Он моргает и понимает, в какой он оказался ситуации. Близко прижимающийся к парню, которого он даже не знает. Да, конечно, этот парень крут и горяч, но все равно. К тому же, они не совсем одни. Фрэнк почувствовал, что его отпустило. Он аккуратно отстранился от Джерарда и сел. – Фрэнк? – Джерард не двигался, только слегка повернул голову в сторону Фрэнка, взглянув на него в некотором замешательстве. – Меня отпустило, – произнес Фрэнк, и на его лице появилась виноватая полуулыбка. Технически, это была не ложь, но сейчас всего четыре часа вечера, так что это было жалкое оправдание. – Уже? – нахмурился Джерард. Фрэнк пожал плечами и поднял с пола свой рюкзак. – Да, сегодня ужин на мне, прости, – добавляет он. Джерард наклоняет голову и говорит: – Круто. Увидимся. – Конечно, – Фрэнк кивает и машет остальным на прощание, после чего быстро покидает подвал и взбегает вверх по лестнице.

***

– Ты вчера рано свалил, – Боб встречает его на парковке на следующее утро. Фрэнк лишь пожимает плечами. – Должен был приготовить ужин. – Не понравилась компания или еще что-то? – Заткнись, – говорит Фрэнк, игнорируя чувство смущения. Боб усмехается. – Ну, хорошая компания. Тогда какого черта ты свалил? Фрэнк закатывает глаза. – Ну же, неужели тебе не кажется, что три часа – рановато для подобного развлечения? Не то, чтобы в этом деле были какие-нибудь правила, чувак. Они только для девушек. Но ты похож на одну из них… Фрэнк показывает Бобу средний палец. – … я уверен, что ты парень, – говорит Боб и толкает Фрэнка в плечо. Фрэнк пинает Боба в голень, чуть не столкнув его с лестницы крыльца школы. Они идут, толкая друг друга, пока Фрэнк не врезается в Рэя и не падает на задницу. Боб заливается смехом, а Фрэнк лишь моргает, глядя на человека-башню перед собой. Рэй протягивает Фрэнку руку и помогает ему подняться на ноги. – Прости, чувак. – Да без проблем. – Вы уже нашли свои шкафчики? – спрашивает Рэй и достает информационный листок из кармана. А Фрэнк в это время просматривает свой лист. – Не-а. Тут сказано, что мой под номером 708, но, видимо, мне придется его с кем-то делить. Вот же блять. – Надейся, что это не будет один из тех спортсменов, которые оставляют в шкафу жеваные жвачки, – говорит Майки, появившись из неоткуда. Этот чувак чертов ниндзя. Фрэнк уставился на него в некотором шоке. – М-да. А где ваши шкафчики? – спрашивает Фрэнк. – 707, – отвечает Рэй, – общий с Майки. У тебя, Боб? – 715. – Что? Какого черта твой шкаф не рядом с нашими? – говорит Фрэнк, а Боб лишь пожимает плечами. – Откуда я знаю, Айеро? Я понятия не имею, как тут все устроено. По крайней мере, мне не придется ни с кем делить свой шкаф, – добавляет он с ухмылкой. – Пошли, найдем наши шкафчики, – говорит Фрэнк.

***

Как оказалось, найти их было не так уж и сложно. Шкафы находились на втором этаже, рядом с буфетом, Фрэнку и остальным понадобилось всего около 10 минут, чтобы отыскать их. Фрэнк проверяет комбинацию кода на листочке, и, после недолгого кручения замка, дверца, болтаясь, отпирается. В шкафу уже была стопка книг, эскизные альбомы и кисти для рисования, испачканные красками. Фрэнк пожимает плечами, убирает в шкаф свою сумку и забирает свое расписание, прежде чем закрыть шкафчик снова. Слева от шкафа Фрэнка был шкафчик Майки и Рэя, а справа – какого-то чувака по имени Пит, если можно было верить буквам, написанным черным цветом на дверце. На многих шкафчиках были написаны имена, но они выглядели гораздо красивее, чем имя на шкафчике Пита. Рядом с Фрэнком Майки писал свое имя и имя Рэя на дверце шкафа. Что ж, он хотя бы использовал цветные буквы. – Надо? – спрашивает Майки и протягивает фиолетовый фломастер. Фрэнк мотает головой. – Спасибо, чувак, не надо. Я подожду того, с кем я делюсь шкафчиком. Майки лишь кивает в знак согласия и начинает рисовать мелкие звездочки вокруг написанных имен. Фрэнк не мог сдержать улыбки. Он посмотрел по сторонам, дабы убедиться, не идет ли кто-нибудь в его направлении, но нет. Все расходились по классам, так как осталось всего пять минут до начала урока. Поэтому Фрэнк решил тоже пойти в свой класс. Он кивает Майки и Рэю и машет рукой Бобу, который болтал с каким-то чуваком в шляпе и очках, после чего Айеро направляется в кабинет психологии 101.

