Частные уроки 2.0

В первую секунду Йоичи даже не понял, что произошло. Лишь оказавшись на земле после сильного толчка, он услышал пронзительный скрежет и глухой удар. Обернувшись, парень с ужасом увидел Сатоши, распластанного на асфальте перед большим черным джипом. В следующее мгновение Асано кинулся к автомобилю, желая вытащить водителя из салона и убить его на месте. Но тот резко сдал назад и развернулся, нарушив при этом несколько правил, и уехал с места происшествия. Конечно, Йоичи не успел позаботиться о том, чтобы записать номер. - Сатоши! – кинулся он к любимому. – Сатоши!!! Он упал на колени рядом с бессознательным парнем и приставил руку ко рту Тоямы. И с облегчением вздохнул, почувствовав слабое дыхание. Из рассеченной кожи на лбу Сатоши живой теплой струйкой стекала на землю кровь. Йоичи не умел оказывать первую помощь. Он аккуратно подхватил любимого на руки и понес к припаркованной неподалеку машине. Положив парня на заднее сидение и аккуратно зафиксировав его ремнем безопасности, Асано со скоростью света метнулся за руль. Судорожно листая карту на экране GPS-навигатора, он пытался найти ближайшую больницу.- - Ну же, ну же! – шептал он себе под нос. – Где-то же она должна быть! Пристегнувшись, парень вырулил на дорогу и резко вдавил в пол педаль газа. Йоичи гнал, намного превышая скорость, его не интересовали штрафы и прочие мелочи: главное было поскорее доставить Сатоши в больницу. Асано не очень хорошо разбирался в травмах, и вид любимого человека без сознания, истекающего кровью, привел его в ужас. «Пожалуйста… Пусть с тобой все будет в порядке!» Пока Сатоши находился в отделении интенсивной терапии, Йоичи шагами измерял коридор возле палаты, куда должны были доставить Тояму… если бы ничего не случилось в самой реанимации. Асано сам не заметил, как пальцы потянулись к крестику на шее. Парень почти забыл о нем. За годы крестик превратился в привычную побрякушку. Но почему-то сейчас, крепко сжав его обеими руками, Йоичи почувствовал прилив сил и надежды. - Широ, - прошептал парень чуть слышно и коснулся теплого металла губами. – Спасибо. Пока медсестры катили носилки в палату, молодой врач-реаниматолог подошел к Йоичи. - Вашему другу повезло, - сказал он уверенно. – Небольшое сотрясение мозга, незначительный ушиб грудной клетки, и перелом локтевой кости, закрытый, с небольшими осложнениями. При таком столкновении, как вы описали, это удача, просто удача… - Перелом? – переспросил Йоичи. Доктор кивнул: - Левая рука сломана. Мы наложили гипс. Должно срастись без проблем. Через три-четыре дня мы его уже выпишем… Перелом руки, конечно, вещь неприятная, но хорошо, что все-таки левая… Йоичи не слушал врача. Он отшатнулся назад, закрывая лицо. «Что я наделал? Как я мог не заметить этого придурка?! Сатоши… зачем?!» - Что с вами? Молодой человек? - Он левша… - хрипло произнес Асано. - И он – художник… Лицо доктора посерьезнело. - Конечно, мы не можем гарантировать полное восстановление всех функций конечности. Особенно, когда дело касается таких вещей, как рисование. Но, уверяю Вас, это не единичный случай. Он восстановится, если будет стараться и разрабатывать руку после того, как снимут гипс. Йоичи проглотил подступающие к горлу слезы. Почему это происходило с ним? С его любимыми? - Он без сознания? – спросил он у врача. - Пока да. Мы вкололи ему болеутоляющее. Ему нужен покой. - Спасибо. Я пока побуду тут? - Устраивайтесь. Вы известили родных? - Сейчас позвоню, - Асано кивнул, обессилено опускаясь на сидение рядом с палатой. Сатоши жив, и это главное. Но Йоичи не мог простить себе того, что случилось с Сатоши. А вдруг он никогда больше не сможет рисовать? Что тогда? Как можно будет после этого смотреть в глаза своему милому художнику? Обреченно вздохнув, парень достал из кармана сотовый Сатоши, который подобрал на сидении автомобиля после того, как того забрали в реанимацию. Пролистав телефонную книгу, он, наконец нашел номер Таки. - Сатоши? – ответили на том конце. - Фуджими, это Асано, - хрипло произнес Йоичи. – Сатоши… Его сбила машина. Я не знаю телефон его отца… Ты не сообщишь им? - ГДЕ СЕЙЧАС САТОШИ?! – заорал в трубку Така. * * * Продукты летели с полок в тележку со скоростью кометы. Молоко, какао-порошок, яйца, мука, креветки, замороженные овощи. Хаято все никак не мог остановиться. Казалось, он хотел приготовить все на свете. Парень понимал, что сегодня ночью ему вряд ли удастся уснуть, поэтому надеялся успокоить себя при помощи кулинарии. Выйдя из супермаркета, тяжело нагруженный, парень прислонился к стене магазина и опустил пакеты с продуктами на землю. Он стоял так несколько минут, склонив голову и не думая ни о чем, чувствуя себя абсолютно пустым, выпотрошенным… Нужно было вернуться домой, улыбнуться Тетсу, так чтобы тот ничего не заподозрил. Играть свою роль, будто ничего не произошло. Улыбаться и светиться радостью для любимого братишки. «Боже, где мне взять сил?» Парень глубоко вздохнул. Нужно идти, иначе Тетсу заподозрит неладное. А он не хотел портить их последнюю ночь вместе. Хаято действительно решился уехать. Конечно, первой его мыслью было сбежать вместе с братишкой, но уже через секунду он понял, как глупо пытаться сбежать от отца с его связями и деньгами. Да он нанял бы всю полицию Японии разыскивать их. К тому же, тогда Иватари точно рассказала бы тоо-сану про них с Тетсу. А об этом Хаято не хотел даже и думать. Нет, отец никогда не должен узнать об этих отношениях. - Ты поздно, - заметил Тетсу, встречая его на пороге. - Да вот, - Хаято виновато улыбнулся, ставя пакеты на пол. – В магазин зашел. - Ого! Ты там все скупил, что ли? – спросил мальчишка, удивленно. Парень пожал плечами. - Что-то нашло, - сказал он. Хаято старался держаться спокойно, чтобы ничем не выдать своего волнения. Но в голове стучало только одно: это их последняя ночь. И, возможно, потом он больше никогда не увидит своего милого, любимого братишку. Раскладывая продукты, парень несколько раз ронял на пол упаковку замороженных брокколи. Руки тряслись, он не мог унять волнения. - Ну, что будем делать? – заговорщицки улыбнулся Тетсу, делая глоток прохладного апельсинового сока. Не успел он поставить стакан, как брат подошел сзади и вплотную прижал его к кухонной стойке. Губы Хаято прошлись по шее братишки, затем парень отогнул ворот футболки Тетсу и несколько раз сильно прикусил кожу у самых плеч. - Ммм… Хаято! Больно! – простонал Тетсу, то ли действительно от боли, то ли от удовольствия. Его голос был таким сладким, таким нежным, что Хаято не удержался и еще раз куснул. - Прости, - шепнул он, покрывая места укусов поцелуями. – Прости, прости… Настойчиво повторяя эти слова, Хаято уже и сам не понимал, за что просил прощения. Тетсу повернулся к нему. - Да что с тобой такое? – спросил мальчишка с удивлением. – Ночь еще даже не началась, а ты уже такой горячий… - Тебе не нравится? – Хаято забрался кончиком языка в ушко Тетсу. Братишка издал протяжный стон, обхватывая парня за шею. - Еще как, - нежно проворковал он. – Очень… очень нравится… Не было сил держаться. Близость Тетсу и скорого расставания сводили Хаято с ума. Он хотел заниматься сексом до изнеможения, до полного забытья… Пока будет хватать сил. А потом еще… и еще… Забыть. Обо всем на свете забыть. Ради губ Тетсу, его нежного шепота, ради его тонких запястий и пальцев, которые так и хочется облизывать, каждый по очереди… Только бы забыть о том, что ничего уже не повторится. - Я хочу тебя, - шептал Хаято младшему братишке, а тот улыбался, подрагивая от удовольствия, когда дыхание обжигало его ухо. - Ну тогда сделай это! – шептал Тетсу в ответ. – Трахни меня… Сейчас! Хаято подхватил братика на руки и отнес в свою комнату: так больше всего нравилось Тетсу. Парень хотел, чтобы эту ночь братишка не забыл никогда. Они упали на кровать, целуясь и стаскивая с себя одежду. Хаято нравилось раздевать братика медленно, дразня и играя. Тетсу же был слишком пылок – он рывком стащил со старшего брата футболку и приступил к джинсам. Расстегнул ширинку и, не удержавшись, скользнул проворными нежными пальчиками внутрь, массируя и лаская твердый член Хаято. Парень издал хриплый стон. Смотреть на раскрасневшееся лицо Тетсу, на быстро перемещающиеся в джинсах тонкие пальцы братишки было так сладко, так невыносимо приятно… Его мальчик… его милый братик. Ни капли стыда и стеснения. Все – ради удовольствия Хаято. Парень оседлал младшенького, сидя на нем полуголый, с расстегнутой ширинкой. Он склонился над Тетсу, заводя его тонкие руки над головой и прижимая их левой рукой к кровати. Правой он расстегнул пуговицу на бриджах братишки, спустил их вниз. Тетсу дернул ногами, сбрасывая ненужный предмет одежды на пол. - Ты сегодня такой… настойчивый… - Тетсу облизал пересохшие губы. – Грубый даже. Но мне это нравится. Какой же он стал ненасытный, какой бесстыжий. Развратный мальчишка, его Тетсу. И Хаято любил его таким. Даже больше, чем прежнего скромника-ботаника. А ведь и сейчас Тетсу хорошо умел прикидываться невинным ягненком, непорочным и чистым. И лишь Хаято знал, с какой дикой страстью умел отдаваться этот ягненок. Ему. Одному только ему. Они снова целовались. Долго, вызывающе, с неподдельной страстью. Тетсу вырывался, всячески пытался освободиться и даже несколько раз укусил парня. Но это лишь распаляло Хаято. - Боже, нии-чан, - задыхался мальчик, - это так… классно… - Что классно? – спросил парень, лаская языком шею братишки и одновременно забираясь правой рукой ему под футболку. Нащупав сосок, пальцы с силой потерли его. Тетсу забился и застонал. - Это… это классно. Я чувствую, что принадлежу тебе. И это невероятно! Делай со мной все, что хочешь! Хаято был так заведен, что позабыл все границы. Наверное, он сделал Тетсу больно, когда, облизывая один сосок, несколько раз укусил его. Но в стоне мальчика звучали совсем другие нотки: наслаждение, страсть, желание. Занимаясь сексом с братом, Хаято никогда еще не раскрывался полностью. Он всегда контролировал себя, чтобы ненароком не причинить любимому боль. Но сейчас он, казалось, сбросил с себя все путы, все, что держало его: любовь, страсть… И Тетсу нравилось… Тетсу любил его и таким: необузданным, диким и властным, наслаждающимся его бессилием. Вот только все это уже никогда не повторится. Сегодняшняя ночь станет последним танцем их любви и желания, ослепляющей вспышкой в памяти. Такой яркой, что уже невозможно будет забыть о ней, обо всем, что у них