Жить заново

- Акира! Акира, черт подери, смотри на меня! Рейта! Чувствую, как сознание медленно оставляет меня, заставляя глаза закрываться под тяжестью будто свинцовых век. Голос друга долетает до ушей словно через толстую стену – он кажется глухим, и я едва понимаю, что кричит Широяма. Кого зовет? Наверное, меня... - Сузуки!.. Глупый, не кричи так... все равно это не поможет. - Пожалуйста, помогите... кто-нибудь... Все тише и тише, будто кто-то специально убавляет громкость голоса Юу, в еще не до конца закрывшихся глазах мутнеет, а затем наступает полнейшая темнота, в которой я утопаю, уже не надеясь выбраться. - Держись... Первое, что я почувствовал – дикая боль во всем теле. Секундой позже я понял, что не могу открыть глаза. Еще через некоторое время услышал писк каких-то приборов и приглушенные, приближающиеся шаги за стеной. - ...угрозы для жизни нет, думаю, Сузуки-сан скоро должен прийти в себя. Ну вот, что я говорил! – послышался довольный мужской голос после того, как дверь распахнулась, впуская в комнату посетителей. Я попытался что-либо сказать, но вместо слов из горла вырвались лишь хрипы, из-за которых моментально захотелось пить. Вскоре я почувствовал, как к губам прижимается холодное стекло, а после в рот попало несколько капель воды, которой я так жаждал. - Вот, так вам будет легче, - в голосе этого человека слышалась добрая нотка, поэтому я немного успокоился, однако напряжение так и не отступило. Где я нахожусь? И почему не могу пошевелиться? Даже говорить-то сложно, не то что... - Док... как скоро его выпишут? Родной голос. Очень знакомый и очень родной, как будто я знаю говорящего всю жизнь. Половину, по крайней мере, точно. Стоп, выпишут? - Где я?.. Пытаюсь открыть глаза и приподняться на локтях, но тут же охаю от пронзившей голову невыносимой боли и падаю обратно, так и не сумев осуществить задуманное. Пара осторожных шагов, и я чувствую, как матрац подо мной прогибается, деформируясь под тяжестью севшего на нее человека. - Ты в больнице, Аки. Та авария... Разве ты ничего не помнишь? – обладатель знакомого голоса осторожно взял меня за руку, будто боясь причинить еще больше боли, чем та, что я уже испытал. Тепло его руки разрушительными волнами распространилось по моему телу, вызвав мурашки на коже, и я невольно поежился, вспоминая эти ощущения. Авария? Мотоциклы, мотокросс... да, кажется, я помню некоторые моменты, связанные с тем, о чем говорит этот человек. - Это была твоя последняя гонка, последний рывок. Ты вышел в призеры и боролся за звание победителя, но тот ублюдок... эта тварь подрезала тебя, и ты перевернулся на мотоцикле, - человек запнулся, помолчал пару секунд и продолжил уже более менее спокойным тоном: - Я думал, все – конец, но ты впал в кому, лишь чудом оставшись в живых. Затем «скорая помощь», врачи, капельницы... – рука на моем запястье сжалась сильнее, выдавая переживания этого человека – моего друга? – с головой. – Ты не приходил в сознание два месяца, и эти месяцы были поистине ужасны. - У вас частичная потеря памяти, Сузуки-сан, но это пройдет, - добавил врач. – Нужно только лежать и ни о чем не волноваться, иначе могут возникнуть осложнения. Я нахмурился, внимательно рассматривая лицо сидящего на моей кровати посетителя. Черные волосы и такие же черные глаза, похожие на два небольших уголька – они были настолько темными, что зрачка просто не было видно. В глазах у этого человека читался страх, а под ними залегли глубокие тени. Неужели он так сильно переживал, что плохо спал? - Я обязательно вспомню тебя... Прошло несколько дней, в каждый из которых Юу навещал меня, и мы частенько прогуливались в скверике, который принадлежал территории больницы. Он много рассказывал мне о своей жизни, о мотоциклах, которые я на самом деле обожал и, как однажды пошутил Широяма, был готов жениться на каком-нибудь из них, на что я горячо и долго возмущался. Он проводил со мной все свое свободное время, и мне все больше казалось, что этот человек становится для меня ближе всех на свете. Возможно это из-за того, что кроме него меня мало кто приходил проведать. - ...