***

После психологии Фрэнк направился прямо на Историю Америки, на которой он обычно рисует всякие фигурки в своей тетради, хихикая. Или учитель не замечает этого, либо ему плевать, но после долгого просиживания штанов Фрэнк, наконец, идет на ланч. Айеро был занят впихиванием своих рисунков в кипу книг, когда он вдруг врезается в кого-то. При этом он роняет свои учебники, наблюдая, как все его рисунки разлетаются по полу. Поднимая взгляд, Фрэнк видит перед собой пару знакомых ореховых глаз. – Ой, – всё, что смог сказать Фрэнк. Джерард лишь улыбается и наклоняется, чтобы поднять листы и учебники. Айеро приходит в себя и начинает помогать ему. – Прикольные рисунки, – говорит Джерард с улыбкой, и Фрэнк почувствовал, как его щеки покраснели. Отлично, видимо, он все же тринадцатилетняя девчонка. Охерительно. – История была скучной, – отвечает Фрэнк, пожимая плечами и поднимая кипу книг. – У тебя Мэттьюс? – спрашивает Джерард и убирает руки в джинсы. Фрэнк кивает. – Он такой же нудный, как сухая грязь. – Я думал, как сухая краска, – говорит Айеро и идет в сторону шкафчиков. Джерард лишь усмехается и мотает головой, ступая в ногу с Фрэнком. – Ха, сухая краска хотя бы пахнет. Есть возможность развлечься, понимаешь? – Хорошая мысль, – признает Фрэнк и улыбается. Когда они подходят к шкафчику 708, оба тянутся к замку, и Фрэнк почувствовал толчок в животе, когда его пальцы коснулись руки Джерарда. – Неужели ты та крошка, с которой я буду делить шкаф? – восклицает Джерард. – Нет, если ты будешь меня так называть, – фыркает Фрэнк и пытается мысленно держать свое сердце под контролем. – Прости, – говорит Джерард, и его усмешка превращается в полуулыбку. Он настойчиво заправляет локон черных волос за ухо, но бунтарь все равно закрывает его лицо. Это выглядит как-то влюбленно, и Фрэнк чувствует себя огромным неудачником, глядя на Джерарда подобно какому-нибудь жалкому пресмыкающемуся. – Просто в прошлом году я был в полнейшей заднице, когда делился шкафом с футболистом, он занимал все место и постоянно оставлял жеваные жвачки на несколько дней, и… это было определенно не круто. Пожалуйста, скажи мне, что не занимаешься спортом. Фрэнк не мог сдержать смеха, слетевшего с его уст. – О нет, чувак. Единственное мое упражнение – X-Box. – Ох, вот и хорошо, – облегченно произнес Джерард. Фрэнк никогда не был так счастлив быть ленивой скотиной. Они смотрели друг на друга еще пару секунд, прежде чем Джерард вспомнил, что его рука все еще на замке. – Да, точно, – произносит он и пару раз крутит замочек, после чего дверца открывается. Фрэнк убирает книги в шкаф (и изрисованные листочки тоже), прежде чем отступить в сторону и дать сделать Джерарду то же самое. – Хочешь отметить? – спрашивает Джерард, и Фрэнк моргает. – Что? – Имена на шкафчике, – уточняет Джерард и кивает на дверцу шкафа, – писать имена на шкафу – традиция, но я не соблюдал ее в прошлом году. – А, да, конечно. Да. Но мой художественный талант не так развит, – фыркает Фрэнк, а Джерард хихикает. Айеро уже желал умереть, потому что бабочки в животе начали причинять ему боль. – Круто. А я довольно хорош в рисовании, – Джерард подходит шкафчику Майки, открывает его, осматривает там все, пока не находит цветные фломастеры. Фрэнк удивленно наблюдает за ним. – Ты знаешь комбинацию его шкафчика? Джерард пожимает плечами. – Я знаю все о своем брате. И, может быть, я стащил его информационный листок прошлой ночью, – добавляет он с ухмылкой. Фрэнк улыбается и мотает головой. – Мило. – Какими цветами? – спрашивает Джерард, держа в руках фломастеры