Сломленный.

Дик повторял бы свои слова еще и еще, до тех пор, пока все вокруг не поверили бы. Но Брюс итак знал, что он никогда не стал бы Когтем, а больше никто даже не подозревал о родстве Грейсона и одного из жутких убийц. Так может зря он просыпается посреди ночи? Или может зря не рассказал Брюсу о своих кошмарах? По-другому назвать его сны нельзя - реальные до жути, мрачные и сводящие с ума. Темные лабиринты, скалящиеся со всех сторон восковые маски лиц, монотонный голос, что-то упорно повторяющий, звучащий прямо в голове – которую ночь подряд Дик Грейсон просыпался в холодном поту, оглядывался, пытаясь на стенах комнатки разглядеть сотни и сотни портретов людей, погибших в совиных лабиринтах. Нет, он не сходил с ума, но каждое пробуждение ожидал увидеть у себя дома мертвую сову. Вчера Альфред спросил его, почему мастер Дик выглядит таким уставшим. Он только нервно рассмеялся, пошутив про слишком тяжелую ночную подработку. Этой же ночью он перерезал горло Когтю и занял его место. Так легко ему не было давно. Сперва он испуганно смотрел на свои окровавленные руки, а потом словно сквозь толстый слой ваты к нему пробился звук ревущей толпы, она приветствовала своего нового мессию, и этот гомон пьянил не хуже крепкого виски. Когда Дик открыл глаза, за окном уже стемнело, где-то за стеной капала вода из плохо закрытого крана; он снова закрыл глаза – ему было страшно посмотреть на свои ладони, увидеть алые капли или бурую засохшую корку. Он лучше поспит еще немного. Лабиринт неуловимо изменился, опустел, захотелось закричать, спрашивая, есть ли кто дома, но Грейсон подавил глупый порыв. Он медленно проходил по коридорам и залам, было абсолютно пусто, ни привычных уже картин, ни глумящихся над беспомощностью сов. Наверное, теперь он свободен? А потом Дик увидел тень, прячущуюся за углом, и тут же инстинктивно подобрался, вжимаясь в стену. Кто угодно мог оказаться там, стоило быть осторожнее. Тихо вытащив палки эскримы, парень начал бесшумно подкрадываться к цели. Шорох крыльев показался чересчур громким для этого мертвого места. Тень сверкнула желтыми глазами-фонарями и попыталась скрыться. Нельзя было допустить, чтобы один из Когтей сбежал и Дик напал. Схватка длилась не больше пары секунд, убийца на удивление легко сдался, всего пары ударов по болевым точкам оказалось достаточно. Неожиданно сверкнула вспышка фотокамеры, слепя и одновременно освещая окружающее, крик замерз, даже не успев вырваться из горла. Его жертвой оказался немолодой уже мужчина, заросший, в оборванном костюме, с застывшей маской непонимания и ужаса на лице, лужа темной крови уже собиралась под его телом. - Не может быть! Это не я! Я…я… это же эскрима… - Грейсон отбросил своё оружие. На пол со звоном упали короткие кинжалы. На рукоятке каждого красовалась голова совы. Он схватился за голову, пытаясь удержаться в этом безумии. Ничего нет, всего лишь сон. - Ты так думаешь? Голос был знакомым. Дик отнял руки от головы, озираясь. Вокруг снова было пусто. Только он в темноте и странный голос. Почему же он кажется таким знакомым? - Боишься? Не нужно. - Кто ты такой? Зачем я здесь? Кто был тот человек? – эхо разнесло и размножило крик Грейсона. Тишина, а потом смех, похожий на птичий клёкот. Вот только совы не смеются. - Как быстро ты забыл. Ты мог быть лучшим…лучшим…лучшим. Вспомни. Пронзительная боль заставила содрогнуться всё тело. - Не помнишь? Очень плохо, - голос зазвучал грубее, словно невидимый собеседник был недоволен. Дик скрючился, пытаясь пережить боль, выкручивающую каждую мышцу. Казалось, что его заставили пропускать через себя миллионы ватт и организм испытывал агонию бесконечного электрического удара. Ноги подогнулись и парень повалился на каменный пол. - Больно? Обещаю, я сейчас перестану. Боль и правда исчезла. Дик даже не успел удивиться данному факту, как его властно вздернули за шею, заставляя подняться. - Посмотри на меня. Оказывается, он зажмурился так крепко, что на глазах навернулись слёзы. Что-то влажное прошлось по его щеке, размазывая солёные дорожки. Он резко распахнул глаза и увидел отодвигающееся лицо мужчины, тот ухмылялся, нарочито медленно разжимая хватку на его горле. - Я знаю тебя, ты - Уильям Кобб! - Дик вспомнил и узкий хищный овал лица, и темные чуть вьющиеся волосы. Без сомнений