было. Обнаженный мальчишка извивался в его руках, метался по кровати, пока руки парня, его губы и язык, ласкали все его тело, целиком и полностью. Тетсу впился пальцами в простынку и, запрокинув голову, испускал в потолок стон за стоном, один дольше и громче другого. Хаято спустился ниже, прошелся языком по животу братишки, прикусывая выступающие косточки таза. Одной рукой он придерживал Тетсу за талию, другой – закинул правую ногу мальчика себе на плечо. Взгляду парня открылась аккуратная розовая дырочка, тугая и узкая. Парень облизнул средний палец, вставил его внутрь, неглубоко, просто массируя и расслабляя вход. Тетсу выгнул спину и громко застонал. - А можешь громче? - спросил Хаято, довольно улыбаясь. – Так, чтобы соседям стало точно ясно, чем мы тут занимаемся… И, словно желая проверить это, он вынул палец и заменил его языком. Он ласкал эту маленькую дырочку медленно, растягивая удовольствие. Язык двигался так, будто Хаято слизывал подтаявшую верхушку мороженого. Он делал это с Тетсу впервые, и мальчик теперь не знал, куда деться от удовольствия. Руки его гуляли по всей кровати, вцепляясь то в простынку, то в подушку, то в волосы брата. Язык парня двигался теперь по кругу, плавно ввинчиваясь внутрь Тетсу. Иногда Хаято вытаскивал кончик языка и водил по контуру дырочки шариком пирсинга. Он получал наслаждение от одних только стонов мальчишки, исступленных вдохов, нервных судорог, пробегавших по телу и почти бессвязного шепота. - Хаято… Ммм… нет… зачем ты… да-да! Только не останавливайся! И он продолжал, одновременно лаская рукой член братишки. Вниз-вверх, вниз-вверх, резкими движениями. Тетсу извивался и задыхался, не находя себе места от запредельного удовольствия, от этой лавины порочного наслаждения. Хаято чутко ловил все стоны мальчишки, каждое слово, шепотом срывавшееся с губ. Его мальчик… его братик… его маленький нежный Тетсу. Конечно, он не мог долго сдерживаться… Мальчишка выгнул спину, бедра его слегка подрагивали. Он был такой тонкий, трепетный и хрупкий в его руках! В груди Хаято разлилось приятное тепло. Он понял, что финиш уже близко и продолжил работать языком. Тетсу на мгновение замер, а затем с глухим стоном расслабился и бессильно опустил спину на постель. - Люблю тебя, - прошептал он брату, который снова поднялся, чтобы поцеловать своего мальчика. – Люблю… - И я люблю тебя, братишка, - улыбался Хаято, целуя младшенького в щеку, целомудренно и невинно. Тетсу повернулся к нему, нашел его губы своими и впился в них горячим поцелуем. Он вкладывал в него всю свою страсть, все желание и нежность. Мальчик придерживал лицо брата одной рукой, а другой тянулся вниз, стараясь снять с Хаято джинсы. - Ах да, я совсем забыл, - рассмеялся парень, помогая стащить их с себя. Мальчишка был ненасытен. Ему не понадобилось даже время для передышки. Тетсу явно был намерен отблагодарить брата за подаренное ему блаженство. Он устроился между ног Хаято и накрыл его член своим аккуратным ротиком. Парень откинулся назад, на подушку, с трудом сдерживая стон. Он хотел закрыть глаза, но невольно залюбовался братишкой, который был настолько увлечен, что, казалось, позабыл обо всем на свете. Глаза Тетсу были закрыты. Он уверенно обводил языком вокруг головки, с удовольствием посасывал ее. Хаято невольно положил руку на затылок братишки, сжимая пальцами пряди его волос. Продолжая наблюдать за мальчиком из-под полуопущенных ресниц, парень не сдержался и начал потихоньку подаваться бедрами вперед, заставляя Тетсу глубже заглатывать член. Братишка послушно открывал рот, не сопротивляясь и не пытаясь сбросить с макушки настойчивую руку Хаято. «И как он только научился? Когда он успел все это усвоить?», удивлялся парень, вспоминая, каким скромником был Тетсу, когда они только встретились. Кто бы мог подумать, что он будет так стараться доставить ему удовольствие. Толчки Хаято стали глубже и настойчивей, но Тетсу и это принял без сопротивления. Было заметно, что он и сам получает наслаждение, когда член брата скользил между его мягких влажных губ. Зрелище было настолько завораживающим, что Хаято не знал, что доставляет ему больше кайфа: как брат ласкает его горячим языком и губами или вид нежного покорного лица Тетсу в этот момент. Чувствуя приближение оргазма, парень напрягся, замер и уже хотел вынуть член изо рта братишки, но Тетсу крепко держал его руками… Через секунду Хаято кончил в рот мальчика, а тот так увлекся процессом, что продолжал ласкать его. С губ его срывались капельки спермы, и Тетсу облизывался, желая проглотить все до последней капли. Перед тем, как блаженно откинуть голову назад, на мягкую подушку, Хаято запечатлел в своем сознании улыбающееся лицо Тетсу, довольно слизывавшего с кончика головки остатки спермы. По телу парня пробежала сладкая дрожь, и он понял, что снова возбуждается. - Ты такой вкусный! – сказал мальчишка, проворно подбираясь к брату и все еще облизываясь. - Я надеюсь, мы на этом не остановимся? - Конечно, нет, - улыбнулся Хаято, нежно обнимая его за талию. – Мы будем делать это, сколько ты захочешь. - Я бы хотел вообще не останавливаться, - шептал Тетсу, обхватывая мочку уха брата влажными губами, затем нежно прикусывая ее. – Но не хочу, чтобы отец утром застал нас за этим делом. Слова братишки больно кольнули Хаято в сердце. Он успел позабыть о том, что сегодня – их последняя ночь. Он прикусил губу, чтобы не разрыдаться и не выдать происходящего Тетсу. Уткнувшись лицом в грудь брата, он позволил мальчишке обнять себя. «Я не стану… не стану… Я буду сильным. Я выдержу. Ради него!» Братья передохнули совсем немного, какую-то пару минут, а потом ненасытные тела снова загорелись пламенем, требовавшим выхода. Они целовались, переплетая ноги и руки, тесно желая слиться воедино, и жалея о том, что это невозможно. Тетсу то и дело шептал на ухо брату нежные слова, бесконечные признания в любви. И каждое слово резало Хаято по сердцу, ранило его, точно острый нож. Его милый, нежный мальчик был так счастлив и беспечен, не зная о том, что уже завтра им придется расстаться. - Любимый, - прошептал Хаято, чувствуя в груди острую боль, с которой отозвалось это слово. – Любимый мой… Тетсу. Я так не хочу терять тебя… Слова вырвались так неожиданно. Тетсу вздрогнул и обвил его руками и ногами, не выпуская из объятий. - Пообещай, - шептал он между поцелуями. – Пообещай, что никогда меня не бросишь! И мы всегда будем вместе, что бы ни случилось! Хаято помедлил всего лишь мгновение. Скрепя сердце, он коснулся губами лба Тетсу и солгал: - Обещаю, братик. Что бы ни случилось, мы будем вместе. - Возьми меня, - попросил Тетсу. – Я хочу. Сейчас. Они занимались любовью несколько часов, изредка делая передышки, чтобы полежать рядом, глядя друг другу в глаза. Хаято не думал, что Тетсу сможет вынести такой длительный марафон, но братишка держался отлично. Раз за разом он требовал, чтобы Хаято входил в него, и снова ему было мало, и, задыхаясь, он просил брать его еще… и еще. И комнату снова наполняли их исступленные стоны, тяжелое дыхание и обрывки фраз. Когда братья, наконец, полностью выбились из сил, Тетсу устроился под боком Хаято, поджав под себя ноги. Он был уставший и мокрый, пахнущий потом и спермой, но ужасно довольный. - Господи, - произнес он сбивчиво. – Это было бесконечно. - Я совсем без сил, - улыбнулся Хаято, обнимая братишку. - Слабак, - рассмеялся Тетсу и бросил на парня лукавый взгляд. – А я бы не прочь еще. - Да ты посмотри на себя: еле дышишь от усталости. Хаято на руках отнес братишку в душ, который они приняли вместе, а затем уложил его в кровать. - Надо поставить будильник, - сонно пробормотал мальчик, довольно зарываясь лицом в подушку. – Тоо-сан утром приезжает. Брат прилег рядом, обнимая Тетсу. - Ты не волнуйся. Спи, - сказал он и нежно поцеловал любимого в висок. – Я разбужу тебя утром. Хаято знал, как сильно младший брат любил засыпать в его комнате, завернувшись в одеяло, поэтому не смог отказать Тетсу в этом маленьком удовольствии и не стал убеждать его лечь спать у себя. Парень лежал рядом, обнимая брата и точно зная, что заснуть не удастся, даже несмотря на усталость после секса. Хаято еще крепче прижал к себе Тетсу. Он хотел навсегда запомнить его тепло, его легкое спокойное дыхание и удивительную мягкость влажных после душа волос. - Как же я люблю тебя… - шептал Хаято, нежно убирая непослушные пряди с лица мальчика. – Тетсу… Мой любимый братишка… Прости меня, пожалуйста. Если сможешь, прости меня… * * * - ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛ, УРОД? – Така с размаху ударил Йоичи, не желая даже поинтересоваться, что случилось. Асано выдохнул, потирая челюсть. Он не стал спорить с Фуджими, потому что знал: это он виноват в произошедшем с Сатоши. Он, Асано Йоичи. И никто другой. Фуджими и сам, кажется, не ожидал от себя такого. Он отступил на пару шагов назад, одернул толстовку, сбившуюся на сторону, и с негодованием уставился на Йоичи. - Что произошло? – спросил Така, уже спокойнее. Асано прожигал взглядом пол, не решаясь поднять глаза. - Я не видел машину, а Сатоши... оттолкнул меня. Все произошло так неожиданно… Я даже не успел среагировать, - он говорил очень быстро, не глядя на Фуджими. - А теперь он может навсегда потерять способность рисовать. Это я виноват Така закрыл лицо руками. - Твою мать, Асано, почему ты вечно путаешься у него под ногами?!! Почему бы тебе не свалить в свою гребаную Америку и не оставить нас в покое, а?!! Йоичи усмехнулся: - Вас? Кого это «вас»? Ты морочишь Сатоши голову, а я оказываюсь виноват?! Ты хоть знаешь, что перед тем, как все это случилось, мы с ним решили возобновить отношения? - Пользуешься тем, что Сатоши без сознания? – Така скривился. – Сочиняешь всякий бред! - Спросишь у него сам, когда он придет в себя. - О, я спрошу! Только тебя тут не будет, - прошипел Фуджими. – Я больше не позволю тебе калечить его, ты понял?!! Йоичи с трудом справился с собой, чтобы не зарыдать. Така был прав: его присутствие ранит. Сначала Широ, потом Сатоши. - Ты прав, - согласился Йоичи. – Я не могу остаться рядом с ним. Парень заглянул напоследок в палату. Сатоши лежал на кровати, бледный и измученный. Йоичи нежно провел пальцами по его щеке, а затем наклонился и поцеловал. Теплые губы Тоямы, казалось, вот-вот раскроются навстречу. Йоичи прижался сильнее, но чуда не произошло: они остались неподвижны. Фуджими стоял у выхода, наблюдая за Асано. Тот поднялся и подошел к