ВС-3 "Круг замкнулся"

Людмила была возмущена, когда ее, почти на ночь глядя, заставили проехать в ФЭС. Она заявила, что рассказала уже все, что знала, и потребовала отдать ей тело брата, чтобы похоронить по-человечески. Майский извинялся через слово, чтобы девушка не просекла, что ее подозревают, а Шустов аккуратно разведал обстановку на кухне – у Липовых действительно был такой же набор ножей, и все предметы из него лежали на своих местах. Скворцова к этому моменту пришла в себя и попросилась в Зазеркалье, чтобы посмотреть допрос Людмилы. Котов вызвался сопровождать девушку, он вообще от нее на шаг не отходил, имея отличную отговорку, что его попросила об этом Рогозина. Ольга прекрасно понимала, что и без просьбы Галины Николаевны Костя не оставил бы ее одну, но она была слишком вымотана происходящим, чтобы воевать с ветряными мельницами. В конце концов, она была честна с ним и сказала прямо, что они могут быть только друзьями. А дальше… «Ты не можешь запретить другому человеку думать о тебе», - сказал он ей тогда. Превосходно, только за эти мысли она уже не отвечает. Подперев рукой подбородок, Скворцова слушала, как Людмила рассказывала Рогозиной, что Кочетков – это уже прошлый век, что она его не видела с тех самых пор, не звонила ему и вообще не понимает, почему разговор зашел о нем. Тихонов подтвердил, что с телефона Липовой не было звонков Максу ни на мобильный, ни на домашний. Галина Николаевна молча разложила перед девушкой фотографии убитого Кочеткова, и та ахнула, приложив руку ко рту. Затем, широко распахнув глаза, стала заверять, что знать ничего не знает – она была в торговом центре, совершала приятные покупки в то время, когда убили Макса. К сожалению для экспертов, ее алиби подтвердилось, крови на одежде и обуви не обнаружилось, а больше предъявить ей было нечего. Пытаясь не отпустить девушку так просто, Рогозина стала задавать вопросы о взаимоотношениях с братом, разговор снова вырулил ко дню его убийства. Людмила продолжала держать свою линию, мол, Олежку любила, но в последнее время совсем перестала его узнавать. Девушка сказала, что ей в голову не приходило, что он способен обокрасть ее. - Делать нечего – будем ее отпускать, - огорченно сообщила полковник коллегам. – Утром, когда убили Орлова, она была дома со своим женихом, и я думаю, он подтвердит ее показания вне зависимости от. А от ее квартиры до места убийства не менее получаса езды. - Прям вот так и отпустим? – вздохнул Тихонов. - Поставь на ее мобильный прослушку, - распорядилась Галина Николаевна. – Если у нее был сообщник, то она может на него нас вывести. - Сделаем! - А что по звонкам? Есть что-то подозрительное? - Нет, - пожала плечами Амелина. – Обычные звонки коллегам, подружкам и жениху, надо полагать. Номер зарегистрирован на юридическое лицо, но общаются они уже больше трех месяцев и часто, - она протянула начальству распечатку. – С нашими убитыми тоже нет пересечений. - Да, этот номер она указала, как номер жениха, видимо, у него корпоративный, - кивнула Рогозина. – Надо будет с ним пообщаться, только уже завтра. Сейчас уже поздно, давайте все по домам, - она вышла из лаборатории, думая, как быть с Ольгой. Иван скосил взгляд в сторону коллеги и снова уткнулся в свой компьютер. Оксана встала со своего кресла и медленно подошла к нему, словно раздумывая, говорить или не стоит. - Сколько я должен клубу? – первым вытащил тему Тихонов. – У них есть счет, чтобы перевести деньги, или обязательно наличкой надо? – весь его вид показывал, что больше он в «Белый шар» не ходок. - Нисколько, - улыбнулась девушка, присаживаясь на стол возле его клавиатуры. - Что это так? – недоверчиво покосился Иван. - А вот так! – она внимательно смотрела на его хмурое лицо. – Ты спас им важный вечер или, я бы даже сказала, ночь, поэтому ты им ничего не должен, скорее наоборот. Меня просили передать, что тебе там всегда рады. - Да ну? – Тихонов откинулся на спинку стула, вскинув бровь и смерив скептическим взглядом Оксану. - Так что если ты хочешь продолжить обучение, то… - она сделала приглашающий жест рукой. – У тебя есть месяц абсолютно бесплатного пользования клубом, включая напитки. - Ну вообще! Не жизнь, а именины сердца! – саркастически произнес