перед ним стоял его прапрапрадед. - Ну наконец-то, - насмешливо склонив голову к плечу, Уильям едва ли не захлопал в ладоши. - Это сон. Ты сейчас замороженный лежишь глубоко под Блэкгейтом, ты не можешь быть здесь! Поморщившись, так что синие венки исказились, Уильям отрицательно покачал головой: - Могу. Не заставляй меня думать плохо о твоих умственных способностях, лучше поскорее прими решение. - Какое решение? Дик хотел задать ещё один вопрос, но почувствовал, как сдавливает грудную клетку. Стало больно дышать. Он судорожно открывал рот, но ни единого звука не раздалось. Как будто он рыба. Глядя на него с видимым сожалением, Кобб подошел и сделал совершенно странную вещь. Кобб поцеловал его, совсем легонько, только коснувшись холодными губами его рта. Сделав глубокий вдох, Дик проснулся. *** Светало. По серой стене уже бежали бледные лучи утреннего солнца. У соседей слишком громко играло радио, женский голос надрывался, пытаясь петь о своей любви. Грейсон провел рукой по своему лбу, отгоняя ночной кошмар. Он проспал дежурство, такого с ним никогда не было. Вряд ли его сильно накажут, всё-таки он на хорошем счету у начальства, но придется написать объяснительную. Дик встал и как был, босиком и в трусах, протопал на кухню, налил себе стакан холодной воды и почти залпом выпил половину. За ночь горло пересохло, словно он стометровки бегал, а не спал. В ящичке стола нашарил упаковку обезболивающего, выдавил два блистера и сразу проглотил, запив остатком воды. Что-то было не так. Дик попытался вспомнить, что делал вчера, но не смог. В голове стояла звенящая пустота. Можно забыть перчатки, зонтик, перекусить перед выходом, но не помнить целого дня, вот это уже странно. Стоп. Слюна стала вязкой, пульс участился – Грейсон почувствовал, как к горлу подступает тошнота, он не помнил не только предыдущий день, он не помнил ничего до сегодняшнего утра. Знал какие-то факты, всплывающие в мозгу, но не мог сказать, откуда их знает. До туалета добежать удалось чудом. Его рвало страхом и желчью. Он – Дик Грейсон. Работает в полиции Бладхэвена уже несколько лет. Младенцем его подкинули под двери приюта, там он вырос и стал мечтать помогать людям. У него есть подружка. По выходным он пьет пиво и иногда играет с ребятами в бильярд. Это же его жизнь? Так какого черта, даже имя собственной девушки кажется незнакомым?! Сидеть на холодном кафеле оказалось неприятно, конечно прятаться в собственной ванной тоже не самая лучшая идея, но Грейсон был слишком растерян, чтобы рассуждать о дальнейших действиях. Вытянув затекшие ноги, он откинулся назад, опираясь о деревянную поверхность двери. Откуда-то накатила дикая усталость, глаза слипались – оцепенение, охватившее тело, сковало, не позволяя подняться. Медленно моргнув в последний раз, Дик тяжело уронил голову на грудь и провалился в глубокий сон. - Не разочаровывай меня. Из темноты смотрели круглые желтые глаза, Дик попятился, отступая перед неизвестным противником. - Где я? - Дома, - скатившись до едва слышного шепота, голос зашипел и исчез. Немигающие глаза тоже моргнули и погасли. Парень остался в полной темноте. Воздух был теплым и затхлым. Где-то в стороне послышался тонкий писк, зашебуршали маленькие лапки – где бы он не находился, здесь жили крысы, а значит и люди с их мусором и отходами тоже рядом. Выставив руки вперед, Дик осторожно сделал шаг. Ему нужно выбраться отсюда, он не собирался сдохнуть непонятно где, в конце концов, бывали ситуации и похуже. Тот же Джокер например. Джокер? Раздалось громкое щелканье клюва и в лицо резко пахнуло порывом воздуха. В последний момент он успел уклониться, большая птица пролетела прямо над ним, лишь мягко задев крылом волосы на макушке. Секунду спустя - пронзительный визг грызуна, довольное уханье хищника и всё снова стихло. Грейсон не считал себя трусом, но сейчас ему стало жутковато. - Всего лишь милая маленькая сова, - собственный голос показался странным и неуместным в этом месте. - И правда, всего лишь Сова. Холодное лезвие коснулось горла. Захотелось выругаться, как же он умудрился пропустить появление противника так близко. За спиной вздохнули и подбородком уткнулись в плечо. - Ш-ш-ш, не дергайся, перерезать горло я успею в любом случае. Но мне этого очень не хочется, - слова лились почти нежно, говоривший