нему. - Така, - Йоичи вдруг взял его руку в свою. От неожиданности блондин даже не успел ее отдернуть. – Я прошу тебя только об одном: не оставляй Сатоши. Ты нужен ему. Хватит издевательств! Будь с ним, умоляю! - Ты придурок, - почти беззлобно произнес Така и встряхнул рукой, сбрасывая ладонь Йоичи. – Все, иди уже. Взглянув напоследок в глаза Фуджими, Асано прочитал в них страх и сомнение. Почему-то Йоичи показалось, что Така собирается признаться Сатоши. Если так, это будет самым лучшим выходом. Глупо надеяться, что у Тоямы совсем не осталось чувств к лучшему другу. Роман с Йоичи был всего лишь попыткой убежать от любви, и Асано это понимал. «Тебе будет лучше без меня, - подумал парень, шагая по больничному коридору. – Правда, лучше...» * * * Акимару-сан вошел в комнату и тихо притворил за собой дверь. - Сынок? – позвал он. – Просыпайся. Тетсу сладко потянулся, перевернулся с боку на бок, открыл глаза и замер от страха, судорожно пытаясь сообразить, в какой комнате находится. Он резко откинул одеяло, вскочил и огляделся: его шкаф, его рабочий стол с ноутбуком, книжные полки с учебниками. Мальчик выдохнул: это определенно была его комната. Значит, Хаято отнес его сюда с утра. Тетсу спокойно рухнул обратно в постель. Сердце колотилось, как бешеное. Если бы отец застал его, спящего голым в комнате Хаято... Заподозрил бы милый, добрый тоо-сан неладное или нет? - В чем дело? – спросил Акимару-сан, присаживаясь на край кровати. - Думал, что проспал, - на ходу соврал Тетсу. – Раз уж ты меня будишь. А где Хаято? Отец улыбнулся. - Твой брат сошел с ума: решил приготовить все на свете. - Ага, - мальчишка перевернулся на другой бок и обнял подушку. – Он вчера пол супермаркета скупил. Я еще полежу минуток пять, ладно, пап? - Хорошо, - Акимару-сан протянул руку и потрепал сына по волосам. Тетсу лежал, глядя из-под полуопущенных ресниц на утренний свет, струящийся из окна, и на душе у мальчишки было так же тепло и солнечно. Он вспомнил прошедшую ночь, и по телу прокатилась сладкая истома. Тетсу мечтал о том, чтобы день в школе пролетел быстрее, а потом они с братом снова будут только вдвоем... Мысли мальчика мельтешили в голове, сменяли одна другую так быстро, что невозможно было ухватиться за какую-то одну. Тетсу грезил о руках брата, о его горячих губах и нежном бархатном голосе. Поправляя галстук, Тетсу зашёл на кухню и с наслаждением втянул носом сладковатый запах шоколада, карамели и чего-то еще, неимоверно вкусного. - Где мой сок? – спросил он поддельно-капризным тоном. Хаято улыбнулся, снимая фартук. - Извини... Я был немного занят. Зови отца, будем завтракать. - Погоди, не будем торопиться... Тетсу приблизился к брату вплотную и принюхался. - От тебя так сладко пахнет, - улыбнулся он и поцеловал Хаято в губы, нежно и легко, пробуя брата на вкус. – Но ты слаще любого десерта. Хаято приобнял младшенького за талию. - Приставания с утра пораньше? – с улыбкой спросил он и поцеловал Тетсу в ответ, а затем, отстранившись немного, нежно прошептал: - Я люблю тебя, братишка. - И я, – мальчик крепче прижался к Хаято, не желая отпускать его. - Иди, зови отца, - снова попросил брат. - А то в школу опоздаем. - Кстати, у меня такая вот мысль, - заговорщицким тоном произнес Тетсу. – Может, сбежим после первого урока? - Об этом подумаем потом, - пообещал Хаято. – Иди за отцом. Я сегодня не выпущу вас из-за стола, пока все не попробуете. - По какому поводу пируем? – спросил отец, усаживаясь за стол рядом с Тетсу. Хаято, раскладывая тэмпура из морепродуктов по тарелкам, пожал плечами. - Не мог заснуть, надо же было чем-то себя занять. Тетсу заметил, что брат отводил глаза, стараясь не смотреть на отца. Мальчик вдруг подумал, что все это очень странно: они оба ужасно вымотались за ночь, как можно было после этого провести несколько часов на кухне и вообще не ложиться спать? Тетсу присмотрелся к Хаято: у того немного подрагивали руки, и время от времени он зевал. На бессонницу это не было похоже. На десерт Хаято приготовил торт в шоколадной глазури из бисквита, пропитанного карамельным сиропом. Уплетая свой кусок за обе щеки, Тетсу позабыл обо всем, что его так волновало: удивительно мягкий, нежный бисквит будто таял во рту. Доев кусок и прихлебнув зеленого чая, Тетсу с восхищением уставился на старшего брата, надеясь, что не выглядит чересчур влюбленно. - Хаято, ты просто мастер, - тоо-сан сделал глоток чая, запивая торт. – Бросай свою музыку и открывай ресторан: от посетителей отбоя не будет. - Надо подумать, - улыбнулся Хаято. - Ты будешь шеф-поваром, а я твоим боссом, - сказал Тетсу. - Надо же кому-то управлять рестораном. - Мы с этим повременим, пожалуй, - Хаято убирал со стола грязные тарелки. – Ты уже собрался в школу? – спросил он Тетсу. – Надо бы поторопиться. - Я мигом, - выпалил мальчик и выскочил из-за стола. Собрав учебники, Тетсу взял со спинки стула пиджак, одел его и, перекидывая сумку через плечо, вышел из комнаты. Он замер, прислушиваясь к голосам отца и брата на кухне. - Ты хочешь уехать сейчас? – спрашивал Акимару-сан. - Может, на зимних каникулах? - Пап, я нужен ей сейчас. К тому же, это всего на неделю, не больше. А потом обещаю серьезно взяться за учебу. Тетсу заподозрил неладное: зачем Хаято понадобилось уезжать именно сейчас? Почему он ничего не говорил до этого? В любом случае мальчик твердо решил, что не отпустит брата одного. - Мы едем в Америку? – как можно более жизнерадостно спросил он, замерев у входа на кухню. Сердце мальчика бешено стучало. А что, если Хаято откажет ему? - Нет, Тетсу, я поеду один, - мягко ответил старший брат. – Моя мать – это моя проблема. Тебя она не касается. Щеки мальчишки вспыхнули огнем. Как это, не касается? Все, что связано с Хаято, касалось и его тоже. - Я не хочу, чтобы ты ехал один, - твердо сказал Тетсу. - Поговорим об этом позже, - Хаято выключил воду и снял передник. – Пойдем. В школу опаздываем. Завязывая шнурки на кедах, Тетсу, исподлобья погладывал на обувавшегося Хаято. Что-то подсказывало мальчику: брат скрывает от него какую-то важную информацию... О чем же он так сильно не хотел рассказывать младшему? - Закажешь мне билет на завтра? – попросил Хаято отца. – Обратный я сам возьму себе в Штатах, как только решу все вопросы с мамой. Хочу убедиться, что она в порядке. - Конечно, - отец кивнул. – Если нужно, то поезжай. Братья шли до метро, громко ругаясь. Тетсу стоял на своем: хотел, чтобы Хаято непременно взял его с собой в Америку. Ему было, в общем-то, плевать на Штаты, но мальчик боялся, что Аяко заставит брата остаться там, с ней... - Ну почему я не могу поехать с тобой? – не унимался младшенький. - Потому что это мое дело. Только мое, понимаешь? – Хаято не смотрел Тетсу в глаза. – Но я обещаю: я вернусь через неделю, может, даже раньше. Ты не веришь мне? - Не верю! – выпалил Тетсу. – Не держи меня за идиота! Если бы ты планировал вернуться через неделю, ты попросил бы тоо-сана взять и обратный билет. Это значит, ты не знаешь, сколько времени проведешь там. А вдруг она уговорит тебя остаться? - Ничто не может заставить меня бросить тебя, - сказал Хаято, по-прежнему не глядя на брата. – Обещаю: я вернусь. Он ускорил шаг, спускаясь по ступенькам, и Тетсу поспешил догнать брата. В вагоне мальчишка молчал. Да и негде было устраивать сцены: со всех сторон их облепили люди. Тетсу не хотел, чтобы они слушали их разговор. Но по дороге в школу мальчик снова взялся за брата. - Как я могу верить твоим обещаниям, - спросил Тетсу, - если ты даже не смотришь мне в глаза? Долго ты будешь держать меня за идиота? - Ну почему ты никак не хочешь понять: у меня могут быть свои личные дела, которые тебя не касаются. - Меня касается все, связанное с тобой, - возразил Тетсу. – Ты принадлежишь мне, ты сам это говорил! У ворот школы они остановились, и младший схватил брата за рукав, зная, что тот попытается улизнуть от него. - Ты не пойдешь на урок, пока мы не выясним все здесь и сейчас, - Тетсу смотрел прямо в глаза Хаято. Брат отвел взгляд. - Пожалуйста, давай не будем ссориться, - тихо попросил он. – Я не хочу уезжать со скандалом. - Тогда возьми меня с собой! – взмолился Тетсу. - Нет. - Что ж, - мальчик вышел из себя и громко произнес: - Либо ты берешь меня с собой, либо никуда не едешь. Понятно? Он сказал это так громко, что несколько подходивших к школе учеников обернулись, с интересом глядя на ссорящихся братьев Акимару. Хаято смотрел на Тетсу спокойно и как-то устало. - Я поеду один, - сказал он. – Твое мнение в данном случае меня не интересует. Мальчишка задыхался от злости. Как он может говорить такие слова?! Как может быть таким грубым? Не он ли шептал ночью нежные слова о любви, а сейчас смотрит так, словно между ними ничего нет! - Что ж, - Тетсу решился на последний шаг. Он приблизился к Хаято и прошептал ему на ухо: - Если ты так решил, игра в любовь заканчивается здесь и сейчас. Мальчик испытующе смотрел в глаза брата, отчаянно ища в них страх, сожаление, раскаяние, но взгляд Хаято совершенно не изменился. Глаза цвета морской волны были сейчас абсолютно пустые. Как будто расставание больше не волновало Хаято, и он уже успел свыкнуться с этой мыслью. - Если ты так хочешь, - сказал парень и взял братишку за воротник. Тетсу вздрогнул, не зная, чего ожидать от Хаято. В последнее мгновение глаза старшего Акимару блеснули дерзким огнем, и он притянул к себе Тетсу и впился в его губы. Мальчишка отвечал на автомате, раскрывая рот навстречу, позволяя языку Хаято скользнуть внутрь. Брат по-прежнему крепко держал Тетсу за воротник, целуя его со всей страстью, со всем желанием, на которое только был способен. Как будто в последний раз... Он готов был потерять голову от удовольствия, как вдруг Хаято схватил его кулон с сердцем и рванул изо всех сил. Мальчик вскрикнул от боли. Только сейчас Тетсу понял: они делают это прямо у ворот школы на глазах у всех учеников! По спине пробежал холодок. - Идиот, что ты делаешь?! – закричал он, пытаясь оттолкнуть Хаято, но тот держал его железной хваткой. - Это последний, честное слово, - пообещал парень и снова поцеловал его. Защелкали камеры на телефонах. Тетсу дрожал всем телом. Конец. Конец всему. - Отпусти! – мальчишка колотил в грудь Хаято. – Зачем ты это сделал?! ЗАЧЕМ?! Истерика все никак не стихала, Тетсу сквозь туман перед глазами видел, как Маэда и Кен оттащили брата в сторону, и Кен с размаху заехал ему по челюсти, как Юкио кинулся к Хаято, пламенно внушая ему что-то. Мальчик