****
Локи и Грейс ехали в машине по улицам Нью-Йорка. Райзен даже не удивилась тому, что у Лафейсона так внезапно появился личный водитель. Чего удивляться? Это же Бог, в конце концов. - Куда мы едем? - нарушила тишину девушка. - Мне больше нравится, когда ты молчишь. Это позволяет хоть на мгновение забыть, что ты человек. - Не понимаю, как это связано... - Как только ты раскрываешь свой рот, уже ясно что вот-вот скажешь какую-нибудь глупость или проявишь ее каким-либо способом. Отличительная черта людей. - Почему ты так злишься? - расплылась в улыбке Райзен. - Я не злюсь, - закатил глаза Лафейсон. - Ты постоянно окружаешь себя иллюзиями. Они как облака, в которых ты вечно витаешь, окружили тебя. Ты не можешь спуститься на землю. Ты раздражаешься. Начинаешь сеять хаос. И тебя не остановить. Бог ухмыльнулся. Неужто ли эта смертная пытается понять его? В любом случае, ей не удастся. Это непосильная задача для человека. Это непосильная задача для кого угодно. - Раньше я был окружен иллюзиями. Но их создал далеко не я. Но теперь все изменилось. Изменился я, - безучастно произнес темноволосый, глядя, как за окном машины мельтешат люди, спешащие кто куда. - Ты человек. Тебе не понять. - Да... Не понять, - тихо произнесла Грейс, отворачиваясь к окну. Средь черных туч, в небе, сверкнула молния, а после послышался гром. Уже через несколько мгновений по окну забарабанил дождь. Локи проводил взглядом каплю дождя, что медленно скатилась по стеклу вниз и вздохнул. В Асгарде всегда светило солнце. В детстве, первое что он видел просыпаясь, это небо, окрашенное в теплые тона и улыбку матери. По утрам обычно после завтрака проводились занятия, которые Локи просто обожал. Да, еще в детстве он тянулся к знаниям и с годами его интерес ко всему новому так и не угас, даже наоборот - разжегся еще сильнее. И теперь, закрывая глаза, как ни странно, но он видит то самое небо, окрашенное в теплые тона. Как же он ненавидит этот чужой, ненавистный мир - Асгард. Но отделаться от приятных воспоминаний он никак не может, так что это небо будет еще долго видится ему перед глазами и являться во снах.***
В результате, Лафейсон и Райзен приехали на прием. Точнее, это была выставка, но только с одним-единственным экспонатом - скипетром того, кто чуть не поработил Нью-Йорк. Да уж, очень глупо выставлять это смертоносное оружие на выставке, но предусматривалось, что будут присутствовать только ученые, занимающиеся изучением подобного рода вещей. - И что мы тут делаем? - спросила Грейс, зайдя вместе с Локи в зал. Помещение было красиво оформлено в белых тонах. Всюду сновали туда-сюда официанты с напитками на подносе. Вокруг было множество молодых людей, что неудивительно - в нынешнее время больше всего востребованы молодые специалисты. Но все-таки несколько человек более старшего возраста тут тоже присутствовали. Как же Локи прошел сюда и его никто не узнал? Все очень просто - стоило ему лишь изменить пару деталей в своем внешнем виде - и он совсем не тот, кто раньше. Волосы, обычно зачесанные назад, теперь были распущены. Проще говоря, он выглядит так обычно по утрам, только в этот раз волосы аккуратно расчесаны. Правда, такая прическа еще больше подчеркивает его бледность, но, честно говоря, ему очень даже идет. Но, помимо этого, не обошлось без магии - черты лица Лафейсона во многом изменились, выдавая его за другого. Бог был одет во фрак, и даже в этом костюме он не смог удержаться от того, чтобы не добавить в него хоть немного своего любимого цвета - темно-зеленого. Так что сейчас на нем красовался зеленый шарф. Грейс же, неохотно, но все же одела вечернее платье. И к ее великому сожалению, ей пришлось одеть темно-зеленое платье с декольте и разрезом в пол. Конечно, такое одеяние она одела лишь по приказу своего похитителя, не иначе. С таким платьем было холодновато, но девушку спасала теплая черная накидка из шерсти альпака. Девушка собрала каштановые чуть вьющиеся волосы в пучок, но оставила пару прядей, так сказать, свободными. Убрав таким образом волосы, стала видна и тонкая шея Грейс, а также ее медальон, на котором была изображена змея. На обратной стороне медальона были выгравированы слова, написанные, по легенде, на кольце царя Соломона. - Думаю, ты сама скоро все узнаешь, - ответил Локи, беря под руку Райзен. - Уж надеюсь на это... - совсем тихо произнесла девушка и вздохнула. - Надеюсь, теперь я могу побродить тут без тебя? - Нет, - резко ответил он. - Не отходи от меня ни на шаг. - Как мило, - с сарказмом произнесла та и закатила глаза. Через пару минут к нашим героям подошел парень, на вид лет двадцати пяти. Он, конечно же, один из ученых. Но не успел этот незнакомец и слова сказать, как к нам подошел другой, постарше. - О, неужто ли Джер и здесь уже снова принялся за свое? - усмехнулся только что подошедший блондин. - Будьте осторожнее, мистер Хиддлстон, как бы этот негодяй не украл Вашу жену. А то он весь вечер на нее косые взгляды кидает, - сказав это, блондин рассмеялся и ушел. - Не обращайте внимания, - покраснел Джерри. - Это он так шутит. Так значит, Вы - мистер Хиддлстон? - Да, - тихо рассмеявшись, ответил Локи. - А это моя жена - Грейс. - Джереми Рорикстед, - представился