вкус, запах и цвет .

Чонин лениво наблюдает за тем, как Сехун тонкими бледными пальцами сжимает испачканную салфетку и кидает её в ведро с мусором, стоящее в метре от него. Комната Сехуна похожа него самого — такая же светлая и предоставляющая простор для полёта фантазии. Бежевые стены с явно вручную нарисованными, но не законченными узорами и незаметными карандашными набросками, кучи разномастного хлама на полу и задёрнутое тёмными шторами окно. Вместо кровати — два футона. Волосы Сехуна прядями обёрнуты в фольгу и зачёсаны назад, с них стекает цветная вода, но Сехун не обращает на это внимания. Яркие потёки контрастно выглядят на бледной и словно прозрачной коже Сехуна, сквозь которую видны нити вен и мелкая сетка капилляров. Она выглядит нежной и легко разрушаемой, но татуировка, начинающаяся под ключицами и заканчивающаяся у пупка, в виде паутины с пауком в центре опровергает это. У него есть ещё одна — в области копчика чёрные прописные буквы. Чонин плохо знает английский, но надпись "SHIT" и стрелку вниз понять вполне способен. Ресницы Сехуна густые и короткие — создаётся впечатление, что он подводит свои блекло-карие глаза, под которыми пролегают тёмные синяки. Резкие скулы и заострённые черты лица, излишняя худоба и нескладность вкупе с высоким ростом — вот и весь О Сехун. Он похож на наркомана, но навряд ли Цзытао допустил бы подобный промах . Сехун поворачивает голову к Чонину и размыкает бледно-розовые губы с тихим причмокиванием . — Тебе стоит пойти домой , — бесцветным голосом говорит он . — Иначе ты рискуешь сменить свою уютную квартирку на холодную и безрадостную могилку , — Чонин удивлённо вскидывает брови, и Сехун протягивает ему телефон с открытым сообщением от Цзытао: "Купил виски. Через двадцать минут буду" Чонин с разочарованием думает, что действительно пора домой, и поднимается с футона, разминая затёкшие мышцы. Сехун закрывает баночки с яркими красками для волос и моет кисточку в кружке с водой . — Как он отреагирует на твои волосы? — просто чтобы нарушить угнетающую тишину, спрашивает Чонин. Сехун поднимает на него блеклые глаза и странно улыбается холодными губами . — Побьёт , — спокойно отвечает Сехун . — А потом напьётся и трахнет , — Чонин поджимает губы и наклоняется, поднимая свою рубашку с футона, но не выпрямляется, потому что Сехун обвивает тонкими руками его шею и проводит языком по губам . — Я знаю, о чём ты думаешь , — говорит Сехун . — Я знаю, о чём думает твой дружок, Чанёль. Мне не нужна помощь, мне не нужна ничья поддержка. Мне нужен Цзытао , — Сехун отпускает шею Чонина и позволяет ему уйти, отворачиваясь и напевая себе под нос смутно знакомую песню. Чонин надевает рубашку и уходит. Головой он понимает, что Сехун совершеннолетний и всё это не его дело. Сехун не просит помощи, но Чонин не может заставить себя не приезжать. В конце концов, он никого не заставляет. Внизу у подъезда стоит машина, возле которой Чонина ждёт Чанёль, как всегда, смолящий будто паровоз. Рядом с ним высокий китаец со смуглой кожей и кошачьим разрезом глаз. Глядя на его сбитые костяшки руки, сжимающей стеклянное горлышко бутылки Чонину самому хочется закурить. Цзытао смотрит своими кошачьими глазами на Чонина и едко усмехается, прерывая разговор с Чанёлем и направляясь к подъезду, "случайно" задев плечом Чонина . — Вы делаете только хуже , — шепчет Цзытао и проходит мимо. От него пахнет дорогим одеколоном и сигаретами Чанёля . — И чё, куда теперь? — с деревенским простодушием басом спрашивает Чанёль. Чонин залезает в машину и неопределённо мотает головой . — Домой, так домой , — пожимает плечами Чанёль и садится за руль. Чонин явственно чувствует волну злобы от Чанёля и горько усмехается. Чанёль ревнует Цзытао и ненавидит Сехуна. Чонин ненавидит Цзытао и жалеет Сехуна. А Цзытао с Сехуном чхали на них .