не знал, что делать... что теперь будет. Он медленно побрел по асфальтированной дорожке и опустился на ближайшую скамейку. Ни о каком уроке не было и речи: какой смысл идти на него, если теперь их точно разлучат. Чертов Хаято, ну зачем ему надо было целовать Тетсу на глазах у всей школы?!! Почему он закончил все это так?! Он не знал, сколько времени просидел на той скамейке. Мимо проходили ученики, шептались, показывали на него пальцами, хихикали. Тетсу понял: поцелуй братьев Акимару стал главной темой этого дня. И почему-то мальчик был уверен, что одним днем это не ограничится. - Тетсу-кун? – окликнул его знакомый голос. Шиори села рядом. Мальчик поднял глаза. - Ты уже получила фотографию, да? – спросил он тихо. – Ну, давай, смейся. Девочка смотрела на него серьезно, с огромным сочувствием. - Я бы никогда не стала смеяться над тобой, ты же мой друг! Я понимаю, как тебе тяжело. Вот в чем дело… А я-то гадала, кто же этот твой мифический бойфренд? Тетсу закрыл лицо ладонями. - Я не знаю, что теперь делать, - произнес он обреченно. – Это дойдет до завуча. Точно, дойдет... - Вообще-то, - осторожно начала Шиори, - уже дошло. Он вас видел. Сейчас Хаято у него в кабинете. - Значит, они уже вызвали отца... Тетсу понимал, что все кончено: теперь их точно разлучат. Шиори обняла мальчика за плечи. - Ты должен все объяснить, - сказала она. – Ты не можешь просто так сдаться. Ведь ты же любишь Хаято?!! Правда ведь, любишь?!! - Больше всего на свете, - всхлипнул Тетсу. – Я не знаю уже, как можно жить без него. Он как воздух... - Значит, ты должен сказать все это отцу! Не сдавайся, прошу тебя!.. Тетсу усмехнулся сквозь слезы. - Послушай себя: защищаешь двух выродков-извращенцев. - Если ты любишь Хаято, это не извращение! – уверенно сказала девочка. – Я видела, как он заботится о тебе, какие потрясающие завтраки готовит. Просто я не знала, что за этим есть нечто большее. Но я уверена: это любовь. Поэтому ты не должен сдаваться. Докажи им всем, что вы имеете право любить друг друга! Тетсу нашел в себе силы улыбнуться. - Спасибо, Шиори, - сказал он. – Знаешь, я думаю, ты права. Если нас захотят разлучить, мы сбежим из дома. Думаю, Сатоши разрешит нам немного пожить у него... Шиори вздрогнула. - Вообще-то, я хотела тебе кое-что сказать, но ты был так расстроен... Тояма-семпай... - Что случилось? - Он вчера попал под машину. Сейчас в больнице без сознания. Мне звонил Фуджими-семпай. Сказал, что его тоже не будет в школе. - Как это случилось? – опешил Тетсу. - На Асано-сана ехала машина, а Тояма-семпай оттолкнул его. - Он спас Йоичи? – мальчик не знал, горевать или радоваться. Сатоши рисковал собой ради Асано, и это говорило о том, что его чувства к бывшему парню еще не угасли. Но то, что Сатоши был без сознания, всерьез взволновало Тетсу. - Что за день такой поганый? – задумчиво спросил он самого себя. – Сатоши... Хаято... мир сходит с ума. * * * Акимару-сан вышел из кабинета завуча, бледный, как смерть. И все же по выражению его лица нельзя было точно сказать, какие чувства испытывал мужчина: отвращение, гнев или страх. Тетсу, ожидавший у кабинета, понял, что отец еще не до конца осознал произошедшее. Хаято был спокоен и даже попытался пошутить о чем-то с братишкой, но тоо-сан резко оттащил его от мальчика. - Тетсу, - окликнул Акимару-сан младшего сына. – Остаешься в школе. - Нет, я тоже поеду! – громко крикнул мальчишка. – Знаю, они свалили все на Хаято! Это не так! Я расскажу тебе правду! Я все объясню! - Нечего объяснять, - отрезал отец. – Мы с твоим братом будем разговаривать без тебя. Кодзима-сенсей проводит тебя на урок. - Пойдем, Акимару-кун, - завуч мягко положил руку на плечо Тетсу, и от этой показной мягкости мальчика чуть не стошнило. - Хаято! – крикнул он вслед брату. – Дождись меня дома, прошу!!! «Хаято! Хаято! Только не уезжай, - стучало в голове. – Не бросай меня, пожалуйста!!!» * * * - Я соберу вещи, - Хаято снял кеды и быстро проскользнул в свою комнату. Отец последовал за ним. Меньше всего на свете парень хотел сейчас разговаривать с тоо-саном, но Кеита не собирался отпустить его просто так. Акимару-сан закрыл за собой дверь, прислонился к ней спиной, скрестив руки на груди. - Успеешь собраться, - сказал он. – Но сначала я хочу поговорить. Голос его дрожал, и от каждого слова у Хаято холодело в груди. За что? За что он так с отцом? Тоо-сан не заслужил такого. Нет, конечно, не заслужил. - О чем говорить-то? – спросил парень. Он сидел верхом на стуле, изображая уверенность, но руки его дрожали. - Что между вами происходит? – спросил отец. – Что означало твое поведение сегодня во дворе школы? - А на что это похоже? – спросил Хаято срывающимся голосом. Это слишком. Слишком. Он не может говорить об этом. Не с отцом. Не так. - Ты мне скажи, – попросил тоо-сан. Не приказал, а именно попросил. Мягким, доверительным тоном, словно все еще был уверен, что над ним попросту подшутили. – Это правда, что мальчишки оторвали тебя сегодня от Тетсу и что ты... ты... – он никак не мог закончить вопрос. - Если ты о том, что я поцеловал своего брата взасос на глазах у всей школы, то это правда, - выпалил Хаято на одном дыхании, сворачивая джинсы и запихивая их в большую спортивную сумку. Отец опустил голову. Сердце Хаято отчаянно билось, в висках пульсировала кровь. Он был виновен вдвойне. Совратил младшего брата, а теперь еще и рассказывал об этом отцу. Конечно, тоо-сан так хотел, чтобы все оказалось неправдой, клеветой завуча... Он готов был поверить любым словам, ухватиться за любое оправдание. - Я думаю, какое-то время вам лучше не видеться, - произнес Акимару-сан после долгого молчания. – И если не расскажешь мне все откровенно, я накажу вас обоих. - Нет! – вспыхнул Хаято. – Тетсу ни при чем! Дело во мне! Тоо-сан с подозрением взглянул на сына поверх очков. - Почему мне кажется, что ты его покрываешь? Милый-милый отец. Он верил Хаято так сильно, так любил его, что допускал мысль о том, что это Тетсу мог быть инициатором их небратской связи... Тоо-сан... - Покрываю? – усмехнулся Хаято. – Тоо-сан, ты что, святой? - Нет, я просто не верю, что ты такой... - Какой? – уточнил сын. – Порочный извращенный выродок? Да, я именно такой и есть. - Я не верю... я не могу в это поверить, - с мучением в голосе произнес отец. «Что ты делаешь, Хаято?!! Что, черт возьми, ты делаешь?!» - Он не верит, - с вызывающей усмешкой произнес парень. – Во что ты не веришь, тоо-сан?!! Что позавчера, пока ты смотрел новости, я трахал Тетсу в ванной? - Хаято! – воскликнул отец. – Как ты можешь говорить такие вещи? - Но это правда, пап, - сын невпопад запихивал в сумку вещи: футболки вперемешку с дисками, украшениями, музыкальными журналами. - Неужели, это действительно так? И вы... – отец почти потерял дар речи. – Вы... с ним... делали это? - О, да, и не раз, - Хаято распалялся все больше. Он решил рассказать отцу все подробности. – Мы каждый день это делаем. Успеваем перепихнуться, пока ты на работе. Иногда после школы заходим в отель... - Замолчи, я не хочу больше слушать! – Никогда в жизни Хаято не мог представить себе, что Кеита способен так громко кричать. Парень смотрел отцу прямо в глаза, и на секунду ему показалось, что отец ударит его. Вот-вот. Должен ударить. Такой гнев, такое отвращение мелькнуло во взгляде тоо-сана... Парень внутренне приготовился к удару. «И пусть. Пусть. Я заслужил. Я все это заслужил, - думал он. – Лишь бы только ты не винил во всем Тетсу. Только не его». Но отец не стал бить Хаято. Он опустил глаза и тихо спросил: - За что? Почему ты делаешь это, Хаято? Парень понял, что тоо-сан не верит его «исповеди». Может, чувства к Тетсу были написаны у него на лице? Хаято не знал. На пару секунд он прикрыл глаза, затем глубоко вздохнул и ответил: - Потому что я – ублюдок и подонок. Я захотел Тетсу почти сразу же, как переехал в эту квартиру. Ничего не мог с собой поделать, думал только о нем. Мечтал его трахнуть. Я уходил из дома, чтобы как-то покончить с этим, но не смог. Не выдержал... - Продолжай, - сухо сказал отец. Он по-прежнему стоял со скрещенными на груди руками и старался избегать взгляда Хаято. - Я вернулся и соблазнил его. Трахнул в Киото. - Ты говоришь так, словно Тетсу не имеет к этому никакого отношения. - А он и не имеет. Думаешь, ему все это так нравится? Я сказал, что убью его, если он тебе хоть что-то пикнет. - Не может быть... – отец закрыл глаза. – Вы так хорошо ладили... Не верю, что все было лишь спектаклем. Хаято кивнул. - Отлично отрепетированным спектаклем, тоо-сан. - Неужели ты и правда мой сын?.. - Думаю, после того, что я сделал, я больше не могу называться твоим сыном, - голос Хаято дрожал. Он понимал, что канат надо было перерубить. И чем грубее, тем лучше. Было ужасно жаль отца, но Хаято делал это ради Тетсу, чтобы никто из окружающих не причинил братишке боль, не стал его ругать, говорить ему о грехе, о пороке. Пусть лучше все будут жалеть мальчика, ставшего жертвой брата-извращенца. Хаято готов был смириться с этой ролью. - Что же мы будем теперь делать? – спросил отец с отчаянием в голосе. С отчаянием и... состраданием? - Разве у нас есть выбор? – Хаято был удивлен. Неужели тоо-сан жалел его? Нет... после всего, что парень ему рассказал... Такое невозможно. Просто невозможно. - Ты прав, - сказал отец. – Вы не должны больше видеться. Сегодня сниму тебе номер в отеле. А завтра поедешь к матери. Скажу ей, чтобы забрала тебя. Хаято молча кивнул, проводив отца взглядом, и продолжил собирать сумку. «Тетсу... прости. Я люблю тебя, братишка». * * * Ужасно хотелось пить. Язык еле поворачивался во рту. Вместо вопроса Сатоши смог издать лишь нечленораздельный стон. Открыв глаза, он увидел обеспокоенное лицо Таки, склонившегося над ним. - Йоичи, - хрипло произнес Сатоши. – Что с Йоичи? На лице Таки мелькнула тень раздражения. - С ним все нормально. Сатоши расслабленно улыбнулся. - Как хорошо, - сказал он через силу. – Помоги мне сесть. Двигаться с гипсом на руке было непривычно. Така наклонился, и Сатоши обхватил его за шею правой рукой. Друг поправил под его спиной подушки. - Пить хочешь? - Очень. Блондин налил в стакан минералки и протянул другу. Сатоши пил большими жадными глотками и не остановился, пока не выпил всю воду. - Дай телефон, - попросил он. Он с трудом набрал правой рукой номер Йоичи. На том конце звучал записанный на автоответчик голос Йоичи: - Я знаю, что ты будешь мне звонить. Не надо. Мое предложение было необдуманным