вкус, запах и цвет .

Хонбин был обычным воином и не имел никаких способностей к магии или шаманству. Совершенно обычный человек, если бы не одно "но", из-за которого он и находился здесь. В мрачной, но довольно просторной хижине, помимо его самого, находились два стихийных мага высшей ступени и шаман. Последний явно был плодом любви эльфийки и человека, потому что имел слишком много эльфийских черт, но при этом всё равно был человеком. Один из Стихийных был Фениксом — обладал двумя стихиями и одной классной чертой, которая делала его бессмертным. Благодаря соединению стихий Огня и Земли, а так же немного совершенно чужой магии — вуаля! — перед нами человек, возрождающийся даже из пепла. Насчёт второго Стихийного Хонбин ничего не мог сказать, кроме того, что его стихия — Огонь. Рави всегда молчал и ни на шаг не отходил от гроба, занимающего половину второй комнаты. В нём лежал смуглый молодой мужчина с серебряными волосами. Лео — Феникс, скупо объяснил Хонбину, что Рави с ними только из-за этого хладного трупа. Шаман на это рассмеялся и посоветовал Фениксу пойти и сказать об этом самому Огневику. Чуть позже Хонбин узнал, что Эн — как звали серебряноволосого, не мёртв, а спит. Настолько крепко, что никто не в состоянии его разбудить. Что делали все эти люди (и не совсем) вместе в хижине посреди Бронзового леса? Ждали . Хонбину было катастрофически нечем заняться. Молчаливый Лео в мрачном настроении ушёл ещё утром, Хёк варил что-то подозрительно вонючее и нараспев шептал под нос слова на непонятном языке, палочкой рисуя такие же непонятные знаки на золе, высыпанной перед камином, а Рави.. Рави как всегда. Хонбин не нашёл ничего лучше, чем лечь обратно спать, что он и сделал. Когда он проснулся, его голова жутко раскалывалась от запаха, который пёр из камина, если это можно так назвать. Хёк сидел возле своего варева, скрестив ноги, и напряжённо вглядывался в небольшой котелок. Было слышно, как за окном хлещет вода с неба, затапливая окрестности и превращая землю и глину в скользкое месиво. Грохот открывшейся двери прозвучал неожиданно, заставив Хонбина вздрогнуть, а Хёка отвлечься от своего занятия. В хижину в прямом смысле ввалился Лео, втолкнув перед собой кого-то, закутанного с ног до головы в чёрный плащ с капюшоном. Хонбин видел только его подбородок и пухлые губы с опущенными вниз уголками. Лео с отвращением скинул с себя мокрый плащ и подошёл ко второму камину (один предназначался для шаманства Хёка, второй, больший по размеру — для обогрева), только тогда Хонбин почувствовал, что в хижине жутко холодно. Феникс щёлкнул пальцами, и пламя взревело, не нуждаясь в каких-либо дровах. Незнакомец скинул капюшон и снял с себя плащ, с которого уже натекла приличная лужа. Его внешность не была особо впечатляющей — кривая линия подбородка, чересчур пухлые губы, большой нос с едва заметной горбинкой и широкими ноздрями, торчащие в разные стороны уши — если бы не глаза. Холодные и цепкие, они пробежались взглядом по каждому, кто находился в этой комнате, задержавшись на Хонбине. Незнакомец брезгливо искривил губы и отвернулся. Хонбин усмехнулся и не придал этому особого значения — каких он только взглядов не получал от своих же соотечественников, когда они слышали, что он не имеет никакого магического потенциала. Не единорог, а одно название. Это не детская сказочка, а реальный мир, поэтому единороги не были волшебными белоснежными лошадками с хрустальным рогом и радугой из задницы. Людоеды и оборотни — это самые ласковые прозвища, полученные от остальных рас. Естественно, что рог у них был, но совсем не для тех нужд, которые описаны в сказках. Какие свойства ему только не присваивали — оживляющее, излечивающее и прочее. Нет, это просто физиологическая особенность, которой можно воспользоваться при столкновении лоб в лоб. В прямом смысле. К рогу (или рогам — у кого как) прилагался набор острых зубов и клиновидные когти. Хонбин обладал двумя наростами по разным сторонам лба и всем прочим как любой приличный единорог. Вот только незадача — из-за отсутствующего предрасположения к магии ни о каких превращениях не могло быть и речи. А одно из своих названий — оборотни, единороги получили не просто так. Когда ушастый отвернулся и стащил с себя промокшую рубаху, Хонбин увидел трещины, расползающиеся по его спине и наполненные чёрной застывшей субстанцией, и понял, почему этот мрачный тип здесь и причину плохого настроения Лео. Повелитель Смерти, один из классов Играющих, после уничтожения Ордена которых остались лишь крупицы их былой силы и единицы, способные выдержать её. Перед ними один из этих "самородков", явившийся в их хижину для того, чтобы ждать. Все они ждали, когда будут нужны . Ушастый оказался несносным и острым на язык и постоянно курил что-то крайне вонючее и мерзкое. Если двараги пользовались трубками, то этот парень насыпал курительную смесь на раскатанный тонкий листок и сворачивал его, поджигая с одной стороны. Смесь внутри листка тлела и распространяла отвратительный запах по всей хижине. Когда тление доходило до костлявых пальцев, обжигая кончики, Повелитель Смерти тушил эту, с вашего позволения, самокрутку о стену и кидал в камин, где огонь охотно пожирал жалкий огрызок листка и остатки смеси. Пол в углу, где спал и находился большую часть времени ушастый, был покрыт слоем пепла, который вздымался в воздух каждый раз, когда