шептал в самое ухо. – Ричард Грейсон, как же долго ты будешь сопротивляться? Угроза была столь же реальной, как нож или тяжесть на правом плече, Дик мог отличить, когда человек блефовал и когда говорил правду. Сейчас же правда была таковой, что незнакомец убивал раньше: смертоносные навыки прослеживались и в том, как он держал оружие, и в том как легко обошел Грейсона, и даже положив голову на плечо своей жертвы, убийца сохранял необходимое расстояние. Холод прошелся вдоль позвоночника, Дик сглотнул, пытаясь расслабиться. Должен быть какой-то выход. - Ну же, я жду ответа, сын тени, - от чужого горячего дыхания шея покрылась мурашками. Он. Совершенно. Беззащитен. Сердце замедлило темп. - Я не знаю кто ты и что тебе нужно. Но остановлю тебя, - безрассудная храбрость всегда была его коньком. Смех звучал искренне. Незнакомец опустил нож и толкнул его в спину, вынуждая ступить вперед. Зажегшийся свет ослепил Дика. Когда он привык к нему, то увидел, что находится в круглом зале перед огромной статуей совы. Сова являлась чем-то вроде фонтана, из её клюва непрерывным потоком текла вода. Удивительно, что он не слышал плеска или журчания. Кроме него в зале никого не было. - Кажется, я схожу с ума, - улыбка вышла обреченной. Безумно захотелось пить. Дик неровной походкой дошел до фонтана, если бы его хотели убить, то явно не тащили бы сюда. Зачерпнув ладонью прозрачную жидкость, он сперва понюхал её, никаких подозрительных запахов не было, на вкус же вода чуть отдавала железом. Но на всякий случай он не стал пить много. Тень выползла откуда-то с неосвещенной части зала, быстро оформившись в силуэт мужчины. Знакомое лицо, очень знакомые светлые глаза и неприятная улыбка, растянувшая тонкие губы. - Глупо. Дик, сидевший на краю фонтана, лишь смущенно развел руки. Он устал. - Очень пить хотелось. - Я бы мог отравить тебя, - мужчина продолжал улыбаться. - Но не отравил же, - Дик закрыл глаза, - ты мне снишься. И я себе тоже снюсь. Холодная ладонь легла на лоб, хриплый голос зазвучал рядом: - Ты права, серая птица, а знаешь, почему это происходит? - Самое смешное, что я уже не хочу знать. Верх и низ резко поменялись местами, Грейсон дернулся, падая, но болезненного приземления на каменный пол не случилось – его подхватили, надежно удерживая в объятиях. Щеку оцарапало об металлические щитки на чужом костюме и по коже, кажется, потекла кровь. - Голова кружится? Мужчина наклонился, его бледное лицо оказалось так близко, что Дик мог разглядеть синеватый узор вен и темные густые ресницы. - Сдайся, - слово прозвучало слишком громко в окружающей тишине, эхом разнеслось в пространстве, отражаясь от каменных стен. Сдайся сдайся сдайся сдайся… Дик облизнулся, на губах остался неприятный металлический привкус. Возможно, это будет самым глупым, что он сделает в своей жизни. - Я даже не помню, кто ты, а я не привык сдаваться незнакомцам. Вскинув руку, Дик ударил изо всех сил. В светлых глазах отразилось удивление, видимо сработали инстинкты и мужчина дернулся, уходя от удара, но недостаточно быстро, так что кулак всё же прошелся вскользь по скуле. Не удерживаемый больше ничем Грейсон повалился на пол. Свет потускнел. Тени в углах пещеры сгустились, надвигаясь ближе. В этой тьме фигура над ним выглядела особенно пугающе. - Твои воспоминания принадлежат мне, - голос уже не звучал заботливо, в нем слышался металл и ледяной холод, - как и ты весь. Твои глаза, твоя сила, твой разум, твоё тело – ты весь принадлежишь мне! Тяжелый сапог проехался по ребрам, Дик вздрогнул, но не от боли, на секунду ему показалось, что перед ним огромный птичий силуэт. Он пропустил тот момент, когда худые пальцы вцепились в волосы, рывком поднимая на колени. - Потому что я, Уильям Кобб, дал тебе имя. Воспоминания непонятной мешаниной ворвались в голову: Брюс, мрачные улицы города, луч солнца в рыжих волосах, едкий запах сигарет, разноцветный купол цирка, чай в фарфоровых чашках, дурацкий динозавр в пещере, Дэми… Дик тонко закричал, чувствуя, как его словно разрывает: каждая эмоция за его жизнь сейчас переживалась вновь - радость, горе, отчаяние, одиночество, любовь. Он кричал, уже не переставая. Последнее, что Дик почувствовал перед тем как уйти в благословенное забытье, как его обняли, крепко прижимая к себе. - Сын тени, ты в моей власти.