вкус, запах и цвет .

Сехун и не помнит, когда они познакомились с Минсоком. Кажется, будто друг был с ним всегда, дополняя все его недостающие стороны. Сехун рисует на светло-серых стенах своей комнаты, заполняя её яркими картинами и набросками лиц, возникших в голове. Минсок занимается футболом и может нарисовать разве что нечто вроде "палка-палка-огуречик". Сехун смотрит на мир блеклыми глазами цвета мокрого песка, когда в глазах Минсока жизнь отражается совершенно по-другому, рассыпаясь золотистыми искрами по шоколадной радужке. И Сехуна это прекрасно устраивает. Его родители всё надеются, что он заразится от Минсока интересом к жизни, но Сехун лишь усмехается им и возвращается в съёмную комнату с наполовину расписанными стенами. В жизни Сехуна ничего не меняется, разве что на тощем запястья появляется очередная татуировка, а в голове — мысль проколоть губу. Минсок закатывает глаза, когда Сехун озвучивает эту идею, и предлагает ему проколоть себе мозг . Серость жизни Сехуна в один момент закручивается в водоворот, сплетаясь с пастельно-розовым. Хань — настоящий олень и смеётся как припадочный, показывая передние зубы, но Сехуну хватает и такого "принца". Шутки Ханя похабные и в своём большинстве неудачные, либо злые, и Сехун думает, чем заслужил такое. Эти мысли, впрочем, как и любые другие, испаряются из его головы с пепельно-серыми волосами, когда тёплые ладони обхватывают его бледное лицо с впалыми щеками и просвечивающими голубыми нитями вен, а бледных губ касаются чужие . Сехун — скупой на эмоции и чувства серый ребёнок, и эти изменения не имеют шансов долго просуществовать в его жизни. Хань медленно, но верно тускнеет вместе с Сехуном, и тот не может ничего с этим поделать, потому что олень оказывается слабее Минсока. Сехун как губка впитывает Ханя, но не становится ярче, просто поглощая. Не то, чтобы Сехун за него беспокоится, но понимает, что просто убивает человека и жизнь в Хане . После того дня, кажется, даже татуировки Сехуна поблекли, что уж говорить о жизни, которая намного более тусклая, чем нательные рисунки. Сехун иногда просыпается от ощущения, что рядом, на футоне кто-то есть. Что он сейчас откроет глаза и увидит невыносимо хитрые и глуповатые зенки цвета ореха, напоминающие оленьи. Сехун не открывает глаза и проваливается в бесконечную череду серых картинок, которые забывает на утро. И думает, что выхода нет . Сехун чувствует, как неприятно и болезненно тянет и одновременно теплеет под рёбрами, когда он понимает, что к Ханю снова вернулись краски. Розовый сменился бледно-жёлтым, словно в память о тусклом ребёнке с яркими татуировками и комнатой с бледно-серыми стенами, исписанными яркими красками, и тонким футоном на полу. Сехун не знает, рад он, или ему всё равно, когда узнаёт, что Хань с Минсоком состоят в одном футбольном клубе. Теперь Сехун не уверен, что Минсок сможет оставаться таким же, отдавая себя сразу обоим, но не в состоянии что-то изменить. Его серость надо подпитывать, чтобы она не обратилась ничем. Сехун способен понять.