и глупым. Ты не смог бы забыть Таку, мы никогда не были бы счастливы. И ничего уже не повернешь назад. Прости, что сбежал от тебя. Надеюсь, однажды ты поймешь. Сатоши, я люблю тебя. Тояма со злостью нажал «отбой». - Придурок! - выдохнул он, бросая трубку на кровать. Он почувствовал, как на глазах выступили слезы. Самые счастливые моменты жизни пронеслись в его голове, когда он бросался к Йоичи, чтобы столкнуть его с дороги... Все самое дорогое, самое замечательное было связано с Асано, и только теперь Сатоши понял это. Он не раздумывал даже, тело двигалось само, это был рефлекс. Пускай собьют его, лишь бы Йоичи не пострадал. - Сатоши, послушай, - Така накрыл его руку своей. – Я... Он не стал договаривать, а вместо этого крепко обнял друга, прижался к нему, уткнувшись лицом в шею Сатоши. - Ты понимаешь, какой ты идиот? – спросил он тихо. Тояма улыбнулся. - Разве ты не сделал бы то же самое для меня? Така сильнее сжал его. - Ради тебя я бы умер, правда. Когда ты лежал в реанимации без сознания... - Така говорил, и его губы, двигаясь, касались кожи Сатоши, дыхание обдавало шею горячим воздухом. – Мне было так страшно, я... Он вдруг замер, снова не договорив, в паре миллиметров, а затем коснулся губами подбородка Сатоши, поднялся выше, к губам, и очень нежно поцеловал друга. Тояма закрыл глаза. - Така, - прошептал он. – Что ты делаешь? - Я был дураком, - так же, шепотом, ответил Фуджими. – Но теперь понял это. Я исправлюсь. Обещаю, с девчонками покончено, я хочу только тебя. Сатоши издал недоверчивый смешок: - Ну да. До тех пор, пока я не выйду из больницы. Жалость, Така. Это пройдет. - Нет-нет! – говорил Фуджими между поцелуями. – Никогда. Я все понял, все понял. Разреши мне это только доказать. «Где ты был, идиот, все это время?! Когда я признавался тебе в любви, когда разрешал тебе пользоваться мной, когда был твоей жилеткой?! Я выслушивал все твои истории, обо всех твоих девочках, даже о мальчиках. Я не ревновал и давал тебе советы. А ты упорно видел во мне лишь друга... Даже хуже, свою вещь, чьей жизнью ты был в праве управлять. Потому что я любил тебя, Така. Я любил». - Прости, - сказал Сатоши вслух. – Я хочу быть с Йоичи. - Забудь о нем! – Така зажал его лицо в ладонях, пристально глядя в глаза Тоямы. – Он просто трус! Он сбежал в Америку. Все! Уехал, понимаешь?! Теперь у тебя есть только я! - Не лги себе, - улыбнулся Сатоши. – Тебя у меня никогда не было. Ты лишь только делал вид. Неважно. Така был растерян, подавлен. Он не ожидал подобного ответа, такой реакции. Наверняка предполагал, что Сатоши обрадуется его признанию и тут же забудет Йоичи. - Ты можешь потерять свой талант! – воскликнул он. – Из-за него ты сломал руку! Он забрал у тебя способность рисовать! - Кто знает, - тихо произнес Сатоши. – А даже если и так, я рад, что он остался жив. Я люблю его, Така. - Какой же ты придурок, черт бы тебя побрал! Упрямый придурок! – выругавшись, Така вскочил со стула и вышел из палаты. Сатоши устало запрокинул голову. Удивительно, как все проблемы могут решиться за какие-то доли секунды! Толкая Йоичи, он понял, что всегда любил только его, а чувства к Таке были лишь заменой, альтернативой этой любви, когда Асано был к нему жесток. Именно тогда Сатоши убедил себя в том, что влюблен в Таку. Только так он смог на время заглушить то чувство, ради которого, не раздумывая, был готов отдать жизнь. Чувство, которое он испытывал к Йоичи. - Придурок, - прошептал он одними губами. – Как ты мог сбежать от меня?! Неужели не понял, как сильно я тебя люблю? Он ненадолго задремал, все так же прислонившись спиной к подушке. Но по-настоящему заснуть не удалось: голова раскалывалась, а во рту снова пересохло. - Сатоши? – негромко окликнул его знакомый голос, и парень открыл глаза. - Привет, Хаято, - улыбнулся Тояма. – Ты один? Где Тетсу? Акимару отвел взгляд, а теплая приветливая улыбка на его лице сошла на нет. - Пришел попрощаться, - сказал он. Почему-то Сатоши все понял сразу. Почему Тетсу не пришел вместе с братом, и почему у его брата был такой тоскливый взгляд. Он положил руку Акимару на плечо. - Когда ты уезжаешь? - Самолет завтра в час. Сегодня ночую в отеле. Как узнал о том, что случилось, сразу приехал. Он крепко обнял Сатоши. - Ты вернешься, - сказал Тояма уверенно. – Обязательно вернешься, я верю. Хаято покачал головой. - Наверное, уже нет. Я никогда больше не смогу смотреть в глаза отцу. Сатоши не стал спрашивать о подробностях, просто погладил друга по волосам. Он сейчас отлично понимал горе Хаято и мог полностью разделить его чувство. - Если он зайдет, передай привет, - попросил Акимару, вставая. - Обязательно. - Будь счастлив, ладно, Сатоши? - Я уж постараюсь. Дверь за Хаято закрылась, и Тояма снова впал в задумчивую дрему. Вот и у этих двоих все закончилось. Сатоши никогда не был беспечным оптимистом и понимал, что рано или поздно их должны были застукать. Тетсу и Хаято вели свою игру на грани, на пределе, каждый раз, когда они целовались за углом в коридоре, когда занимались любовью в пустом классе, они приближали этот момент. Ничто не может скрываться вечно. Но, черт возьми, как же обидно было, обидно за их любовь, за самые нежные, самые искренние чувства, которые Сатоши когда-либо видел в жизни! Глава 24. - Вот, вот он пошел! Видите? - Акимару! - Видели фотографию? - Да-да, Фумико из второго «А» прислала мне! - Всегда было понятно, что они какие-то ненормальные. - Да уж, старшие братья не готовят младшим о-бенто! - Может, они не родные? - Родные! У них точно один отец! - А, по-моему, отличная фотка, они так смотрятся вместе. - Заткнись, дура, это же инцест! Громкий шепот и любопытные взгляды преследовали Тетсу везде, куда бы он ни пошел. И парни, и девчонки показывали на него пальцем, хихикали, оживленно обсуждали их с Хаято. За несколько минут Тетсу стал самым популярным мальчиком в школе. Правда, от такой популярности он предпочел бы отказаться. - Вот уроды! – возмущалась Шиори, сидя рядом с ним на лавочке в школьном парке. – Они тебе теперь прохода не дадут! И, главное, какое им до этого дело? - Не обращай внимания, - рассеянно бросил Тетсу, гипнотизируя взглядом мобильный телефон. Мысли его были заняты совсем не сплетничающими одноклассниками – мальчик никак не мог дозвониться до Хаято: поначалу брат сбрасывал его звонки, а затем вовсе отключил телефон. - Послушай, может, все еще можно исправить? – спросила Шиори. - Думаю, он заранее все продумал, - ответил Тетсу с грустью в голосе. – Иначе, зачем эти разговоры про Америку? Он терпеть ее не может, так зачем ехать сейчас? Мальчик разговаривал сам с собой, ему было абсолютно наплевать, что Шиори почти ничего не понимает из его слов. Он просто хотел понять, так сильно хотел понять, за что Хаято так обошелся с ним? - Эта женщина... Все дело в ней. Сорвавшись с места, он понесся в класс, надеясь застать там Мимиру. Она, как обычно, сидела за своей партой в окружении подруг. Увидев Тетсу, девчонки мигом притихли. Ясно было, что сплетничали о нем. - Иватари, нам надо поговорить, - заявил мальчишка, бесцеремонно схватив Мимиру за локоть. Та нехотя поднялась и вышла из класса вслед за ним. Прижав девочку к стене, Тетсу принялся ее допрашивать. - Твоя мать в этом замешана, да? - В чем именно? – девчонка усмехнулась. Ясно было, что Тетсу прав. - Во всей этой историей с фотографией. Она вчера что-то видела, да? Иватари нахмурилась. - Да, она видела, как вы целовались прямо на улице. И поговорила с твоим братом... - О чем? - Пообещала, что ничего не расскажет Акимару-сану, если Хаято исчезнет. Я, кстати, говорила ей, чтобы не лезла не в свое дело. А теперь вашему отцу явно не до свадьбы. - Твоя мать – идиотка, - злобно прошипел Тетсу. - Сама знаю, - хмыкнула Мимиру. – По мне, так лучше б не трогала вас и спокойно вышла замуж. Дура. Но Тетсу уже не слушал девочку. Схватив висевшую на спинке стула сумку, он пулей вылетел из класса, решив, что следующие уроки смогут пройти и без него. «Только бы ты еще был дома! Только бы ты был дома!» Тетсу был уверен, что все еще можно исправить. Он хотел упасть на колени, умолять отца простить их, сказать, что жить не может без старшего брата. Ну а если Хаято не захочет оставаться, они сбегут вместе. Тетсу готов был наплевать на школу, на Тодай, пойти работать, лишь бы только не расставаться с братом. - Хаято! – громко крикнул он с порога. – Хаято?! Навстречу мальчишке вышел Акимару-сан. - Я сказал тебе оставаться в школе, - сказал он спокойно. – Почему ты ушел с уроков? - Где Хаято?! – Тетсу кинулся в комнату брата, даже не сняв кеды. – Куда ты его отправил?! - Я решил, что вам лучше не видеться. Отец стоял в дверном проходе, наблюдая, как сын кидается от шкафа к тумбочке, словно надеясь, что брат спрятался где-то в ящике. Тетсу повернулся к мужчине. В глазах его было отчаянье. Он не верил, по-прежнему не верил в то, что Хаято ушел. - Он не отвечает на мои звонки! – произнес мальчишка, чувствуя, как слезы подступают к горлу. Он не хотел плакать. Нет. Но не мог сдержаться. - Не отвечает – значит, не хочет тебя слышать, - сказал отец. - Врешь! Ты запретил ему! Ненавижу тебя! – закричал Тетсу. – Хаято любит меня! - Любит? – переспросил тоо-сан. – Он мне все рассказал. - Что рассказал?! - в истерике допытывался мальчишка. - Ну?! Что?! - Как пользовался тобой, как заставлял тебя... - Ну?! Что заставлял?! Заставлял меня спать с ним?! Это ты хотел сказать? – голос Тетсу срывался, он уже не мог контролировать свое поведение. Это была исступленная истерика, отчаяние, безысходность. Мальчик не отдавал отчета словам и действиям. Юрика подошла очень тихо и встала за спиной у Акимару-сана. - Что, теперь приставишь ко мне охрану? – съязвил мальчишка, заметив женщину. – Ты поверил этой твари?! Или Хаято, который готов даже в убийстве признаться, лишь бы никто не обидел меня?! Да это я влюбился в него, как девчонка! Я соблазнил Хаято! Я хотел, чтобы он трахнул меня! И мне это понравилось! - Замолчи! – приказал отец, отвесив мальчишке сильную пощечину. Боль обожгла лицо, но Тетсу не поморщился. Ему было даже приятно говорить в лицо отцу такие вещи. - Хаято трахал меня, и мне нравилось! – он смаковал слова, нагло глядя на тоо-сана. Отец размахнулся, желая ударить его еще раз, но Юрика схватила его за руку. - Не бей мальчика, Кеита! – воскликнула женщина. – Он не понимает, что говорит. Он просто запутался! Тетсу громко рассмеялся. - Я запутался? Да это вы запутались! Я всегда был