а потом он растянулся на полу, представляешь? – друг рассказывал мне очередную историю из своей жизни, активно жестикулируя, отчего на нас оборачивалась добрая половина посетителей скверика. – Все так захохотали, что... - Спасибо. - А? – он встрепенулся и удивленно посмотрел на меня. – О чем ты, Аки? Мы одновременно остановились, и мне внезапно показалось, что кроме нас в этом парке никого нет, что мы здесь одни. Юу смотрел мне в глаза, а я не мог отвести взгляда, подчиняясь его не произнесенной просьбе. - Ты всегда рядом. Насколько я помню, ты ни разу не оставил меня в трудную минуту, даже когда я впал в кому и потерял память, - вздыхаю, присев на ближайшую скамейку, и провожу ладонью по волосам, безнадежно растрепав их. Наверное, я не должен говорить это сейчас. – Ты очень дорог мне, Юу... дороже кого-либо. Казалось, повисшую между нами тишину можно потрогать, настолько плотной и тяжелой она была. Я не поднимал глаз на застывшего неподалеку Широяму. Мне не хотелось увидеть в них удивление, а возможно даже шок, поэтому я сидел на скамейке, закрыв лицо руками, которыми опирался на колени. В душе бурлили эмоции, за доли секунды сменяясь одна другой и не давая сосредоточиться и обдумать свое нынешнее положение. А если я испортил те дружеские отношения, что между нами были? Я услышал шорох листьев, а затем почувствовал его руки, осторожно обнимающие меня поперек спины. Лицом я уткнулся в изгиб его шеи, неосознанно вдохнув аромат его волос, и убрал руки от неожиданности, отчего они безвольно повисли вдоль тела. - Юу?.. - Ты не представляешь... не представляешь, как долго я ждал этих слов именно от тебя, Акира. Я подавился воздухом, а друг аккуратно отстранился и, улыбнувшись, протянул руку, предлагая встать рядом. Я усмехнулся, опустив голову, и принял помощь, после чего наша прогулка вернулась в привычное беззаботное русло, где Аой рассказывал забавные истории, а я смеялся, даже не пытаясь сдерживаться. Спустя несколько недель я полностью восстановился, и врач выписал меня, напоследок пригрозив, что снова закроет в больнице, если я не буду регулярно проходить обследования. Клятвенно заверив его в моем благоразумии, которого, кстати, в помине не существовало, я с легкой душой покинул эти стены, в которых провел так много времени и заново научился жить. Широяма встречал меня на улице, чтобы проводить до квартиры, так как путь домой я еще не вспомнил. Я рад, что после того случая наше общение не изменилось, но стал замечать, что хочу видеть Юу чаще, разговаривать с ним дольше или даже просто молчать. Хочу быть с ним совсем не как друг. И это пугало. - С выпиской, Аки! – улыбнулся Аой, обнимая меня и хлопая по спине. Я лишь натянуто улыбаюсь и залезаю на переднее сидение автомобиля друга, закинув вещи назад. – Эй, ты чего такой грустный? Жаль расставаться с врачом? Он засмеялся, а я невольно засмотрелся на него, только сейчас заметив, какая красивая улыбка у этого человека с глубокими черными глазами. Манящими глазами... - Аки?.. Не реагирую, подавшись вперед и уже опираясь рукой о подголовник водительского кресла. Я больше не могу так... я не способен так долго скрывать свои чувства, находясь рядом с объектом симпатии. Не могу. Не выдержу. Хочу... Не даю ему сказать и слова, мягко прикоснувшись губами к его губам, наконец почувствовав их соблазнительную мягкость и тот самый пьянящий аромат, что принадлежит лишь Юу. Только Юу. Он издает тихий стон и приоткрывает губы, позволяя моему языку скользнуть в желанную теплоту его рта и сплестись с его собственным языком в жарком танце. Кажется, я теряю голову и падаю куда-то в темноту, где есть только эти губы, эти руки и этот аромат, обволакивающий, дразнящий, такой родной... - Ты купил елку, Аки? Или нам снова придется наряжать веточку, так как все нормальные елки раскупили? - Купил, купил... Ай! Колется, чертяка... - Ты смотри там елкоманом случайно не стань. Он смеется, и я готов хоть весь обколоться, лишь бы он всегда смеялся и никогда не грустил. Этот смех мне напоминает о самых прекрасных мгновениях нашей совместной жизни, начиная с машины три года назад и заканчивая каждым утром, что мы неизменно встречаем вместе. Тогда оно действительно становится добрым... - Что там с салатами? – поставив дерево в угол комнаты, подхожу к любимому и обнимаю его со спины, положив голову ему на плечо. Это действие давно стало привычкой, но та нежность, что мы при этом испытываем, всегда свежа, будто не было этих трех лет. - На, сними пробу, - вижу перед носом ложку, которой Юу размешивал данное кулинарное произведение, и с явным удовольствием облизываю ее, довольно причмокнув и зажмурившись. - Вкусно. Аой улыбнулся, а я провожу кончиком носа по нежной коже его шеи, наслаждаясь все тем же прекрасным ароматом его тела. - Пообещай, что мы всегда будем вместе... – прошептал он, явно наслаждаясь моей близостью и закрыв глаза. - Обещаю... я никогда не оставлю тебя. Никогда...