всех цветов радуги. – Эм… удиви меня, – говорит Фрэнк, пожав одним плечом. Джерард кивает. – Ладно. Тогда красный и черный. Он берет маркеры и аккуратно выводит на дверце «Джи и Фрэнк» большими и ровными буквами: черный контур заполняя красным цветом. Он добавляет маленькие клыки под «Д» и дьявольские рожки над «Ф». – Чувак, это потрясно! – говорит Фрэнк, понимая, что он слишком изумлен. Джерард закрывает фломастеры и искоса смотрит на Фрэнка с полуулыбкой на губах, теребя затылок, тем самым взъерошив себе волосы. – Правда? – спрашивает он, и Фрэнк неистово кивает. – О да, чувак. Это круто! Джерард лишь улыбается на его слова, а Фрэнк лыбится как полный идиот. Тут желудок Джерарда урчит, и Фрэнк догадывается, что тот не ел с самого утра. – Не хочешь пойти на ланч? – спрашивает он. И это ничего не значит, они ведь должны поесть, да? Но когда Джерард соглашается, гребанные бабочки в животе напоминают Фрэнку, что его мысленные силы до сих пор не истребили их.

***

У них остались только около двадцати минут от перерыва на обед, но этого было достаточно для того, чтобы съесть пару бутербродов, выпить диетической колы и посидеть за столом, где Боб, Рэй и Майки уже сидят. С ними также был чувак в шляпе и очках. Фрэнк понятия не имел, кто он, но у него была горячая дискуссия с Бобом об учителе Шечтере и его татуировках. Майки ноет о куче домашнего задания от учителя, которого Фрэнк не знает, и чуть не падает лицом в тарелку своего французского жареного мяса, но Рэй успевает вовремя отодвинуть ее в сторону. – Я уверен, ты выживешь, – говорит он, а Майки мычит что-то грубое. Джерард закатывает глаза, стаскивает жареное мясо у Рэя и говорит: – Это грязная ложь, он не может быть слугой Сатаны. Фрэнк уставился на него, пытаясь понять, как Джерард смог разобрать бормотание Майки в стол. – Ребят, какие планы на следующую пятницу? – спрашивает Боб, и даже Майки поднимает голову из ямы отчаяния на столе, чтобы устремить вопросительный взгляд в сторону Боба. – Эм… по-моему, нет, – говорит Рэй, и Боб кивает. – Потрясно. Патрик говорит, что в одном из кинотеатров будет марафон фильмов ужасов. Мы идем. Фрэнк предположил, что парень в шляпе был Патрик, потому что тот смущенно улыбнулся и слегка помахал рукой, когда было произнесено его имя. Он был весьма привлекательным, путь совсем не во вкусе Фрэнка; Патрик напомнил Фрэнку боязливого щенка. Это была его самая большая слабость. Это и Джерард, очевидно, потому что, видя его широкую улыбку, Фрэнк не мог представить себе, что проведет следующую пятницу иначе. Ну, ладно, Фрэнк так и так пошел бы в кино, потому что шел марафон ужасов (Фрэнк надеялся, что это будут классические фильмы ужасов, а не «Sorority Row» или подобная чепуха), а еще будет попкорн и «Twizzlers». Но присутствие там Джерарда намного улучшит ситуацию. Фрэнк внутренне дает себе по лицу за то, что он такой неудачник. – Ты ведь там будешь? – спрашивает Джерард, внезапно став нервным. Фрэнк энергично кивает, а затем понимает, что он ведет себя так, словно у него спазмы. – Конечно, будет весело, – говорит он, пытаясь быть расслабленным и крутым. Но затем Джерард говорит: «Круто» и мягко улыбается, так что Фрэнк надеялся, что он только что не растаял и не растекся по полу. И вот, они встали из-за стола, собираясь пойти каждый в свой класс, как Фрэнк ловит на себе ухмылку Боба. Айеро сужает глаза в подозрении, потому что ухмылка Боба никогда не являлась хорошим знаком. Но когда Фрэнк спрашивает: «Что, Брайар?», Боб лишь усмехается и пожимает плечами. У Фрэнка плохое предчувствие насчет этого.