таким хорошим мальчиком, да, папа?!! Я был прилежным отличником, да?!! А Хаято – двоечник, уличный мальчишка. Да еще и педик! Очень легко было свалить все на него, ведь правда?!! К тому же, он сам наверняка говорил тебе ужасные вещи. Представил все, как принуждение, да?!! Только знаешь, папа, вчера вот на этой самой кровати я стонал и умолял Хаято трахать меня, сильнее и глубже. - Тетсу, что ты такое говоришь?!! – Юрика прижала руки ко рту. - И если он и заставлял меня кричать, - продолжал мальчишка, - то лишь от удовольствия, понимаешь?!! Я сам во всем виноват! Я хотел его не меньше, чем он меня! И никто меня к этому не принуждал! - Замолчи, - приказал тоо-сан. - Хочешь меня ударить?!! Пожалуйста! – Тетсу сделал шаг к отцу. – Больнее мне уже не будет. - За что ты так со мной? – спросил отец. - А что такого?! Что мы сделали?! Мы просто любили друг друга! - Это не любовь! – вмешалась Юрика. – Он сломал тебе жизнь. - Что сломал?! – рассмеялся Тетсу, падая навзничь на кровать Хаято. – Да я вообще не жил, пока он не появился! - Пойдем, Юрика, - Акимару-сан взял женщину за плечо, и они вышли из комнаты. Тетсу уткнулся лицом в подушку брата, вдыхая запах волос Хаято. Перед глазами стояло его лицо, улыбающееся, веселое, никогда не унывающее. - Я люблю тебя, братишка! – звучал его голос в голове. Тетсу полез в карман за телефоном. Он снова безуспешно пытался дозвониться до Хаято, и снова слушал приятный женский голос, сообщавший, что абонент недоступен. - Почему, Хаято? – спрашивал мальчик у подушки, мокрой от слез. – Почему ты меня бросил? Неужели ты и правда не любил меня? Неужели играл? Развлекался? Рука, обнимавшая подушку, нащупала под ней что-то холодное и металлическое - ключик Хаято, который тот всегда носил на шее и снимал только в душе. Тетсу понял, что брат не забыл свой маленький талисман. Это был подарок, оставленный на память. Ключ от сердца. Мальчишка тут же надел его на себя и, снова уткнувшись лицом в подушку, зарыдал. Он чувствовал себя таким маленьким и беспомощным, ему было так жаль себя. В истерике он звал брата по имени, надеясь, что вот-вот дверь отворится и войдет Хаято, обнимет его и прошепчет на ухо нежные слова... »Мы всегда будем вместе. Ложь. Какая ложь». Уже тогда, ночью, Хаято знал, что уйдет. Это была их последняя ночь, их прощание. Как же Тетсу не догадался?! Любой нормальный человек, утомившись за ночь, не станет готовить завтрак из двенадцати блюд! Хаято хотел, чтобы вся семья запомнила его таким заботливым... Он хотел тихо уехать и больше не вернуться, но его план не удался, Тетсу захотел поехать с ним... - Как ты мог поступить со мной так?! Как ты мог?! Истерика потихоньку угасала. Тетсу терял силы. Он уже не мог рыдать и только негромко всхлипывал, по-прежнему не выпуская подушку Хаято из рук. Представляя себе, что обнимает брата, Тетсу так и заснул, свернувшись калачиком на его кровати, в обуви и школьной форме, не сняв линзы и крепко сжимая в правой руке мобильный телефон. Утром его разбудил звук смс. Тетсу вздрогнул, судорожно нажимая на кнопки. «Хаято!?!» - пронеслась в голове единственная мысль. Но сообщение было не от брата, а от Сатоши. «Аэропорт Нарита. Токио – Нью-Йорк. 13:00. Останови этого идиота!» - прочел Тетсу. На часах – половина двенадцатого. Мальчишка вскочил, как ошпаренный, и кинулся в ванную. Наскоро умывшись и закапав в саднящие глаза смазывающие капли, Тетсу одернул мятую рубашку и, даже не причесавшись, выбежал в коридор. На кухне его поджидала Иватари-сан. - Доброе утро, - мягко сказала она. – Решила тебя не будить сегодня. Отец отправил в школу факс. Ты можешь остаться дома. Тетсу проигнорировал женщину. Подняв сумку, брошенную накануне у порога, он уже открыл было дверь, но Иватари схватила мальчика за локоть. - Кеита сказал никуда тебя не пускать. Тетсу с отвращением вырвался. - Не лезьте не в свое дело, - выпалил он. - От Вас и так слишком много дерьма! С этими словами он выскочил за дверь. Тетсу несся бегом до метро без остановки. Никогда до этого он не бегал так долго. Мальчик задыхался, ужасно кололо в боку, но он не разрешал себе останавливаться и переводить дух. Бежать. Нужно было бежать. Даже на метро он не успевал к началу посадки. Значит, сэкономить можно было только на быстром беге. Чем скорее он добежит до станции, тем больше у него будет шансов застать Хаято. «Пожалуйста, опоздай на самолет! Прошу тебя, опоздай! – мысленно умолял Тетсу брата. – Я не вынесу, если не увижу тебя сегодня! Я не перенесу расставания!» В аэропорту, Тетсу застрял перед огромным табло, отчаянно ища в расписании рейс Хаято. От волнения у мальчика разбегались глаза. - Внимание пассажирам, - объявил приятный женский голос. – Заканчивается посадка на рейс «0126 Токио – Нью-Йорк. Просьба проследовать в сектор «C», выход 45. Опоздавшие пассажиры могут зарегистрироваться у стойки номер 53». Тетсу помчался в сектор «С». К счастью, он ориентировался в зоне международных рейсов, так как сам часто бывал за границей. «Только бы успеть! Только бы успеть!». В зоне контроля у самого металлоискателя Тетсу заметил знакомую черно-розовую шевелюру. Расталкивая людей, он помчался туда так быстро, как только мог. Хаято уже поставил чехол с гитарой на ленту, и тогда мальчик закричал что было сил: - Хаято! Остановись, пожалуйста! Парень вздрогнул. Он хотел сделать шаг через металлоискатель, но Тетсу громко крикнул: - Остановите его, кто-нибудь! Это мой брат! Охранник спросил что-то у Хаято, тот кивнул, отступил назад и повернулся к Тетсу. Взгляд его выражал смесь удивления и возмущения. Должно быть, он уже смирился с тем, что расстался с братишкой навсегда, и сейчас Тетсу лишь разбередил в нем тяжелые мысли. Мальчик подбежал к нему, задыхаясь. Он не мог произнести ни слова и только смотрел в глаза брата. Увидеть Хаято, стоять рядом с ним – одно это уже было счастьем. Тетсу сделал шаг и уткнулся брату в грудь. - Не уезжай! – попросил он. – Пожалуйста, остановись! Хаято покачал головой и отступил назад. - Я уже все решил. Прости. - Но почему? – Тетсу не сдавался. Наступая на парня, он почти прижал его спиной к столбу металлоискателя на глазах удивленных пассажиров и персонала аэропорта. - Потому что все это было неправильно, - Хаято прятал от братишки глаза. Тетсу прижался к нему, обнимая за шею. - К черту их всех, - шептал он на ухо брату. - Просто скажи, что любишь меня – и я брошу все. Сбегу с тобой. Прямо сейчас сниму все деньги с карточки и рванем, куда хочешь! В Америку! Хочешь?! Поедем вместе! - Прости, Тетсу, - мягко сказал Хаято, снимая с себя руки братишки. – Лучше, если мы больше не будем видеться. - Скажи, что любишь меня! – громко потребовал Тетсу, которому показалось, что его ударили по голове. Вдруг он понял, как глупо выглядит, как наивны его надежды... А что если Хаято говорил отцу правду? Что если он никогда и не любил Тетсу, что если вся эта любовь была лишь игрой? - Нет, - произнес брат срывающимся голосом. – Я не люблю тебя. Тебе лучше меня забыть. И Тетсу захотелось рассмеяться: так ненатурально, неискренне и смешно звучали эти отговорки. Как он мог? Как можно было сомневаться в Хаято?! - Заткнись! – воскликнул он, снова кидаясь к брату и прижимаясь к его губам. Он целовал Хаято так отчаянно, так исступленно надеялся разбудить в нем чувства! И брат почти поддался на эту провокацию, слегка приоткрыв рот и делая движения навстречу требовательным губам Тетсу. Но уже через секунду, опомнившись, Хаято оттолкнул братишку. Делая шаг через дверь металлоискателя, он нашел в себе силы обернуться и послать брату улыбку. - Прощай, Тетсу, - сказал он тихо. – Будь счастлив. Мальчик рванул вслед за братом, но ему перегородил путь удивленный охранник. Остальные пассажиры удивленно смотрели на Тетсу: кто-то с осуждением, кто-то с сочувствием. Никто не знал наверняка, что произошло между этими двумя ребятами, но многие понимали: они были влюблены и прощались навсегда. - Хаято! Нет, пожалуйста! – простонал мальчишка, падая на колени перед контрольной лентой. Кто-то дотащил его до ближайшего сидения, и мальчик так и остался сидеть, не шевелясь и даже не вытирая слезы. Он чувствовал себя выпотрошенным, опустошенным. И ничто уже не имело смысла. * * * Хаято сошел с экспресса и, щурясь от яркого солнца, встряхнул головой. Он вдыхал полной грудью запах весеннего Токио, этого огромного города, который должен был теперь стать его домом. Отец предупредил парня, что встречать его будет Тетсу, и теперь Хаято искал глазами в толпе знакомое лицо. Почему-то парень был уверен, что мальчишка не изменился с их прошлой встречи. Он заметил Тетсу неподалеку, на скамейке рядом с автоматом для напитков. Мальчик сидел, уткнувшись взглядом в землю и задумчиво пил газировку. «Ну, привет, братишка», - улыбнулся про себя Хаято, и в груди его зашевелилось какое-то очень теплое чувство. Он вспомнил детство, как впервые встретил Тетсу, и отчего-то захотелось смеяться. Он был ужасно серьезным и занудным, этот мелкий придурок! Разве можно так изнурять себя учебой? С самого первого дня, как он поселился в токийской квартире отца, Хаято решил, что перевоспитает Тетсу, достучится до него, заставит брата жить на полную катушку! И до чего же забавно он бесился, когда парень флиртовал с ним! Краснел, как девчонка. Почти сразу Хаято решил, что Тетсу девушками не интересуется. Конечно, он интересовался только уроками, но чисто в теории, когда придет пора раскрыться... нет, Хаято был уверен, что его младший брат – такой же голубой, как и он сам. Пожалуй, это будет даже здорово: ходить вместе по магазинам и обсуждать красивых парней. Такого Хаято не мог позволить себе ни с кем. Он не вращался в гей-тусовках, а со своим бойфрендом других парней особо не пообсуждаешь. Это было бы очень-очень круто... Но как научить Тетсу обращать внимание не только на домашнее задание? В тот самый первый вечер, когда Хаято вернулся домой из гей-клуба, он ведь хотел оставить парня на ночь, хотел демонстративно рассказать Тетсу о своей ориентации. Но не смог сделать все так, как планировал. Почему-то напрочь расхотелось нарушать их с братишкой только-только начинающуюся совместную жизнь этой грязью, этой похотью... Поэтому Хаято развернул того парня, чье имя даже не расслышал из-за громкой музыки. Он потом звонил, кажется, раз или два. Хаято не брал трубку. Он помнил, как сильно был заведен, помнил, как снимал напряжение в душе, а перед глазами почему-то стояло недовольное