он. - Ну, хватит уже дуться! – Амелина пихнула его кулачком в плечо. – Не хочешь – не надо. Было бы предложено! – она фыркнула и прошла к вешалке, снимая на ходу рабочий халат. Иван проследил за ее действиями, выключил компьютер и подскочил со стула. - На халяву и уксус сладкий, - заявил он с улыбкой, закинув свой халат на вешалку отработанным за годы движением. - Ой-ой-ой, - насмешливо протянула Оксана. - Только ты скажи своим хахалям, чтобы не нарывались, а то в следующий раз диверсию устрою я и, как ты понимаешь, спасать уже не буду. - Они не хахали! – возмутилась блондинка. - Сама ж сказала: «меня там любят!» - спародировал он ее интонацию, и Амелина рассмеялась. - Любить можно по-разному, Ванечка. Тебя я тоже люблю, по-своему, - неожиданно сказала девушка, но, заметив, как он удивленно замер, тут же хлопнула его по лопатке. – Спокойствие, только спокойствие. Не придумывай себе, чего нет, - и она с улыбкой проследовала на выход. - Интересно девки пляшут… - пробормотал Тихонов, потирая шею и вертя головой, потом опомнился и поспешил догонять блондинку. Рогозина зашла в буфет, где собрались за вечерней кружкой чая ее эксперты. - Ну что, коллеги, - вздохнула женщина. – Денек был тяжелый. Чего домой не идете? - Чаю, Галина Николаевна? – предложил Майский. – Или кофе? Я-то дежурный, мой дом нонче здесь, - расплылся он в улыбке. - Чаю, - согласилась Рогозина. – Ты-то понятно, а остальные? - Я сейчас допиваю и еду встречать наших, - Шустов посмотрел на часы. – Мне как раз по времени. Лисицын и Соколова прилетают через час. - Кстати, - встрепенулась Валя, - они ж у нас почти молодожены – может, подготовим им встречу? – она хитро улыбнулась, но тут же осеклась. – Я понимаю, что у нас гора трупов и прочие неприятности, но что ж теперь… - Ты права, - полковник улыбнулась уголками губ. – Гора трупов – это наша работа, а ребят надо поздравить – они долго к этому шли. - Тогда предлагаю съездить закупить продукты и все остальное, - вставил Котов. – Они ж завтра с утра будут тут? Рогозина кивнула. - Вот ты как раз сиди здесь с Олей, - скомандовал Сергей, - а мы с Валюшей съездим, - он подмигнул Антоновой. – Составишь мне компанию? - Тебе – всегда! – театрально вздохнула Валя, вызвав у всех улыбку и разрядив тем самым атмосферу. Половина команды покинула пределы конторы, Рогозина, Котов и Скворцова остались одни. - Я вот что думаю, - начала полковник. – Преступник у нас явно неглуп. Он все делает, не оставляя ни свидетелей, ни улик. Твоя безопасность – быть все время с кем-то. Тебе нельзя быть одной ни секунды. - Для этого есть я, - довольно улыбнулся Костя и тут же спохватился: – Я же обещал вам, Галина Николаевна, что не оставлю Олю одну. - Впереди ночь, - заметила Рогозина. - Если Костя отвезет нас с Валей домой, то все будет в порядке, - предположила Скворцова, и Котов сразу скис. - Не знаю, - с сомнением покачала головой та. – У Вали хоть и много народу, но все женщины и дети. Ненадежно. Да и подставлять их под удар тоже нельзя. - Я могу остаться здесь, - пожала плечами Ольга. – Сюда просто так никто не пройдет, а если что – есть охрана, камеры и Сережа сегодня дежурный. - И где ты спать будешь? – хмыкнула полковник. – На диванчике в буфете? - Да какая разница, - устало возразила девушка. – Я все равно чувствую себя бомжом – каждая ночь на новом месте. - А кстати, где ты ночевала, когда твою квартиру вскрыли? – нахмурилась вдруг Рогозина. - У Кости, - просто ответила Скворцова, не обращая внимания, как вытягивается лицо полковника. - Надежное место, - выдержал Котов взгляд начальства. – Тогда некогда было искать более подходящее. Рогозина посмотрела сначала на одного, потом на другого и снова хмыкнула, покачав головой. Теперь были понятны все взгляды остальных экспертов и их комментарии в сторону. Костя и Оля, кто бы мог подумать… - Я могу тебя забрать к себе, - предложила полковник, - но у меня тоже не сильно комфортно – придется спать на раскладушке. - Мне все равно, - выдохнула Скворцова, всем видом давая понять, что она устала уже от этой темы – положите куда-нибудь и ладно. - В таком случае я предлагаю свою квартиру, - рискнул Котов. – У меня место есть, да и надежное оно, как показала первая ночь. - Ну что ж, - Рогозина постаралась