***

Фрэнк и не думал, что когда-нибудь захочет, чтобы выходные пролетели быстро. Но это случилось, и Айеро с нетерпением ждал пятницы. К счастью, суббота и воскресенье промелькнули быстро, и началась новая неделя. Школа есть школа, и Фрэнк не беспокоился о ней. Психология вообще интересный предмет и, можно сказать, даже любимый урок Фрэнка. История – все еще самая скучная вещь на земле, но Айеро хотя бы рисует всякие каракули на листке и показывает их Джерарду, когда они встречаются у их шкафчика. Они смешат Джерарда, и это пробуждает приятное теплое чувство в животе у Фрэнка. Кажется, Фрэнк навсегда застрял на уровне девчонки-подростка, ну и к черту. Ну и уроки остаются уроками. Некоторые интересные, некоторые нет, но выпускной класс – определенно лучшее, что случалось с Фрэнком, в основном потому, что он делит шкафчик с Джерардом. На дверце шкафчика уже красовался вампир-Джерард и демон-Фрэнк с дьявольскими рожками и хвостом под именами. Фрэнку становится грустно каждый раз, когда он думает о том, что ему придется когда-нибудь освободить этот шкафчик. Они всегда опаздывают на ланч, потому что Джерард постоянно хочет добавить на дверцу что-нибудь еще (какие-нибудь приключения вампира-Джи и демона-Фрэнка), но Фрэнк совсем не против. Видеть Джерарда, когда он рисует, – это что-то фантастическое, пусть даже это глупые рисунки на школьном шкафчике. Джерард так увлечен рисованием, так сконцентрирован, поглощен этим, и это кажется Фрэнку довольно сексуальным. Он так возбужден, что не может больше игнорировать это чувство. Айеро ощущал себя жалким неудачником, влюбившимся в старшего, более горячего парня, чем он сам. Сегодня еще только среда, а на дверце шкафа уже красуются мультяшные Джи и Фрэнк, их имена красным цветом, обведенные черным, паутина на уголках дверцы и слова «you only live forever in the lights you makе» на самом верху шкафчика, написанные аккуратно завитыми буквами, тонкими, но сильными. Фрэнк захотел набить себе такую татуировку. Джерард только что добавил последние штрихи к демону-Фрэнку, пытаясь нарисовать огонь на соседний шкафчик (Фрэнк надеялся, что Пит не из тех, кто быстро обижается). Айеро дал себе слово стащить мамину камеру и сфотографировать шкафчик, чтобы всегда носить фото с собой. Никому не говоря об этом, конечно. Есть ограничения тому, насколько он может позволить себе быть девчонкой. Иногда Фрэнку приходится останавливаться и напоминать себе, что он знает Джерарда всего неделю, потому что ему кажется, что они знакомы уже вечность. Им нравится одинаковая музыка, одинаковые комиксы, одинаковые фильмы и так далее. Фрэнк старается оставаться расслабленным и напоминать себе, что не то что бы он в первый раз зациклился на ком-то, просто его мозг упорно игнорирует твердые попытки Фрэнка быть расслабленным и делать шаг назад. Когда наступила долгожданная пятница, ребята договорились встретиться у Джерарда и Майки. Фрэнк понятия не имел, как он доберется до дома после школы. Он был уверен, что Боб подбросит его, а еще он был уверен в том, что будет обедать сегодня с мамой, но кажется, что все, что было сейчас в голове у Айеро – «кино, Джерард, темнота, чертчертчерт». Фрэнк как-то умудрился помыться, не утопившись, одеться и даже поцеловать маму в щеку, когда Боб ждал его на улице, без конца нажимая на сигнал автомобиля с криком: «Пошли, Айеро!» Рэй и Патрик сидят на заднем сидении, так что Фрэнк запрыгивает на переднее пассажирское сидение и всю дорогу потирает руки о джинсы. Когда они подъезжают к дому, Джерард и Майки уже ждут их, облокотившись на машину Джерарда. Фрэнк не знал, что должен был выйти из машины, пока