строгое лицо Тетсу. И как он кончил, думая о братишке. В первый же вечер. И каким шоком было для него это открытие: мелкий его возбуждал. Такой тоненький, нелепый, наверное, он целыми днями не смотрелся в зеркало. Но этот строгий взгляд из-под очков не давал Хаято покоя, как бы он ни старался подавить в себе странные чувства. * * * Аяко всегда любила художников. Кобаяши-сан был высокий, с прямыми черными волосами до плеч. Хаято обожал эти волосы, прямые аккуратные черты лица, странную, благородную бледность мужчины и его длинные пальцы с аккуратными овальными ногтями; мальчику нравилось разглядывать любовника матери, украдкой, пока она не видела. Кобаяши-сан учил его рисовать, и пророчил Хаято карьеру художника. - Я организую тебе выставку, - обещал он. – А станешь постарше – отдадим тебя в высшую школу искусств. У тебя талант! Почти все свободное время мальчик проводил за рисованием. Он отлично владел графикой и осваивал акварельную живопись, пытаясь копировать картины великих художников. А пределом его мечтаний было освоить технику укиё. Все изменилось, когда Кобаяши-сан увидел его с мальчиком. Это был его первый парень, они даже и целоваться-то толком не умели, а чаще всего гуляли где-нибудь в безлюдных парках, держась за руки. Однажды им не повезло гулять по аллее, где Кобаяши устроил себе пленер. Частные уроки рисования прекратились на следующий же день. Мужчина делал вид, что Хаято не существует, а через некоторое время порвал с матерью. Тогда Аяко поставила ему условие: они живут вместе, но в ее жизнь он не вмешивается и не общается с ее любовниками. Ведет себя так, словно его нет. Хаято больше никогда не брал в руки карандаш и акварель. * * * Он стоял неподалеку, скрываясь за живой изгородью, и наблюдал, как избивают братишку. «Неужто ты и правда возьмешь эти тетрадки?», - спрашивал себя Хаято. Тетсу согнулся пополам от удара в живот, и тетрадки полетели в лицо. Парень изо всех сил сдерживался, чтобы не прибить всех этих ублюдков на месте. Ему было интересно, как поступит Тетсу в этой ситуации. Наверняка прибежит жаловаться и просить помощи. Не станет же он, в самом деле, решать домашнее задание за Накамуру и его дружков?! Но Тетсу и не подумал обращаться к Хаято. Парень был удивлен. Заглянув в комнату братишки, он заметил, что тот действительно выполняет задание для хулиганов. Хаято стиснул зубы. Завтра он изобьет Накамуру до полусмерти... Никто не смеет так поступать с его милым маленьким братишкой. * * * В клубе было накурено и душно. Музыканты выкладывались на всю катушку, но Хаято почти не слышал музыки. Все его внимание было приковано к солисту: высокому блондину с ирокезом, в пирсинге и с татуировками в виде драконов, кусающих себя за хвост, вокруг каждого запястья. У парня был сильный голос, с хрипотцой, который очаровывал, обволакивал, заставлял дрожать в экстазе. Когда он говорил с залом в перерыве между песнями, Хаято чуть ли не кончал от звука этого сильного мужественного голоса. Подходя к ребятам после концерта, он ни на что особенно не надеялся... Но все же рискнуть стоило. - Я слышал, вы ищете клавишника, - окликнул Хаято солиста. Тот обернулся, окинул его пристальным, изучающим взглядом. У мальчишки душа ушла в пятки от этого взгляда. Он был так неуверен в себе: только-только решился сделать мелирование и проколоть губу и не знал, достаточно ли круто выглядит в этих новых драных джинсах, ботинках на платформе, обтягивающей майке-хаки и с шипастыми браслетами на запястьях. - Кирито, - представился солист и протянул ему руку. Кирито был парень без комплексов. Он отсосал Хаято в тот же вечер прямо у служебного выхода и почти довел мальчишку до обморока. Они встречались всего три месяца, но за это время жизнь Хаято круто изменилась: море алкоголя, травки, отвязного секса, иногда незащищенного, иногда группового. Мальчишка чувствовал себя таким взрослым, гордился тем, что был желанным для своего бога – Кирито, что даже не замечал, в какое дерьмо скатывается с каждым днем. Однажды он, как обычно, пьяный, пришел домой под утро. Мать вышла ему навстречу из кухни. «Должно быть, только выпроводила любовника», - отметил Хаято. Ему было абсолютно все равно, лишь бы она не лезла в его жизнь. - Отец звонил, - сказала она. - Ну и? – с трудом произнес мальчишка. – Чего он хотел? - Прислал тебе на день рождения синтезатор, - женщина усмехнулась. – Представь себе, он искренне верит, что у тебя что-то выйдет с этой группой... А ты всего лишь мелкий педик, способный только трахаться, бухать и накуриваться со своими так называемыми музыкантами. Он этого совсем не понимает. Мать снова ушла на кухню, а Хаято так и замер у двери, не в силах сделать и шага. Он мгновенно протрезвел, и ему стало противно от самого себя. Противно оттого, что каждое слово матери было правдой. Да, он обвинял во всем ее. Да, он был уверен в том, что это из-за нее он стал таким. Потому что она не обращала на него внимания, вечно заботилась только о своих любовниках, но факт был фактом: он действительно всего лишь мелкий, ничего не стоящий гомик, который прячется от реальности, заполняя ее бессмысленным сексом, алкоголем и дешевой наркотой. А в комнате его ждала великолепная «Yamaha»... Профессиональный синтезатор, стоящий огромных денег. Хаято опустился рядом с ним на колени и зарыдал. С Кирито он порвал на следующий день. * * * - Еще пара секунд – и я не смогу уже остановиться! - Раз-два! Тетсу отсчитал, и у Хаято голова закружилась от восторга. Ему казалось, что в целом мире остались только они с братом. Обнимать Тетсу, держать его, такого хрупкого и худенького, в своих руках – какое счастье, какое безумное блаженство! Хаято покрывал тело братишки бесконечными поцелуями и не мог остановиться, слушая сладкие стоны мальчика. Это тело... эта бледная кожа, эти тонкие синие струйки вен под ней... и запах Тетсу, тонкий аромат геля для душа и его собственный, такой приятный и невероятно сладкий – все это сводило Хаято с ума. Он уже с трудом понимал, что делает. «Нельзя-нельзя-нельзя» - билось в висках, когда он дрожащими пальцами расстегивал молнию на джинсах братишки. Но лишь только он приспустил трусы и увидел возбужденный член Тетсу, как все сомнения покинули его голову: он должен попробовать братика на вкус. Дрожа от возбуждения, Хаято облизывал головку, посасывал ее, наслаждаясь исступленными стонами Тетсу. Братишка не выдержал долго и кончил, наполнив рот своей восхитительной спермой, которую Хаято проглотил, не задумываясь. «Братишка, ты просто великолепен на вкус... Я хочу пить тебя еще... много...» Он приник к Тетсу, целуя его солеными губами, глубоко проникая в его рот языком, а в голове стучала одна только мысль: как хотелось заняться с братом сексом, как прекрасен будет Тетсу, когда Хаято войдет в него, аккуратно, нежно, как братик будет ловить ртом воздух, отчаянно стонать от наслаждения... И как он кончит, размазывая сперму по животу, и как приятно будет слизывать солоноватые капли с его кожи... - Нет-нет. Не здесь. Не так. Не сейчас. * * * - Привет, Сатоши! Знаешь, я, наверное, сегодня не приду, - Хаято с трудом стоял на ногах. Он опирался спиной о бетонную стену в переходе и старался поудобнее перехватить телефон, чтобы не мешать двум симпатичным парнишкам в обтягивающих джинсах ласкать его. – Да, отлично потусовались, потом расскажу. Ну все, до завтра. Высокого длинноволосого парня в кожаной куртке звали, кажется, Тоши. Имени второго, худенького блондина в фиолетовых линзах, он даже не спросил. Они встретились в клубе и решили, что смогут отлично провести вечер втроем в каком-нибудь отеле. Но до отеля нужно было еще дойти. Новые знакомые были так возбуждены, что останавливались через каждые тридцать метров, чтобы хорошенько облапать Хаято. Теперь они зажали его прямо в переходе и, кажется, были намерены трахнуть парня прямо там. Хаято расслабился и попытался сосредоточиться на ощущениях. Тоши держал его сзади, ласкал руками его соски через майку, а блондин уже встал на колени и водил по животу влажным языком в то время как пальцы его сражались с тугой молнией на джинсах... Потом его развернули к стене, и парень встретился лицом к лицу с красавицей-моделью, лучезарно улыбавшейся с плаката, рекламировавшего новый мобильный телефон-миникомпьютер... - Хаято? – братишка сжал крепко сжал его руку. – Эта модель уже устарела! - Ты о чем? – рассеянно спросил Хаято. - Ты уже минуты две пялишься на этот ободранный плакат. Мы пойдем или нет? – Тетсу обеспокоено смотрел на брата. На нем была в тот день узкая серая рубашка, черные джинсы и длинный бежевый шарф, обмотанный вокруг шеи. Они опаздывали на выставку компьютерных технологий. - Летом меня здесь трахнули, - неохотно признался Хаято. Было неприятно рассказывать о таком, но он не хотел прятать от брата скелеты в шкафу. Раз уж Тетсу познакомился с Кирито... что уж могло быть хуже? - Да ну? – мальчишка оживился, но было заметно, что новость его не особенно порадовала. – И как это было? - Один мне отсасывал, а другой трахал. Вбивал прямо вот в этот плакат. - Вы были пьяные? - Еще какие. - Хм. Ну что ж, еще одно условие, нии-чан. Впредь никакого алкоголя, - Тетсу озарил пасмурный осенний день своей неповторимой улыбкой. – Пошли скорей. Если опоздаем, я тебя не прощу. Он крепко сжал руку Хаято и потянул его за собой. * * * - Молодой человек? Вам плохо? Хаято поднял голову. Молоденькая стюардесса склонилась над ним, участливо заглядывая в лицо. - Принести Вам успокоительное? – спросила она с заботой. Парень понял, что несколько минут, пока воспоминания проносились в голове, он попросту рыдал на глазах у всего салона. И даже сейчас не мог остановиться. Слезы ручьем текли по щекам. - Нет, - он покачал головой. – Спасибо, я в порядке. В полном... Это пройдет. Сейчас... пройдет. - Тогда принесу вам салфетки, - с пониманием кивнула стюардесса и быстрым шагом заспешила вдоль по проходу. Хаято смотрел на облака, проплывающие внизу под самолетом, и думал о Тетсу. Чувство вины не отпускало его. Он все-все испортил: жизнь отца, брата... свою жизнь, в конце концов. Сбежал, как трус, не зная, как жить дальше, как смотреть в лицо стыду. «Неужели ты, братишка, мог бы жить с этим? Неужели ты и правда хотел все бросить ради меня? Нет... у меня нет больше сил. Прости, Тетсу, любимый, прости... Я тебя не достоин». * * * Тетсу кинулся к Сатоши, не зная, как унять рыдания, как остановить слезы. Внезапно он осознал, что жизнь не