скрыть улыбку, – если возражений нет, тогда так и сделаем. Ольга помотала головой в знак того, что возражений нет. Галина Николаевна отметила про себя, что энтузиазм от этой перспективы в ней не проснулся, и подумала, что вероятно поторопилась с выводами: может, и нет ничего между ее сотрудником и племянницей? После того, как парочка заверила, что вчетвером они прекрасно справятся с подготовкой к встрече «испанцев», полковник, попрощавшись, поехала домой. Весь полет Соколова не находила себе места, словно возвращение домой что-то должно было изменить в сложившейся ситуации. Ну, одно точно – закончились совместные завтраки, ночи, прогулки и прочие романтические мелочи, от которых она уже успела разомлеть в Испании. Теперь снова нужно влезать в шкуру капитана, вспоминать про работу, но при этом умудряться как-то совмещать с ней и личную жизнь. Вопрос: как? Раньше вся ее личная жизнь находилась в офисе и представляла собой пару приколов и шуток в день, совершенно необременительных и беззаботных. Но сейчас-то их неуставные отношения вышли на новый уровень – она невеста, почти жена. Они будут до свадьбы жить врозь и встречаться только в конторе и в редкие совпадающие выходные? Или по вечерам им тоже хватит сил друг на друга? В Испании семейная жизнь давалась легко и приятно, а в Москве? Юля скосила взгляд на безмятежно спящего Лисицына и вздохнула. Его-то, небось, такие вопросы не одолевают, это она, как обычно, пытается все взвесить и расфасовать заранее. Девушка смотрела на жениха и неожиданно в ее памяти стали всплывать слова Шустова о том, что она должна вернуться отдохнувшей и загорелой на зависть всем. Соколова не смогла сдержать улыбку: отдохнула по полной программе – сама себя переплюнула. Такого от нее явно никто не ожидал. Самолет приземлился точно по расписанию, пассажиров по рукаву впустили в здание аэропорта. Быстро пройдя паспортный контроль и найдя свои чемоданы на багажной ленте, парочка заспешила на выход, пробираясь между назойливыми дяденьками, предлагающими отвезти их быстро и недорого. - Ну, привет испанцам! – поприветствовал их Шустов, стоящий поодаль от всей толпы, и обнял каждого по очереди. – Как отдохнули? - Отлично! – широко улыбнулась Соколова. – За всю контору, как ты и наставлял! - Заметно, - губы Игоря тоже растянулись в улыбке. – Ты прямо светишься вся. Ладно, поехали, а то поздно уже, а завтра рано вставать. - У вас-то тут как? – спросил Лисицын, когда они уже сели в машину. - Если в личном плане, то Тихонов вовсю охмуряет Амелину, а Котов – Скворцову… - Ого! – не удержавшись, перебила Юля. - …а если в рабочем, то дело – дрянь, - Шустов в двух словах рассказал про выпускников МГЮА. - Так может, если они отвлекутся от своих шур-мур, и дело пойдет быстрее? – предположил Лисицын. - Ну, вот ты завтра придешь и на своем примере покажешь, - Шустов старался оставаться невозмутимым, а у Соколовой вырвался смешок. - И покажу! – словно в пику ответил Костя, но, увидев веселый взгляд Юли, сам не выдержал и улыбнулся. Первой домой привезли девушку. Шустов понимающе остался в машине, позволив Лисицыну проводить свою даму сердца до квартиры. - Ну вот, приехали, - чуть улыбнулся Костя, завозя чемодан в коридор, и в нерешительности замялся на пороге. – Ну, спокойной ночи? - Спокойной ночи, - кивнула Юля. Секунду они, словно застыв, смотрели друг на друга. Первым отмер Лисицын, улыбнулся и поцеловал невесту. - Я заеду за тобой завтра… - прозвучало то ли как вопрос, то ли как утверждение. - Хорошо, - не то ответила, не то согласилась Соколова и, проводив мужчину взглядом, закрыла дверь. Вот она и дома… Юля медленно прошлась по квартире, включила свет, заглянула в почти пустой холодильник, провела пальцем по мебели. Завтрашний день она как-нибудь переживет, а вот в выходные надо будет и продуктами закупиться, и генеральную уборку сделать. Вздохнув, девушка прошла в душ. Тем временем Шустов довез Лисицына до подъезда и, попросив прийти завтра на работу минут на двадцать пораньше, отправился к себе домой. Всю дорогу до дома Скворцова молчала. Сначала они отвезли Валю, заодно Ольга забрала свои вещи, потом уже поехали к Котову. Костя пытался завести разговор на общие темы, но девушка отвечала односложно, и он