Боб не пихнул его в бок. – Шевелись, Айеро, а то мы опоздаем. – Что? – переспрашивает Фрэнк, но открывает дверцу и выходит из автомобиля, споткнувшись о тротуар. Патрик тоже выходит из машины, только чтобы занять место Фрэнка. Фрэнк хмурится. – Что? – повторяет он, но потом Майки приближается к нему и садится рядом с Рэем. Внезапно маленькие частицы сложились в общую картину. Взгляд Боба все подтвердил. – Ты едешь с Джерардом. Проблемы? – сладко произносит он, и Фрэнк захотел ударить его в лицо. Но это потребовало бы объяснений, а это не то, чего Фрэнку сейчас хотелось бы. – Ебанько, – шипит Фрэнк, а Боб ухмыляется. – Встретимся там! – кричит он из окна, заводя двигатель и отъезжая. Фрэнк моргает. Он абсолютно уверен, что Майки сидит на коленях у Рэя. Ха. – Прости, я просто… Майки хотел ехать с Рэем, и я подумал, ну, что ты будешь не против, – бормочет Джерард, устремив взгляд в землю, а потом подняв глаза на Фрэнка и глядя на него из-под челки. Фрэнк почувствовал себя не в своей тарелке, поняв, как это все выглядело со стороны. – Нет, нет, круто! Я не против, я был бы рад поехать с тобой, – говорит он, чувствуя, как щеки заливает краска, когда он понимает, что только что сказал. Отлично, Айеро. – Я имел в виду, что ты захочешь сидеть в машине со своими друзьями… – Ты мой друг, – отрезает Фрэнк, а затем до него доходит, – подожди, что? Сидеть в машине? Джерард бросает на него странный взгляд. – Ну да, это кинотеатр под открытым небом. Ты не знал? – Нет. Внезапно Фрэнк становится не таким уверенным насчет поездки с Джерардом. Ну, он и напуган, и взволнован. Так или иначе, он чувствует, что ему станет не по себе. Он будет сидеть в машине всю ночь. В машине Джерарда. С Джерардом. Рядом с ним. О боже. – Ты в порядке? – спрашивает Джерард. Он выглядел искренне обеспокоенным. К черту, Фрэнк не собирается портить вечер из-за того, что он не может держать свою гребаную влюбленность под контролем. – А, да. Я в порядке. Поехали, пока не опоздали, – говорит он и нацепляет улыбку. Это похоже на обман, потому что Джерард улыбается Фрэнку в ответ и открывает ему дверцу автомобиля. Фрэнк усердно приказывает мозгу прекратить быть таким возбужденным этому благородному поступку.

***

Это было просто потрясающе, и вовсе не так неловко, чего боялся Фрэнк. Они заняли хорошее место, запаслись напитками, «Тwizzlers» и попкорном, и, увидев, как Джерард проливает все это в салоне автомобиля, Фрэнк перестал беспокоиться о том, чтобы случайно что-нибудь не уронить. В марафоне были и классические страшилки (которые Фрэнк встретил с шумным криком одобрения) и альтернативные. Парни спорили о спецэффектах, о том, так ли должна литься кровь на самом деле, и прочем. Они кричали, смеялись, веселились, и Фрэнк думал, что это было самое лучшее время, проведенное им в кино. – Эй, да ладно, кровь не может литься так долго, серьезно. У людей не так много крови! – Фрэнк возмущенно указывает на экран. Джерард глупо смеется. – Чувак, да кому какая разница? было бы неправдоподобно, если бы он бил ее ножом, а потом не был бы залит кровью. – Да, но. Ну же, – повторяет Фрэнк и слегка надувает губы. Он любит искусственную кровь так же сильно, как парня рядом, но эта девушка уже пролила чуть ли не 10 галлонов крови, а кровь все еще идет. Это уже перебор. – И это то, почему классика всегда будет потрясающей. Серьезно, сравнивая с этим дерьмом? Шутишь? Фрэнк слегка закатывает глаза и берет горсть попкорна. Джерард все еще жует, и Фрэнк слегка пинает его по голени. Джерард бросает твиззлер во Фрэнка, попадая ему в лицо. Фрэнк восклицает с негодованием и с секунду удивленно смотрит