незнакомец, протянув руку для рукопожатия. - Приятно познакомиться, - пожимая руку, произнес Лафейсон. - Рада знакомству, - улыбнулась Грейс, в свою очередь пожимая руку Джереми, но тот внезапно поцеловал ее руку, что немало удивило Райзен. - И я рад, - обворожительно улыбнулся тот, после чего решил поговорить с Томом. Да, выдуманное имя Локи - Том Хиддлстон. Какая ирония, что он назвался именем того... Пожалуй, нам лучше избежать спойлеров, не так ли? - Вы приехали из самого Лондона, насколько я слышал, - произнес Джереми, начиная, похоже, нудную беседу о каких-то пустяках. Грейс грустно вздохнула и окинула взором все помещение - никто ей здесь не был знаком, разве что некоторых она когда-то видела по телевизору. Вдруг, ее внимание привлекло то, что посередине зала столпилось много людей. - Прошу прощения, я отойду на минутку, - улыбнулась Грейс, обращаясь к Локи и Джереми. Лафейсон сверкнул глазами. Да, похоже сегодня девушке достанется за непослушание, но любопытство ее пересилило. Райзен направилась прямо туда, где было столпотворение. Подойдя ближе, она смогла разглядеть, что объект всеобщего внимания - нечто, что хранится за стеклянной витриной. Наконец, подойдя достаточно близко, Грейс увидела, что же там такое - скипетр Локи. Она не могла его не узнать. Этот предмет глубоко врезался ей в память. Возможно даже пару раз снился в кошмарах. - Хитрый черт, - тихо произнесла она, понимая, зачем сюда пришел ее похититель. Девушка сама и не заметила, как к ней сзади бесшумно подошел Лафейсон. Он ухмыльнулся, услышав ее слова. - Ошибаешься, я Бог, - шепотом произнес он у самого ее уха. Райзен вздрогнула от неожиданности и медленно повернулась лицом к «Тому Хиддлстону». Она вздохнула и прикрыла рукой глаза. Грейс потерла переносицу большим и указательным пальцами, после чего убрала руку от лица и кинула на Бога усталый взгляд. - Нет, Локи, - негромко произнесла Райзен. - Ты самый настоящий Дьявол. Внезапно, послышались звуки музыки. В просторном зале стоял рояль, у которого сидел маэстро и показывал свое мастерство. Мелодия была благозвучной, лиричной и легкой - все потому, что музыкант по большей части играл в высоких тональностях. - Пришло время танцевать, - улыбнулся Локи, игнорируя слова Грейс. Взяв «жену» за руку, он, как и все остальные присутствующие что захотели потанцевать, вышел на середину зала и закружил девушку в вальсе. - Должна признать, что ты хорошо танцуешь, - произнесла Райзен, отводя взгляд в сторону. - Кстати об этом, - произнес Бог и с силой сжал руку девушки в своей. - Когда танцуешь, принято смотреть на своего партнера, а не по сторонам. В очередной раз вздохнув, Грейс перевела взгляд на Локи. Да уж, с ним придется нелегко. Весь такой величественный, с завышенным самомнением, любит манипулировать всеми... Но все-таки временами милый, правда? - Но все-таки ты невыносим, - закатила глаза Грейс и хмыкнув, добавила, - Я подаю на развод. - Боюсь, здесь у тебя уже нет власти, милая, - насмешливо произнес он. Музыка утихла и все остановились. Кажется, настала пора главного события вечера. Один из ученых, что участвует в исследовании скипетра, должен сказать важную речь скорее всего о том, чего удалось достичь в ходе исследования и какие планы есть на будущее. Честно говоря, Грейс это показалось утомительным, поэтому почти всю речь этого ученого она болтала с каким-то незнакомым пареньком, коему тоже было не особо интересно слушать эту лекцию. И, когда уже казалось что все, он произнес речь, все закончено, произошло то, чего бы Райзен больше всего не хотелось - скипетр достали для того, чтобы продемонстрировать ученым. Увидев, что это опасное оружие переходит из рук в руки и все становится ближе к своему настоящему обладателю, Грейс побледнела. Она не знала, что собирается делать Локи и это, собственно говоря, ее и пугало. Как только скипетр оказался в руках у Бога, девушка приготовилась к самому худшему, но... Но тот просто подержал его в руках, после чего передал дальше. Поймав на себе удивленный взгляд Грейс, Лафейсон улыбнулся и подошел к Райзен. - А чего ты ожидала? - Ну... Это... Ну ты понял. - Из твоей бессвязной речи мало что можно понять. - Ах, да, я же глупый человек, куда мне до тебя? - Рад, что ты это усвоила. А теперь, думаю, нам пора. - Но ведь прием не окончен, а скипетр... - Замолчи и просто следуй моим указаниям. - Ладно-ладно, полегче. Грейс, под руку с Локи, наскоро попрощавшись с гостями, удалились. Они сели все в ту же машину, которая медленно двинулась обратно в пункт отбытия. Только в машине Райзен поняла, что когда она с Локи ехала на прием, то у него не было трости... - Погоди, а откуда у тебя трость? - удивилась девушка, переводя взгляд на Бога. Тот сидел отвернувшись к окну и когда Грейс к нему обратилась даже не посмотрел на нее. Его лица не было видно, но можно было и так сказать, что он улыбается. - Кто сказал, что это трость? - только Локи это сказал, как эта вещь, что появилась загадочным образом, стала исчезать в зеленоватом свечении, постепенно представляя взору скипетр. - Ах ты ж хитрый черт, - усмехнувшись, произнесла Райзен и скрестила руки на груди. Она отвернулась к окну и погрузилась в свои собственные мысли.