Люблю тебя, Пит

Под оглушительные аплодисменты Цезарь Фликерман объявил: - И вот, наконец. Вы их прекрасно знаете, как «Несчастных влюбленных» из дистрикта 12. Встречайте – Пит Мелларк и Огненная Китнисс Эвердин! Пит взял меня за руку, и мы вышли на сцену. Когда я выходила на сцену в прошлый раз, я чуть в обморок не упала. Теперь же, ощущая рядом поддержку любимого, я была спокойна. Мы присели на диван. - Ну, здравствуйте, Пит и Китнисс,- со своей фирменной улыбкой поприветствовал нас Цезарь. Мы поздоровались в ответ. - Пит, расскажи, как складываются ваши отношения с Китнисс, вы все еще вместе?- Цезарь, как всегда, переходит сразу к делу. - Знаешь, Цезарь, год назад я признался этой девушке в своей любви, даже не рассчитывая на взаимность. Я лишь хотел, чтобы она знала. Тем более я не думал, что выживу. Я тут же в мыслях перенеслась в то время. Как он тогда говорил, и что я тогда сделала. Я же вместо того, чтобы поговорить, сразу набросилась на него с кулаками. Мне до сих пор стыдно за это. А Пит продолжал: - Но эта девушка, мало того, что спасла меня, так она еще и ответила на мои чувства. Я - самый счастливый человек на земле! - Я очень рад это слышать,- мне даже показалось, что он искренне за нас рад.- И мне очень жаль, что вы не смогли сыграть свадьбу. Вы ведь собирались пожениться, правда? В глазах моего мужа блеснули огоньки. Что же он задумал? - Знаешь, Цезарь,- Пит интригующе замолчал,- а мы ведь женаты. И моя спутница теперь - Китнисс Мелларк. Зал сначала притих, а потом взорвался аплодисментами и радостными выкриками. - Пит, почему мы ничего не знаем? Рассказывай все сейчас же,- воскликнул Цезарь, сделав вид, что он просто возмущен такой бестактностью с нашей стороны. Будто он, да и весь Капитолий, наши ближайшие родственники, и мы их очень оскорбили. - Это было очень тихое, семейное торжество без репортеров. Мы просто хотели быть вместе. Тем более, у нас есть еще один повод для бракосочетания. Пит посмотрел на меня. Теперь, кажется, моя очередь удивлять. - Да, Цезарь, у нас просто огромная причина пожениться. - Ребята, не томите меня и нашу публику. Тут я чувствую толчок внутри меня и понимаю, самое время для моего выхода. Как сказал Хеймитч : «Это шоу и вы должны сделать все, чтобы понравиться». К тому же от этого зависит теперь не одна жизнь. Я встаю и резко поднимаю руки вверх. И тут происходит нечто поразительное. Мое платье, которое легко струилось по телу, становится твердым как зеркало и резко взрывается, осыпая меня легкой серебряной крошкой, нежной как пух. Все ахают, когда на мне оказывается легкое платье, как костер охватывающее меня. Низ абсолютно ярко красный, но выше цвет плавно переходит к оранжевому. Тому самому, который так любит Пит. Но больше всего всех шокирует не мой наряд , а мое положение. В этом платье абсолютно четко вычерчиваются черты мое довольно крупного живота. Пит, который сам пришел в восхищение от моего вида, помог мне присесть обратно на диван и с нежностью опусти руку на живот. - Вот видишь, Цезарь, причины явно веские. Впервые в жизни я увидела знаменитого ведущего в полнейшем шоке. Он не мог произнести ни слова. А что начало твориться в зале!. Те, кто уже отошел от шока, повскакивали со своих мест, начали кричать про отмену голодных игр, про наше освобождение и т.д. Мне даже показалось, что кто-то выкрикнул: «Смерть Сноу!». Но тут резко погас свет, и нас выволокли из зала и под конвоем направили в наши комнаты. Оказавшись в своем номере, я не раздеваясь легла на кровать. Пит присел рядом и начал ласково гладить меня по голове и шептать, что все будет хорошо, ведь мы вместе и любим друг друга. Мне было так тяжело. За все время в Капитолии я особо не задумывалась о том, что нас ждет на арене. Ведь оттуда вернется только один. И не смотря ни на что, мне очень хочется, чтобы это был Пит. Но он, ни за что, мне этого не позволит. Как же тяжело! Именно сейчас, именно перед играми, на меня навалилась вся тяжесть проблем. Тут мои малыши начали опять толкаться. Пит, почувствовав это, озарился такой улыбкой, какую я никогда не видела. Эти дети, единственное, что удерживает и его, и меня от забытья. Под тихие и нежные прикосновения своего мужа, я начала погружаться в сон. Утро было ужасное. Осознание сегодняшних событий с новой силой навалилось на меня. Я, переборов все это, встала и пошла в душ, пока мой муж еще спит. Теплые капли стекали по телу, давая такую необходимую умиротворенность. Наконец, я могла мыслить более четко. Я решила, во что бы то не стало, продержаться на арене как можно дольше. Главное, чтобы Пит был рядом. Возможно, Хеймитч сможет что-то сделать или как-то повлиять.(Кого я обманываю, этого никогда не будет). Так что, проведу последние дни с любимым и буду с ним до конца. Сделав такие выводы, мне стало немного легче. Выйдя из душа, я попала в капкан теплых и нежных объятий. Мягкие губы накрыли мои, руки гладили спину, руки, шею, лицо. В этот момент я забыла ,где мы, кто мы, зачем мы здесь. Были только он и я. Комната под ареной. Цинна рядом. Приводит меня в порядок, одевает меня. Моя брошь также на костюме. Костюм похож на какой-то облегающий носок на все тело. Он не греет. Значит, там не должно быть холодно. Зрители не любят, когда трибуты быстро умирают. Вокруг пояса (а у меня почти под грудью) какой-то пояс. Цинна обнимает меня, и мы сидим тихо и спокойно. Не разговариваем, просто смотрим в глаза и все. А о чем говорить? Женский голос объявляет, что до подъема осталось пять минут. Я подхожу к своему стилисту и шепчу: - Спасибо тебе за все, ты - самый лучший друг, о котором можно мечтать. - Китнисс, я все еще ставлю на тебя. Постарайся выжить. Мы еще раз обнялись, и я встала на диск. Ну, здравствуй, арена! Соскучилась? Вот и я!