на Джерарда, прежде чем отомстить ему попкорном. Внезапно никто из них не обращает внимания на девушку на экране. Они слишком заняты обстреливанием друг друга конфетами и попкорном. – Я сдаюсь! Сдаюсь! – кричит Фрэнк, заливаясь смехом, когда у него кончается попкорн. Он откидывается на спинку сидения и хватается за живот, который уже болит от смеха, но ему это нравится. Джерард тоже пытается перевести дыхание, широко улыбаясь. Его глаза были закрыты, когда Фрэнк взглянул на него. – Ты замечательный, Фрэнки, – говорит Джерард. Его голос звучит тихо и мягко, по сравнению с тем шумом, что царил в салоне минуту назад во время их войны сладостями. Фрэнк почувствовал биение сердца в горле. Джерард открывает глаза и смотрит на Фрэнка, и тот уже не слышит душераздирающих криков жертв, сражающихся за свою жизнь на экране. Все, что он слышит, это свое и дыхание Джерарда и как кровь шумит в ушах. Джерард все еще улыбается ему, его глаза слегка сверкают в уголках, открытые и беспечные. Фрэнк гадает, или кто-то выкрал весь воздух из машины или еще что, но он не может дышать. И, может быть, он съел слишком много попкорна, потому что в его животе появлялось какое-то неопределенное чувство. И тут у Фрэнка чуть не случается инфаркт, когда кто-то сигналит им. Он подпрыгивает на своем сидении и поворачивается, увидев Боба и остальных, припарковавшихся рядом с ними. Машины уже разъезжались, и Фрэнк моргнул, когда понял, что марафон закончился. Боб опустил окно. – Чего тебе, придурок? – кричит Фрэнк, игнорируя свой дрожащий голос. Вот черт. – Хорошо провел время, Айеро? – Отъебись, Брайар! – кричит Фрэнк ему ответ, а Боб смеется и откидывается на спинку сидения. Фрэнк не видит Рэя и Майки на заднем сидении, но решает не зацикливаться на этом. Фрэнк скорее чувствует, чем видит, как Джерард заводит двигатель и щелкает Боба, прежде чем закрыть окно. Боб продолжает смеяться, придурок, и отъезжает. Джерард не смотрит на Фрэнка, а следит за дорогой, пока они возвращаются домой, и сильно кусает нижнюю губу. Она становится алой и слегка опухает, и Фрэнку стоит огромных усилий не перекинуться через сидение и не поцеловать Джерарда в губы. Хорошо, что у Фрэнка хорошая сила воли, иначе они бы оба страдали из-за преждевременной и глупой смерти в автокатастрофе. Фрэнк так же не хотел умирать, как хотел поцеловать Джерарда. И он точно не хотел убивать Джерарда своим поцелуем. Вместо этого Фрэнк сконцентрировался на дыхании. Он не чувствовал рук и живота, в грудной клетке было тесно, и все вокруг было каким-то ненормальным и сумасшедшим. В хорошем смысле. Его нервы словно спутались, он не понимал, то ли они становились слишком чувствительными, то ли хотели совсем отключиться. Фрэнк думал, что ему на самом деле пора бы поспать. Когда они подъехали к дому Фрэнка, казалось, что было уже слишком поздно. Джерард все еще кусает свою нижнюю губу и вырубает двигатель. Он искоса поглядывает на Фрэнка, беспокойно играя ключами от машины, скрепленными брелоком Lego Yoda. – Ну, – произносит Джерард тем же мягким голосом, каким он назвал Фрэнка замечательным. В животе Фрэнка что-то перевернулось. – Я… я хорошо провел время, – произносит Джерард и улыбается Фрэнку, а тот ничего не может поделать и улыбается в ответ. – Да, я… я тоже, – соглашается Фрэнк. Секунду они сидят, улыбаясь друг другу как идиоты. Мозг Фрэнка кричит ему о том, что это точно было свидание, а свидания всегда оканчиваются поцелуем на ночь, о боже, просто сделай это! Тело Фрэнка словно потеряло всю свою подвижность, и он остается на своем месте, улыбаясь как придурок. Джерард задевает Lego Yoga и ключи звенят. Фрэнк