кончилась, нет, она продолжалась. Пускай и без Хаято. И в этом была такая ужасная, такая нелепая несправедливость, что Тетсу отказывался с ней мириться. Нет, невозможно. Ничто не может продолжаться, ничто уже не может быть, как раньше. Мир должен был рухнуть с отъездом Хаято, так почему он до сих пор стоит? Завтра нужно будет идти в школу, продолжать учиться, как ни в чем не бывало. Зачем это теперь? Зачем ему целый мир, зачем вся жизнь, если Хаято уехал навсегда? - Он уехал, Сатоши! Он уехал! – рыдал мальчишка, уткнувшись в грудь Тоямы, а тот обнимал его одной рукой и гладил по голове. - Я, кажется, у вас семейный психотерапевт, - пошутил он. – Знаешь, Тетсу, я, пожалуй могу понять тебя, как никто другой. Мальчик поднял на него заплаканное лицо. - Думаешь? - Знаю, - Сатоши попытался улыбнуться, но глаза его оставались спокойными и грустными. - Йоичи бросил меня. Точно так же. Сбежал в Штаты. Почему-то решил, что из-за перелома я не смогу больше рисовать. Вот чушь. Слабак. Тетсу кивнул. Он всхлипнул еще пару раз и принялся вытирать слезы ладонями. - Они оба слабаки, - согласился он с Сатоши. – Думают, что пожертвовали собой, своими чувствами. Хотя на самом деле принесли в жертву нас. - И взяли на себя право решать, как будет лучше для нас, чего нам нужно в жизни, - Сатоши улыбался теперь, видя, что Тетсу тоже его понимает. - И что ты теперь намерен делать? – спросил мальчишка. Парень смахнул с носа непослушную прядь волос. - Для начала выпишусь из этой чертовой больницы. А потом... Знаешь, Америка – это ведь не другая планета, верно? * * * Отец сидел, сгорбившись, за рабочим столом, пытаясь работать. Тетсу некоторое время наблюдал за ним в щель из-за приоткрытой двери. Тоо-сан то и дело снимал очки, проводил по глазам рукой, растирал переносицу, как будто натертую очками. Мальчик был уверен, что отец плакал. - Входи, чего ты там стоишь? – голос отца прозвучал на удивление ласково. Тетсу открыл дверь и замер в проходе, по-прежнему глядя на отца. Акимару-сан выглядел очень подавленно, устало и так измученно, что даже ненависть и гнев, несколько минут назад еще кипевшие в душе мальчика, улеглись и уступили место состраданию. Тетсу было жаль себя, очень, и все-таки ему было жаль и отца. - Куда ты ходил? – спросил тоо-сан. - Тояма-семпай попал в больницу, - спокойно отозвался Тетсу. – Я навещал его. - Ясно, - Акимару-сан кивнул, не глядя на сына. В разговоре возникла неловкая пауза. Оба понимали, что нужно поговорить, но не знали, как начать, какие подобрать слова. - А до этого я был в аэропорту, - Тетсу первый решился нарушить молчание. – Я видел его. - Не нужно было, сынок, - тон отца был умоляющим, таким жалостным, словно просил не поднимать больше тему Хаято. Сделать вид, что ничего не произошло. Тетсу набрался сил и заговорил: - Знаешь, отец, я хотел его остановить. Хотел сбежать из дома вместе с ним. - Я этого боялся. И я рад, что ты передумал. - Так ты должен сказать спасибо ему, - мальчик повысил голос. – Посмотри на меня, тоо-сан! Я здесь, и ты должен благодарить его! Еще и за то, что не наложу на себя руки, потому что пообещал Хаято! За это тоже скажи ему спасибо! Акимару-сан не знал, куда деть растерянный взгляд. Он с трудом смотрел в глаза Тетсу, пытался отвести взгляд, но мальчик не позволял ему. - Пожалуйста, Тетсу. Давай обо всем забудем. Мне нелегко говорить это, но как-то ведь надо жить? – Кеита умолял сына замолчать. Но Тетсу не унимался. - Смотри на меня, папа, пожалуйста! – говорил он. - Это случилось, но мы не будем делать вид, будто все в порядке. Ничто уже не будет, как прежде! Я никогда не забуду Хаято, я не перешагну через него. Даже не проси меня перевернуть страницу! Тетсу не знал, откуда в нем взялись силы так разговаривать с отцом. Это не было похоже на вчерашнюю истерику. Сегодня мальчик говорил твердо и холодно, отдавая отчет каждому сказанному слову. - Это я виноват, - произнес, наконец, Акимару-сан, в отчаянии запуская руку в волосы. – Слишком много работал, почти не уделял тебе времени, и тут появился он, такой милый, заботливый, и... - Папа, - оборвал его Тетсу. – Не надо. Неважно, кто виноват, это случилось. Я люблю своего брата. И ты можешь связать меня, запереть, отправить в буддийский монастырь – что угодно – я не перестану его любить. Хаято... - Тетсу, пожалуйста... – перебил Акимару-сан. - Я больше не хочу слышать его имя в нашем доме. - Нет! – закричал Тетсу. – Он такой же твой сын, как и я! Если хочешь забыть о нем, забудь и обо мне! - Какой же ты упрямый эгоист! – не выдержал Кеита, тоже сорвавшись в крик. – Никогда не думал, что ты вырастешь таким бессердечным! Тетсу усмехнулся. - Сюрприз, папа, - произнес он ядовито. – Я не перестаю тебя удивлять, правда?! Педик, влюбленный в родного брата, не очень хорошие новости для твоей репутации, верно?! Лицо мужчины побагровело. - Да как ты смеешь говорить мне такие вещи?! Я никогда не ставил репутацию выше семьи!!! - Тогда почему не позволишь нам просто быть вместе?! – Тетсу кричал так громко, как только мог. – Почему не закроешь на это глаза, лишь бы я был счастлив?! Я – гей, ты признал это, так что мешает тебе сломать еще одну рамку и понять, наконец: мы любим друг друга?! Мальчишка убежал в комнату брата и упал на кровать. Он не позволит никому отобрать у него эту любовь. В Хаято был смысл жизни... сама жизнь. И это у него не отнимут. Ни за что. Никогда не отнимут. * * * Школьная жизнь круто изменилась всего за один день. Из популярного мальчишки, с которым все хотят общаться, Тетсу снова превратился в изгоя. Хуже всего было то, что теперь над ним издевались в открытую, причем, упоминая Хаято. Отец предлагал ему перевестись в новую школу, однако Тетсу наотрез отказался. Он решил, что пора прекратить убегать. Хаято научил его смотреть жизни в лицо. - Эй, Акимару! – Нобу, его одноклассник, грубо толкнул Тетсу в бок. Мальчик споткнулся и выронил из рук методички, которые нес из библиотеки в класс по просьбе Момои-сенсей. Усмехнувшись про себя, он сел на пол и принялся собирать рассыпанные книжки. Кто-то больно наступил ему на руку. Тетсу поднял взгляд и увидел над собой довольно ухмыляющуюся рожу Накамуры. - Ну что, Акимару, раз уж здесь нет твоего замечательного брата, может, возьмешься за старую работу? – он помахал перед лицом Тетсу пачкой тетрадей. «Добро пожаловать в реальный мир, Тетсуя», - с сарказмом подумал мальчик, но не успел он сказать и слова, как Накамура шарахнулся от него, больно держась за челюсть. Джун закрыл собой Тетсу, потирая кулаки и свирепо глядя на кучку хулиганов. - Проваливайте, уроды! – рявкнул он на парней, и Тетсу даже удивился, откуда в гламурном мальчике вдруг взялось столько силы и смелости. Воспоминания вдруг больно защемили грудь. Вот так же и Хаято закрывал его от всех проблем, принимал на себя удары, всякий раз жертвовал собой. Нет, ему не нужны никакие жертвы. Пора это прекратить. - Джун, не надо, - Тетсу поднялся с пола и сделал шаг вперед. – Это мои проблемы, и ты здесь ни при чем. Он встал напротив Нобу, Накамуры и его дружков и развёл руки в стороны. - Что ж, ребята, вот он я. Можете меня всего избить, но я не буду решать ваши задания. На лицах хулиганов отразилось искреннее изумление. Они даже сначала не поняли, в чем подвох. Неужели Акимару позволял им делать с собой все, что угодно? И неужели можно было не воспользоваться таким щедрым предложением? С красиво уложенных волос ручьями стекала грязная вода, линзы смыло в унитаз, и во рту стоял мерзкий вкус ржавой воды. Но Тетсу улыбался. Для него это был триумф: он перестал прятаться и по-настоящему ощутил себя достойным Хаято. Для начала нужно было признать свою слабость, а потом уже с ней бороться. - Я люблю вас, парни, - смеялся Тетсу, когда хулиганам надоело с ним возиться и они швырнули его в угол туалета, мокрого, растрепанного, но отчего-то невероятно счастливого. * * * - Тетсуя?! - отец, работавший дома, при виде сына потерял дар речи. - Ну и трудно же добираться до дома без линз! – громко сказал Тетсу, кидая сумку на пол и стаскивая мокрые кеды вместе с носками. - Что с тобой сделали?! - Старый добрый унитаз, - рассмеялся мальчик, шлепая босыми ногами в ванную. – А я, признаться, даже успел по нему соскучиться. - Мы переведем тебя в другую школу, - твердо сказал Кеита. – Даже не спорь со мной. - Ничего подобного! – крикнул Тетсу из ванной, стаскивая с себя мокрую вонючую форму и засовывая ее в стиральную машинку. - Ну тогда я позвоню Коджиме-сенсею, - отец стоял на пороге ванной, с ужасом глядя на синяки на бледной коже сына. - Пускай накажут виновных. Кто это сделал? - Я что, знаю все их имена? – усмехнулся мальчишка. – Послушай, пап, это мои проблемы. И я знаю, как с ними справиться. Что мне мешает прямо сегодня пойти и записаться в какой-нибудь додзё неподалеку, а? Акимару-сан удивленно уставился на сына. - Но ты же всегда говорил, что у тебя нет на это времени... учеба, тесты... подготовка... - Пустые отговорки, - махнул рукой Тетсу. – Если у Хаято хватало времени на группу, домашнее хозяйство и подработку, то я уж точно найду время на додзё. Иди, работай, пап. После душа Тетсу отыскал в шкафу брата фиолетовую футболку, окровавленную, ту самую, в которой Хаято защищал братишку от хулиганов. Мальчик надел ее и обхватил себя руками, представляя себе, что его обнимает любимый. На глазах выступили слезы, но на какое-то мгновение мальчик почувствовал себя счастливым. «Я смогу. Я выдержу. Просто дождись меня». * * * - Кампаааай! Тетсу поднял бокал с искрящимся шампанским. Шиори улыбнулась и подняла свой. Девушка выглядела, как всегда, ослепительно, и при ней был очередной бойфренд, которого – Тетсу знал – она бросит уже на следующей неделе. Шиори тоже поступила в ТоДай, и сейчас они вместе праздновали это радостное событие. - Улыбочку! – попросил Джун. Шиори и Тетсу обнялись и улыбнулись в камеру. На заставке телефона Тетсуи стояла последняя фотография покоряющего волны Хаято, которую тот вывесил на своей музыкальной страничке. Брат делал обновления нечасто, и Тетсу с жадностью сохранял все фотографии у себя. Позавчера Хаято вывесил обалденную фотосессию с пляжа. В апреле в Калифорнии было еще холодно, но брат не боялся холодных волн и очень сексуально смотрелся в костюме для серфинга. - Все никак не налюбуешься? – Шиори легонько коснулась его локтем. Тетсу вздрогнул и поднял взгляд. - Он каждую секунду со мной, - произнес мальчишка. – И однажды я буду там с ним.