бросил это неблагодарное дело. - Выбор на ужин у нас небольшой, - виновато сказал мужчина, когда они вошли в квартиру. - Я не хочу есть, - Скворцова попыталась улыбнуться, разделась и прошла на кухню. – Я только воды выпью и все. Котов смотрел, как она хозяйничает в его шкафах, и улыбался, пользуясь тем, что она не видит. Кто-то сверху точно смеется над ним: Ольга второй раз проводит у него ночь, но он абсолютно уверен, что между ними не произойдет ничего, даже простого прикосновения. Складывалось впечатление, что кому-то там нравится дразнить Костю и развлекаться, наблюдая за его душевными терзаниями. - Ты точно ничего больше не хочешь? – на всякий случай уточнил мужчина. - Точно, - кивнула девушка, замявшись на секунду. – Костя, ты прости меня, пожалуйста, но мне хочется побыть одной. Я понимаю, что это невежливо и… - Забудь, - перебил Котов. – Забудь про вежливость. Делай то, что считаешь нужным. - Спасибо, - она вымученно улыбнулась. - Твоя комната тебя ждет, - попытался пошутить он, и на этот раз ее улыбка была более естественной. Костя слышал, как она прошла в ванную комнату, у него снова мелькнула мысль об этой дурацкой рубашке, которую она сейчас наденет. Пока мужчина варил себе пельмени, самую распространенную холостяцкую еду, он пытался сконцентрироваться на чем-нибудь отвлеченном. Получалось плохо – перед глазами одна за другой менялись картинки, и на всех была она: заспанная и растрепанная с утра, веселая за завтраком, смущенная, когда он читал ей стихи, мертвенно-бледная, когда они обнаружили труп Макса… С одной стороны, Котову очень хотелось поскорее раскрыть это дело, чтобы ее жизнь перестала подвергаться опасности, а с другой – он понимал, что после этого она, скорее всего, вернется в Испанию, как говорила ему ранее. Он услышал, как щелкнул выключатель и как она почти бесшумно прошла в комнату. Спать ляжет? Сомневался он всего лишь пару секунд, затем так же неслышно дошел до спальни и заглянул в щель между дверными петлями. Ольга сидела на постели и читала книжку. Оригинально! Он-то думал, что ей отдохнуть хочется, собраться с мыслями… Нерешительно постучав, Костя просунул голову внутрь. - Ты точно есть не хочешь? У меня там пельмени, - улыбнулся он и добавил зачем-то: - Вкусные! Девушка улыбнулась, оторвавшись от чтения. В футболке и с полотенцем на плече он был совсем не похож на того капитана Котова, каким был в ФЭС. - Точно не хочу, - подтвердила Ольга свое решение. - Что читаешь? – мужчине очень не хотелось уходить, хотя он и помнил, что она пожелала побыть одна. - Гюго, - она снова улыбнулась, воспоминания об их пляжном безумии захлестнули ее с головой. Костю, по-видимому, тоже, учитывая, как изменилось выражение его лица. Девушка подтянула к себе колени и похлопала по одеялу, призывая присесть. От такого приглашения отказываются только непроходимые тупицы. – У меня уже мозги набекрень от того, что происходит. Я все время думаю и думаю… Ощущение, что система просто не справляется с задачей – надо перегрузить. Вот, - она указала на книжку. – Кто-то гуляет, кто-то спит, кто-то напивается, а я читаю. Переключаюсь на что-то кардинально другое, чтобы потом свежими мозгами подумать, если можно так выразиться. - Помогает? – улыбнулся он. - Вполне, - кивнула Скворцова. – Когда не помогает, я переключаюсь на что-то еще. Главное, чтобы это было другое. Подсознание-то все равно работает в нужном направлении и потом выдает неожиданные результаты. Иногда. - Понятно, - Котов заглянул в книжку. – В оригинале читаешь? – она снова кивнула. – Так ты у нас полиглот? Сколько языков знаешь? Английский, надо полагать, французский, испанский… еще какой? - Все, - она засмеялась, отпуская напряжение трудного дня, - больше никакой не знаю. Костя оторвал глаза от книжки и понял, что их лица находятся слишком близко друга от друга. Неприлично близко. - Ваши пельмени остынут, товарищ капитан, - отрезвило его лучше ушата холодной воды, хоть девушка и сказала это мягко, с улыбкой. - Точно, - ему улыбка далась с трудом. – Ну, читай, читай… Он встал с постели и, не оборачиваясь, пошел на кухню. «Штирлиц никогда еще не был так близок к провалу», - пронеслось в голове у Котова, и не знал он, что Оле пришла на ум та же самая мысль.