неуверенно облизывает свои губы и немного сдвигается с места. Ему просто нужно податься вперед и… – Фрэнк? – о черт, это точно голос его мамы. – Эм… Я, наверное, должен… – бубнит Фрэнк, чувствуя, как его щеки горят. Он уже почти наклонился к Джерарду, но он не может поцеловать его сейчас, потому что его мама видит. И Фрэнк заканчивает тем, что запредельно неуклюже обнимает Джерарда, стараясь не сделать это объятие слабым, но и не упасть на парня. Хотя бы не перед глазами у мамы. Джерард пахнет так же, как тогда, в подвале, и сердце Фрэнка словно утопает в воспоминаниях. Проклятье. Отпустить Джерарда до глупости тяжело. – Увидимся… в понедельник? – произносит Джерард и вновь прикусывает губу. Фрэнк колеблется. Ах да, точно. Выходные. – Эм… Да. Да, понедельник. Точно. – Окей. Спокойной ночи, Фрэнки, – произносит Джерард и слегка улыбается. Фрэнк улыбается в ответ и открывает дверь. – Ночи, Джи, – говорит он, прежде чем захлопнуть дверь и подняться на крыльцо своего дома. Фрэнк не обращает внимания на ухмылку мамы и ее приподнятую бровь, а просто поднимается к себе в комнату, плюхается на кровать, закапывается головой в подушку и пронзительно кричит.

***

Прошло уже два понедельника учебы, и это были самые классные понедельники в жизни Фрэнка, и он считал это неправильным. Он встречает Джерарда по пути в класс истории, но их разделяло человек десять учеников. Джерард лишь робко улыбается ему, и Фрэнк усмехается в ответ. Он даже не рисует всякие каракули на уроке. Фрэнк слишком занят пустыми усмешками и попытками нарисовать маленьких вампиров и чертиков, держащихся за руки. Он мысленно делает себе заметку никогда не позволить Бобу увидеть эти рисунки. Айеро не переживет этого. Фрэнк со всех ног понесся к своему шкафчику после второго урока (серьезно, английский – самый бесполезный урок на свете; зачем ему нужен урок английского языка если он его уже знает?) и был слишком занят бегом, чтобы увидеть Рэя раньше, чем врезаться в его грудь лицом. – Оу, – произносит Фрэнк и потирает нос. В этот раз он хотя бы не упал на задницу. – Прости, чувак, – говорит Рэй, – ты в порядке? – Да, да, я в порядке, – бормочет Фрэнк и замечает Майки за спиной Рэя. Айеро смотрит на них секунду, затем мотает головой и обходит их, направляясь к своему шкафчику. Фрэнку едва хватило времени расстроиться из-за того, что Джерарда там не было, как кто-то сказал «привет» рядом с его ухом, чуть не заставив Фрэнка подпрыгнуть. Джерард улыбается ему, его глаза словно светятся, и Фрэнк потирает шею, облокачиваясь о шкафчик. – Привет, – произносит он, а Джерард опускает взгляд, ковыряя пол ботинком, но все еще улыбаясь. – Прикольная футболка, – говорит Джерард, и Фрэнк смотрит на свою футболку. О да. Он даже не заметил, что надел сегодня именно эту. На ней написано «Homophobia is gay». Фрэнк пожимает плечами. – Твоя тоже, – говорит Фрэнк и чувствует себя идиотом, потому что на Джерарде обычная черно-белая футболка с длинными рукавами. И да, он выглядит отлично, потому что это Джерард, но не то, чтобы здесь было что-то особое насчет этого. – Эм… спасибо, – произносит Джерард, а Фрэнк лишь кивает, стараясь не смотреть Джерарду в глаза. Неудачник, неудачник, неудачник, кричит ему его мозг. – Вы двое собираетесь идти на ланч? – спрашивает Майки, и оба поворачиваются в его сторону. – Серьезно, – бормочет Майки и отходит, а Рэй за ним. Фрэнк просто молча направился за ними, а Джерард идет рядом с ним, и их руки случайно соприкасаются. Это было похоже на приятный электрический ток. Фрэнк на автомате берет еду на раздаче, не обращая внимания на то, что он взял, и, усевшись за