Повелитель Смерти соизволял выползти к камину или в другое место. С Хонбином он разговаривал исключительно с пренебрежением и никогда не интересовался его мнением в том или ином вопросе. Неведомым образом этот ушастый неприятный тип начал командовать всеми, и даже Лео слушался его. Правда корчил при этом такое лицо, будто его заставляли копаться в могиле, где лежит гнилой труп, наполненный червями и мокрицами . В один день Повелитель Смерти пренебрёг предостережениями Хонбина и ворвался во вторую комнату, посоветовав Рави освободить её, потому что ждать осталось недолго. Огневик одарил его таким взглядом, что заглянувший в комнату Хонбин наложил в штаны, но на удивление послушался. Торжество во взгляде обернувшегося ушастого взбесило Хонбина, но единорог предпочёл обойтись простой демонстрацией среднего пальца и вернуться к Лео, восседающему у камина. Кроваво-красные волосы Феникса отросли настолько, что были похожи на гриву льва и придавали Стихийному хищный вид. Лео не считал нужным убирать их в хвост, но сейчас они были туго стянуты на затылке. Хёк нервно посматривал в котёл, из которого опять пасло какой-то мерзостью, и вертел в пальцах тонкую палочку, которой снова рисовал на золе. Неожиданно шаман вскочил на ноги . — Пора , — коротко ответил он на незаданный вопрос. Лео медленно встал и подошёл к Хёку, который положил широкие ладони на его плечи и нараспев прошептал очередное слово, об которое можно язык сломать. Шаман прижался ко лбу Феникса своим и бросил что-то короткое, больше похожее на ругательство, одновременно обнимая за шею и разламывая палочку за спиной Лео. Хлопок — и Стихийный исчез, оставив после себя только сизый дымок. Хёк резко побледнел, хотя его кожа и так не отличалась особой смуглостью, и тяжело выдохнул, опускаясь на пол хижины и бормоча что-то под нос, быстро исправляя знаки на золе половиной палочки. Спустя невозможно долгую минуту шаман произнёс ещё что-то и сломал её напополам. Хлопок, сизый дым, и посреди хижины появился Лео, поддерживающий тощего подростка с впавшими щеками и пепельными волосами. Бледная кожа юноши была покрыта трещинами, из которых не вытекало ни капли крови. Лео потащил подростка в соседнюю комнату и захлопнул дверь . Хонбин не знал, сколько прошло времени, но оно тянулось ужасно долго. Хёк сидел, привалившись к камину спиной, и тупо смотрел в одну точку, Рави тёрся возле двери во вторую комнату, а сам единорог задремал, облокотившись на стену, и очнулся, когда из второй комнаты вышел Повелитель Смерти, а за ним Лео. Последним в комнате с каминами появился Эн. Он оказался ростом ниже даже ушастого. Рави словно очнулся и во все глаза уставился на серебряноволосого, будто не верил. что это он. Эн улыбнулся и сказал ему что-то одними губами, и Рави засуетился. В ближайшую минуту на серебряноволосого был накинут плащ, а сам Огневик натянул куртку из дублённой кожи. Хёк поднялся с пола и направился во вторую комнату, по дороге остановленный тонкой смуглой рукой . — Он очнётся и будет кричать. Громко , — с мягкой улыбкой произнёс Эн, и шаман кивнул, продолжив свой путь. Лео, бросив хмурый взгляд на Рави, последовал за Хёком, закрывая дверь. Эн, ни на кого не глядя, вышел из хижины, а за ним и Рави. Хонбин с Повелителем Смерти остались наедине, и последний вытащил пакетик с курительной смесью и листок . — Ни слова , — сипло сказал он, заметив раздражённый взгляд единорога. Выглядел ушастый весьма помятым — под глазами пролегли тёмные круги, высокие скулы выглядели чересчур резкими, губы будто обескровлены. Хонбин поджал губы и ничего не сказал . Рёв пламени вырвал Хонбина из дрёмы и заставил вскочить на ноги. Повелитель Смерти уже оказался возле двери во вторую комнату, выбивая её ногой, потому что она была заперта. Внутри неё находился перепуганный Хёк и гроб, в котором корчился от боли пепельноволосый подросток. Посередине комнаты лежала горсть пепла . — Он сгорел , — со смесью страха и изумления произнёс шаман . — Почему он не возрождается? — Хёк беспомощно посмотрел на ворвавшихся . — Почему? — одними губами прошептал он. Хижина заходила ходуном, и сверху посыпалась труха. Жуткий скрип, и от потолка отвалилась доска, падая ровно на гроб. Повелитель Смерти метнулся обратно, чтобы выбраться из хижины, а Хонбин заторможенно наблюдал за тем, как Хёк, упав на колени, собирал пепел в мешочек . — Вали оттуда, мать твою! — раздалось злобное сзади каркающим голосом ушастого . — Тебя раздавит, придурок! — Хонбина дёрнуло назад, и перед ним рухнула ещё одна доска вместе с рухлядью, хранящейся на чердаке. Очнувшись, единорог рванул к выходу, мысленно взмолившись всем Богам. Два метра до двери казались безумно огромным расстоянием, за спиной грохотало, и Хонбин вылетел из хижины как пробка из бутылки. Позади него горой хлама лежало их бывшее убежище. Единорог заскрипел зубами, жалея, что не смог помочь Хёку. Не так — даже не подумал. Хонбина развернуло, и в губы требовательно впились чужие. От изумления он даже не сообразил оттолкнуть Повелителя Смерти от себя. Впрочем, тот сам вскоре это сделал . — Как тебя зовут? — неожиданно спросил ушастый . — Хонбин , — всё ещё находясь в ступоре, ответил единорог . — Кен , — ответно представился Повелитель Смерти, вглядываясь в развалины сбоку от них. Раздался громкий треск, и часть досок отлетела в сторону. Из образовавшейся дыры, пыхтя, выбирался шаман .