стол, хмурится, когда видит на своей тарелке таинственную смесь разваливающихся персиков, риса и жареного мяса. Рэй бросает на него странный взгляд. Затем Джерард садится рядом с Фрэнком, опускаясь на скамейку и двигаясь ближе к нему, пока они не задели друг друга. Теперь Фрэнк не может сфокусироваться на еде. Все, что Фрэнк чувствует сейчас, так это тепло, проникающее сквозь джинсы, исходящее от ноги Джерарда, касающейся его собственной. Фрэнку абсолютно плевать на еду в этот самый момент. Джерард тоже ничего не ест, просто ковыряя ложкой в тарелке, бросая взгляды на Фрэнка, думая, что он не замечает. Но Фрэнк замечет все, и его дыхание вновь сбивается. На другой стороне стола Майки пытается уговорить Рэя разрешить ему заплести его волосы в косичку, а Рэй старается стоять на своем: на отказе. Все, что видит Фрэнк, так это то, что Майки строит Рэю щенячьи глазки, а Рэй пытается сохранить каменное лицо. У него это плохо получается. Фрэнк на мгновение подумал о том, где же Боб, но и Патрика нигде не было видно. А потом Джерард немного откидывается на спинку скамейки и позволяет руке упасть на свое бедро, и Фрэнку уже абсолютно плевать, где Боб и Патрик. Айеро понятия не имеет, что заставляет его сделать это, но Майки все еще занят своими планами на волосы Рэя, так что Фрэнк тоже откидывается назад и кладет руку на свое бедро. Он придвигает свою руку ближе к руке Джерарда на дюйм, затем на еще один, пока их руки не соприкасаются. Фрэнк глубоко вдыхает, и Джерард отрывисто дышит. Фрэнк слышит биение сердца в горле и ушах. Он чувствует головокружение и уже собирается убрать руку, как Джерард переплетает их пальцы вместе, и вот они держатся за руки под столом. Фрэнк прикусил губу, сильно, дабы не улыбнуться, как самый последний ебанько. У Джерарда уже порозовели щеки, но он тоже кусает губу, и это отбирает каждую каплю силы воли Фрэнка – не прижаться к Джерарду и не поцеловать его прямо посреди столовой. Похоже, что Рэй и Майки не замечают ничего, и это смешно до глупости, но то, что Фрэнк делает сейчас, кажется ему чем-то смелым. Держать Джерарда за руку под столом. Это потрясающе. – О боже, ладно! Но ты будешь их распутывать сам, – внезапно восклицает Рэй, и Фрэнк чуть не выпустил руку Джерарда, испугавшись. Чуть. Но Джерард крепко сжимает его руку, и Фрэнк делает то же самое, чувствуя, как сердце бьется, словно молоток, ударяя по ребрам. Майки сжимает кулаки и совершает победный жест, а Рэй бормочет и ворчит, но улыбка все равно скользит по уголку его рта, так что Фрэнк не думает, что он расстроен из-за перспективы, что Майки будет запускать руки в его волосы. У этого чувака самое дерьмовое каменное лицо. Затем Фрэнк смотрит на Джерарда, который светится ярче солнца. Да, может быть, у Рэя еще не самый дерьмовый покерфейс на свете. – Пока, ребят, – вздыхает Рэй, а Майки уже тащит его за собой. Они сидят там еще некоторое время, держась за руки, уставившись на свои тарелки, пока Фрэнк не рискнул взглянуть на Джерарда, а Джерард – на Фрэнка. Фрэнк позволил себе улыбнуться, так широко, что казалось, будто его лицо сейчас расколется на две части. – Фрэнки, – произносит Джерард, и Фрэнк уже не может терпеть. Он чуть не переворачивает их тарелки, приближаясь к Джерарду и накрывая его губы своими. Короткий и скромный поцелуй, но Фрэнк только что поцеловал Джерарда. В центре этой гребаной столовой. Он не может перестать улыбаться, а Джерард мог бы сейчас быть серьезным противником солнцу, честно. – Слышал, в следующую пятницу будет марафон Бэтмэна, – говорит Джерард. Миллион непроизнесенных слов в одном предложении. Фрэнк лишь усмехается и произносит: – Да.